Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 105)
- Исчезнет? - переспросил агроном. - Странно. Очень странно. Я вам должен верить?
- Иначе нельзя.
Агроном посмотрел в глаза Махмуд-беку, потом вытащил из кармана сверток:
- Я вам немного принес еды.
- Спасибо.
- И еще... Мы пытаемся вам устроить свидание с женой.
Махмуд-бек протянул руку. Агроном пожал ее.
Стражник проявил благосклонность. Он сделал Махмуд-беку самый дорогой подарок, какой можно
получить в этой тюрьме. Вначале он подпустил к окну Фариду, а затем хитро подмигнул в угол двора, где
стояла глинобитная низкая кибитка.
- Через пять дней придешь, женщина... - сказал он Фариде.
Глинобитная кибитка - место свиданий с женами. За важные услуги или за большие деньги
администрация выражала таким образом свою «благосклонность» некоторым заключенным.
- Что будет через пять дней? - не поняла Фарида.
- Вот в том домике, - улыбнулся Махмуд-бек, - мы останемся вдвоем. На несколько часов...
Фарида плакала, молилась, причитала, благодарила всевышнего за такую милость.
Через пять дней она с рассвета сидела у тюремных ворот. Но стражник со шрамом появился только в
полдень. Он стоял, расставив ноги, пытаясь в толпе женщин, чьи лица были спрятаны за чадрой, найти
Фариду. Она поняла, что ей нужно подойти и поклониться, потом протянуть узелок с угощением.
- Это оставь, женщина, для своего... - хмыкнул стражник.
В последнее время он изменился, чувствовал свое превосходство над другими служителями тюрьмы,
перестал заниматься мелкими поборами.
Агроном оказался хорошим работником, и стражник получил большое вознаграждение от министра.
Да и от агронома перепадали деньги.
Зачем они, деньги, русскому? Русский теперь хорошо живет, загорел, поздоровел.
- Иди, женщина, иди... - легонько подтолкнул Фариду стражник.
Он сейчас творил благое дело, о котором будет знать вся тюрьма. Творил снисходительно, спокойно,
словно занимался благотворительностью каждый день. Устроить свидание - нелегко. Тут недостаточно
согласия одного стражника. И не одному ему нужно заплатить.
В кибитке стоял деревянный топчан, шаткий столик, кувшин с водой. Земляной пол был покрыт
соломой. В потолке, заменяя окно, зияла дыра с легкой решеткой.
Фарида и Махмуд-бек долго смотрели на синеватое небо. Оно постепенно темнело, и все резче
выделялись крупные звезды.
- В Самарканде звезды ярче... - сказал Махмуд-бек.
- Неужели мы их увидим? - спросила Фарида.
- Обязательно увидим.
Он гладил ее волосы, смотрел в глаза, в которых каждую минуту менялось настроение: восторг, тоска,
радость, печаль...
- Я не могу простить, что не знала о базаре...
- Меня выводили только один раз... - сказал Махмуд-бек.
- Я буду приходить на базар каждый день.
- Не надо. Во всяком случае, когда нас выведут, в следующую пятницу, пусть придет один Шамсутдин.
Я очень прошу тебя, так нужно.
Она провела ладонью по его шершавым колючим щекам.
107
- У вас и здесь какие-то дела.
И тогда Махмуд-бек впервые подумал, что Фарида начинает понимать, догадываться о его главной,
самой главной жизни.
...Звезды уже горели сверкающим огнем.
Прощальное осеннее солнце. Может быть, завтра оно и не появится. Заключенные, подставив лицо
теплым лучам, жадно вдыхают пыльный воздух. Никогда Махмуд-бек не представлял, что подобным
воздухом можно дышать и чувствовать себя счастливым человеком.
Прошли дервиши, мягко шлепая босыми в болячках ногами. Проползла арба с усталым,
равнодушным хозяином. Неподалеку около заключенного бьется в истерике закутанная в чадру старуха.
Махмуд-бек видит ее темные сухие пальцы, вцепившиеся в кандальную цепь на руках сына.
Махмуд-бек рассматривает дорогу. Странно расплываются фигуры. Раньше у него было острое
зрение. За сколько шагов теперь он различает человека? Пять, четыре, три...
Он плохо стал видеть. Ну, это ничего, ничего...
Доктор сказал, что сегодня к нему придут. Махмуд-бек смотрит на дорогу до боли в глазах. Да-да...
Вот он, Шамсутдин! Преданный человек, который до конца своей жизни так и не узнает, кому же он
служил.
Шамсутдин держит в руках кошелек с незатейливым узором, мнет его. Слишком упорно мнет.
Стражник подозрительно смотрит на покупателя.
- Алим должен проехать по железной дороге от Ташкента до Красноводска... - говорит по-узбекски