Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 82)

— Раздевайся, и складывай одежду.

— Всю?

— Всю.

Проквуст безропотно разделся и аккуратно сложил свои вещи в стопочку. Милиционер молча подошел, сгреб вещи в охапку и глухим басом бросив через плечо «Жди», вышел из комнаты. Георг поежился и присел на краешек топчана. Холодно не было, но чувствовать себя голым было неприятно. Зато теперь можно было обдумать ситуацию со злополучным гвоздем. Он вспомнил, как сам попросил у Коринни дать ему нечто, похожее на оружие. По этому поводу возникла целая дискуссия. Решили, что, так как он мог попасть в любую страну, нож ему брать с собой не следует. Мысль о гвозде принадлежала ему самому, при определенных навыках рукопашного боя, которые у Георга присутствовали в достаточном количестве, толстый, двенадцатисантиметровый заостренный железный штырь, мог стать серьезным оружием. Кто же мог предполагать, что именно он вызовет какие-то подозрения.?

Дверь открылась. Громадная фигура Палыча возникла в проеме и привычным движением кинула на топчан, рядом с Проквустом ворох облезлой, но чистой одежды. Георг молча натянул на себя трусы, майку, штаны и куртку без единой пуговицы. По кивку милиционера вышел в коридор, держа, по его красноречивому жесту, руки за спиной. Пройдя по мрачному, полному странных неприятных запахов, коридору, Проквуст оказался в небольшой камере, с двумя двухъярусными кроватями. Кроме него здесь не было никого. Лязгнул замок за спиной, он остался один. Георг побродил по крохотному пяточку, внимательно осмотрел туалет в углу камеры и присел на кровать. Что ему оставалось делать? Только ждать.

Несмотря на пережитые события и неизвестность впереди, спать все равно хотелось. Тусклая лампочка на потолке противно мерцала сквозь веки. Проквуст отвернулся, но она все равно осталась перед его внутренним взором багряным пятном. Он смотрел на него и вспоминал о солнце, ярком, теплом, дающим жизненную силу. От этих мыслей стало спокойнее, тусклое пятнышко, налилось сочной желтизной, от которой под веками стало светло и приятно. На грани яви и сна Георг вдруг неосознанно вгляделся в это подобие солнца, сосредоточил на нем взгляд и привычно приблизил себя в него. Словно сквозняк прошелся вокруг его тела, ему стало легко и свободно в окружении солнечного пламени, щедрого и ласкового, дающего энергию, зовущего к жизни.

— Друг!, — мысленно крикнул он.

Сначала ничего не происходило, потом пламя вокруг него вспыхнуло заискрилось, а он ощутил стремительное скольжение. Вокруг ничего не менялось, но он чувствовал, что летит, если это приемлемо к месту, где понятие пространства расплывалось, как не имеющее смысла.

— Друг!, — Крикнул он опять.

— Я здесь, Гора!

Раздалось рядом, и тут же он почувствовал себя в объятиях своего старого солнечного знакомого. Вернее, это были даже не объятия, нет, он чувствовал себя внутри него, в его могучем и безграничном разуме.

— Где ты, друг?

— Это неважно, Гора, важно то, что ты во мне. Как ты меня нашел?

— Не знаю, просто подумал о тебе во сне.

— Что ж, тогда понятно. Я не знал, что ты это можешь.

— А я тоже не знал.

— Мне кажется, Гора, что у нас не очень много времени, для общения, поэтому просто откройся мне, я должен знать, что с тобой произошло со времени нашей последней встречи.

Георг послушно и радостно расслабился, впуская в себя чужой разум. Да, что там, чужой, он ощущал его своей родной частицей! Или наоборот? А какая разница?! Друг промчался по его воспоминаниям и вновь оказался словно бы рядом.

— Ты многое успел, брат мой.

— Да? Спасибо, мне очень приятно слышать это от тебя.

— Почему ты искал меня?

— Очень нужен твой совет, Друг!

— Спрашивай.

— Ответь мне, если сможешь, как мне избавится от темного пятна на душе, из-за которого на меня охотится Темная Империя?

— Не могу, тебе ответить, Гора. — После долгого молчания отозвался Друг. — У меня нет решения.

— Как же так, Друг!, — Расстроился Проквуст. — Я так надеялся на твой совет!

— Совет я тебе дам, Гора. Поищи на Земле своего духовного наставника.

— Духа?!

— Да, на Ирии вы его так называли.

