Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 121)
- Сейчас больше трудных дорог. . - в тон гостю ответил муфтий.
- Нам выпала такая доля.
- На то воля аллаха...
- Но мы должны выполнить его волю.
- Должны, сын мой, - согласился муфтий. - Сколько раз я решал отойти от мирских дел.
- Вы не вправе принимать такое решение.
- Не вправе, сын мой, - опустив голову, вздохнул муфтий. - Пока есть силы...
- Мы надеемся на ваши силы.
Муфтий притворно вздохнул:
- На исходе они, сын мой. Нас пытаются согнуть, заковать в цепи.
- Чем мы сможем вам помочь, уважаемый отец? - решил перейти к делу дервиш.
Муфтий не спешил начинать конкретный разговор.
- Уже ваш приход является для нас, слабых людей, большим счастьем.
- О вас помнят английские друзья… - сказал дервиш.
- Хорошо, хорошо. Это поможет нам в борьбе... - Муфтий метнул взгляд на лохмотья гостя.
Неужели дервиш явился только с приветом, без долгожданного кожаного мешочка?
Деньги очень нужны. Дерзкие планы борьбы с Советами останутся пустой болтовней. Деньги нужны.
Без них нельзя убивать, жечь, взрывать. Без денег муфтий в конце концов превратится в старика,
дающего обещания и советы. И вот сейчас может наступит тот момент, когда он выдаст последний адрес
нужного человека на той, советской стороне и немцы уже не вспомнят о слабом старике.
Немцы... У них-то как раз, если верить сообщениям, сейчас дела обстоят неважно. Отступают немцы,
бегут.
Англичане, значит, снова зашевелились. Вряд ли с одним приветом явился «барсовая шкура».
Дервиш осмотрел худжру и наконец сбросил свое потертое одеяние. Настоящий разговор впереди.
Муфтий хлопнул в ладоши. Скрипнула дверь. Такое впечатление, что слуга стоял за порогом.
Конечно, муфтий не будет держать болтуна. Да и, кроме цветистых речей и приветов, пока ничего
сказано не было.
123
- Я сейчас подам чай, господин. А плов уже начал готовить.
Муфтий одобрительно кивнул.
«Слишком смышленый человек», - подумал дервиш и попросил не закрывать дверь. Ему не
понравилось, что слуга в оборванном дервише распознал уважаемого гостя: «И плов уже начал
готовить». Теперь хорошо видно, что за порогом никого нет.
- Я приехал к вам, уважаемый муфтий, чтобы договориться о совместной борьбе за освобождение
вашего родного Туркестана от большевиков.
- Мы стараемся, но... - муфтий развел руками. - Но мы... - Он недоговорил, опустил голову, вздохнул.
Что он может сделать в ссылке, без денег, без настоящей постоянной помощи.
- Англия выполнит свой долг союзника русских, - проговорил дервиш. - Выполнит, как может. Но это не
значит, что она будет другом большевиков.
Муфтий решил не перебивать гостя. Надо прикинуться простачком, который отстал от жизни и не все
понимает в политических и военных событиях. Действительно, откуда ему знать, что происходит в мире?
Дервиш говорил кратко, но понятно о начале новой борьбы с Советами, если даже они выйдут
победителями из войны.
- А пока не теряйте связи с немцами.
Муфтий вопросительно посмотрел на гостя: откуда ему известны эти связи. Но отрицать на всякий
случай не стал. Пусть агент английской разведки узнает, что даже в ссылке муфтий Садретдин-хан
продолжает бороться.
- Мы не теряем, - сказал муфтий.
Дервиш внимательно посмотрел на Садретдин-хана, ожидая более подробных объяснений. И тогда
муфтий рассказал о готовящейся диверсии в туркменском городе, о засылке агента в соседнюю страну,
где стоят советские воинские части. Это произвело впечатление.
- Немцы хорошо помогают? - спросил гость.
- Они используют наших людей, - мрачно объяснил муфтий.
- Пусть используют, - решил дервиш, - а я вам привез деньги.
- Спасибо...
- Я привез оружие... - продолжал гость.
Муфтий вздрогнул.
- Здесь я оставляю человека. Он откроет небольшую лавочку. Вместе с товарами будет хранить
оружие. Если понадобится, мы пришлем еще.
Муфтий вскинул голову, пригладил редкую бородку, завернул кончик седых волос.
- Человек будет беспрекословно вам подчиняться.
Нет. . Не кожаный мешочек был главным приношением гостя. Вот где его основной подарок. Но сейчас
Садретдин-хан все принимал как должное.
- У вас прибавится работы, - сказал гость. - Вы должны поладить с местной полицией.
- Я уже поладил... - гордо заявил муфтий.