Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 120)
- Так считает Дейнц. Это будет чувствительным ударом по врагу. Прервется сообщение... Очень
важный мост.
Тухлы нахватался у немца ученых слов. Рассуждает как воин. Но зачем эти слова муфтию. Он сразу
понял цель и значение диверсии. Милый мальчик, только ты навряд ли вернешься живым. Правда,
погибнуть за дело отцов - святая обязанность.
- Когда? - спросил муфтий.
- Нужно людей подобрать.
Ясно, что без него, без муфтия, они этого не могут решить.
- Подберет Махмуд-бек. Я, к сожалению... - муфтий развел руками, окинул взглядом тесную комнату,
давая понять, что он отсюда не может выйти.
- Но этот уважаемый человек в зиндане! - воскликнул Тухлы.
- Он подберет. . - твердо произнес муфтий. - Он все сделает. Тебе надо встретиться с Шамсутдином. Я
сообщу...
Тухлы с изумлением смотрел на спокойное лицо Садретдин-хана. Вот каков этот старик! Его люди
даже в тюрьме, в цепях продолжают действовать. Ясно, почему немцы верят муфтию.
- Нам нужны люди на той стороне, на советской... - продолжал Тухлы.
Садретдин-хан знает, что Джунаид был жесток не только с врагами, но и с друзьями. За малейшее
неповиновение наказывал. Так и растерял курбаши друзей и родных.
- Люди будут, - сказал муфтий. - Они вас встретят, укроют.
- Спасибо, отец. - Тухлы поклонился и, замерев, посмотрел на муфтия.
- У тебя еще есть вопросы?
- Да... Перед уходом за границу я должен укрыться где-то с людьми. Нужно надежное место. Дейнц
дает инструктора.
Муфтий молчал. Он мучительно думал, стоит ли откровенно ввязываться в борьбу. Можно ведь
предложить Тухлы какое-нибудь становище в пустыне. Неожиданно для себя муфтий сказал:
- Приезжайте сюда. Здесь есть караван-сарай, а учиться можно в горах.
Все-таки хотелось посмотреть на молодцов, снова почувствовать запах пота, дыма, крови.
122
После этих встреч, взбудораживших спокойную жизнь муфтия Садретдин-хана, и появился в тихом
городке «черный дервиш» в барсовой шкуре.
Несколько дней дервиш пытал хозяина караван-сарая. Не слишком наблюдательный толстяк с трудом
вспоминал подробности жизни и поведения гостей. Хозяин хлопал глазами, вытирал вспотевший лоб,
потом замирал, складывая на животе пухлые ладошки.
- У него бывают другие гости, - торопливо заговорил хозяин, - останавливаются у меня, ночуют у
муфтия, на рассвете уходят.
- Кто такие? - оживился дервиш.
- Их знает мой работник... Чужестранец.
- Позовите его.
Хозяин поспешил подняться. Может, на этом закончатся эти проклятые, надоедливые беседы.
Работник хорошо знал гостей муфтия и оказался более сметливым человеком, чем его хозяин. Он дал
короткие, но точные характеристики своим землякам Салиму и Шамсутдину, с которыми виделся
несколько раз.
- Это люди Махмуд-бека - верного помощника муфтия.
- А сам Махмуд-бек?
- Томится в зиндане.
Дервиш слегка кивнул своему спутнику, и тот моментально выложил золотую монету. Работник
неуверенно взял столь щедрую награду, понимая, что гость еще что-нибудь от него потребует.
Низко поклонившись, работник вышел из худжры.
Итак, один из руководителей туркестанской эмиграции находится в ссылке, другой в тюрьме. Но они
продолжают борьбу с Советами. Значит, он, дервиш, не зря проделал нелегкий, утомительный путь...
Муфтий сразу узнал дервиша. Наверное, ради него тот притащился в Северный город в старой
барсовой шкуре, с той же сучковатой, отполированной ладонью палкой.
Дервиш, прежде чем поздороваться, вполголоса произнес знакомые слова:
- Муттахидал муслими...
Приятно слышать этот пароль: «Воссоединение мусульман».
Муфтий поднялся и, шагнув вперед, обнял неожиданного гостя:
- Проходите, сын мой, проходите...
Когда-то, при той, еще первой встрече с «барсовой шкурой», он хотел обойти этого человека. Кажется,
тогда дервиш выдавал себя за гадальщика, бренчал какими-то железками, а муфтий откровенно
ненавидел босяков, бездельников, не верил в их святость. Какая польза от святого человека в борьбе за
веру, за нацию!
Но «барсовая шкура» выложил тугой кожаный мешочек, передал привет от английских друзей, потом
выдал точную характеристику положения в странах Востока и Запада... Это было несколько лет назад.
- Как вы к нам добрались? - спросил муфтий.
- Даже трудные дороги приводят к друзьям, - торжественно произнес дервиш.