— Ты хочешь сказать, что он сейчас на Земле?!

— Да, именно это я уже сказал. А теперь вернись назад, тебе пора.

В ушах Георга засвистело ветром чужого пространства, он вздрогнул и открыл глаза. Перед ним открылся белый потолок и воздух, наполненный свежестью и запахом лекарств. Проквуст недоуменно огляделся. Он явно находился в больничной палате, при чем в отдельной палате! Рядом с ним стояли сооружения из трубочек и стеклянных сосудов, трубочки от которых, а вместе с ними еще и жгут разноцветных проводов, ныряли под его одеяло. Георг осторожно шевельнулся и потащил руки наружу. Тут же стеклянно зазвенело, оказалось, что вся эта техническая снасть опутывала его тело. В стоящих недалеко приборах что-то пискнуло, за стеной послышались частые шаги. Дверь открылась, и в нем показалось испуганное личико миловидной девушки в белом халате.

— Ой, вы очнулись?!, — Пискнула она.

Проквуст не успел ей ответить, потому что в ту же секунду девушка исчезла за дверью, а вместо нее в комнату ввалились три человека. Два, те что повыше и помощнее прикрыли дверь и встали по бокам, а третий, худой и стареющий мужчина, прихватил с собой стул и водрузился на него у кровати.

— АНГЛ. Здравствуйте. Рад, что вы очнулись. Как себя чувствуете? Вы меня понимаете? Как вас зовут? Откуда вы?

Георг вздрогнул от неожиданного напора и едва успел остановить себя от ответа. В голове у него просигналило: язык английский! Он машинально переключился на него и тут же понял, с каким скверным акцентом говорил незнакомец. Вся эта сцена сразу же показалась Проквусту дешевым фарсом. Он заставил себя переключиться обратно на русский язык.

— Извините, но я не понимаю вас.

— Так вы английский не знаете?

— Нет, не знаю.

— А что вы знаете?

— Русский.

— Да? Что ж, значит, я ошибся. Повторяю свои вопросы по-русски: как вы себя чувствуете, откуда вы и как вас зовут?

— Чувствую?, — Георг сел на кровати и покрутил головой. — А у меня ничего не болит. Послушайте, как я здесь оказался и что происходит?, — Он откинул одеяло, решительно сдернул себя липкие датчики и выдернул иголку из руки. В глазах незнакомца мелькнула озабоченность.

— Вы уверены, что вам это не повредит?

— Что, это?

— Ну, капельница, например?

— Откуда я знаю?, — Проквуст пожал плечами. — Я даже не знаю, как сюда попал.

— О, это очень занимательная история!, — Ласково улыбнулся незнакомец. — Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Петр Петрович Карпухин. А вас?

— Меня?, — Георг задумался. После длительной паузы и показательной растерянности на лице неуверенно произнес. — Кажется, мое имя Гриша.

— Григорий, значит. — Констатировал Петр Петрович, продолжая светиться широкой улыбкой. — Что ж, Гриша, придется вас просветить. Но сначала ответьте, что вы помните из последних событий?

— Я помню себя на берегу озера, потом автобус, из которого меня за безбилетный проезд забрала милиция. Последнее, что я помню, это камеру, в которой уснул.

— Все правильно, — кивнул Карпухин, — а что из своей прошлой жизни помните?

— Ничего. Я уже говорил, что не помню.

— Странно, врачи не нашли у вас никаких повреждений, следов удара, вы абсолютно здоровы, но утверждаете о провале памяти. Это очень странно.

— Наверное, но я говорю то, что есть.

— Хорошо, допустим, что вы говорите правду. Но тогда, может быть, вы вспомните, откуда у вас ваша одежда?

— Одежда?, — Георг опять сделал вид, что надолго задумался. — Нет, не помню. — Грустно вздохнул он. — Сплошной туман в голове.

— Хорошо, а что о гвозде можете сказать?

— Далась вам эта железка. — Проворчал Проквуст. — Я не знаю, как она попала ко мне в карман.

— Но вы сказали в милиции, что подобрали его на дороге?

— Соврал. Думал, быстрее отвяжутся.

— Да-а, интересно. — Задумчиво отозвался Петр Петрович. — Что же нам с вами делать, Григорий?

— Наверное, отпустить, ведь я не совершал преступлений, если не считать безбилетного проезда.

— Хм, вот так вот взять, и отпустить?

— Да, а почему бы нет?