Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 49)
Директор научно-экспериментального института проблем репродукции Хаим Сью робко шагнул в громадный кабинет Коринни. О, как он не любил эти походы к начальству!
— Здравствуйте, командор.
— Вы это серьезно?
— Что, серьезно?
— Здоровья мне желаете?
— Конечно!
— А здоровьем всех хоравов, когда начнете заниматься?!
— Но к нам поступил такой большой объем данных, что только на его систематизацию уйдут годы!
— Это вы бросьте, Хаим, у нас с вами нет такого запаса времени. — Коринни небрежно кивнул на кресло перед своим столом. — Садитесь.
— Но почему?, — Директор осторожно присел на край сидения. — Насколько мне известно, срок нашей экспедиции не ограничен!
Коринни мысленно поморщился. Сью был редкостным нытиком и занудой. Его чуть ли не силой впихнули в состав экспедиции со всем институтом, и теперь он чувствовал себя обиженным, поэтому ворчал и брюзжал постоянно. Пола от него спасало только странное чувство боязни, которое он внушал Хаиму, то ли покровительством могущественного дяди, то ли своей командорской должностью. Обычно Сью старался не попадаться Коринни на глаза, но порою в него словно бес вселялся, особенно, когда вопросы касались его института. Он спорил с командором до последнего, одновременно дрожа от страха и млея от собственной дерзости.
— Знаете, Хаим, вы бываете на редкость некорректны. Вы три месяца обсасываете чужую информацию, добытую мною в ходе нелегких переговоров, а результатов нет никаких! Я никому не позволю медлить, даже если мне приведут самые убедительные для этого причины. У меня есть свое видение выполнения главной задачи нашей экспедиции.
— Командор, но некомпетентные решения могут только навредить!
— Вы имеете ввиду меня, Хаим?!
— Нет, я так, вообщем…
— Я вижу, Сью, что вы пребываете в плену некоторых иллюзий, например, считаете, что вольны сами определять сроки и направления научной деятельности. Или я неправ?
— Ну, вы несколько обостряете ситуацию, но в целом определили ее верно.
— Так вот, придется вам кое-что напомнить. Сколько лет вы возглавляете институт проблем репродукции? Почти сто пятьдесят тысяч лет?! Я не ошибся?
— Нет. Но я не вижу связи…
— Я еще не закончил, прошу меня не перебивать!
— Простите, командор, я несколько несдержан.
— Вот именно! Я не хочу с вами ссориться, Сью. Все мы здесь должны работать, как единое целое. Такая задача поставлена передо мной Советом Недины. На всякий случай, хочу напомнить, что права командора в экспедиции весьма обширны. Я могу снять вас с вашего многолетнего поста и назначить на него любого лаборанта…
— Но… — Попытался было вставить слово директор института, но под грозным взглядом Коринни съежился и замолчал.
— Давайте раз и навсегда договоримся, здесь на корабле я хозяин, но не сам по себе, а как гарант интересов всех хоравов, ждущих нас с надеждой назад. Если вы с чем-то не согласны, пишите докладные, жалобы, доносы, но разбирать их все равно будем на Недине. Вам понятны мои доводы?
— Да, командор.
— Очень хорошо. Будет лучше, если вы с ними еще и согласитесь. Впрочем, давайте вернемся к делу. Что вы можете сказать по главному вопросу?
— Как я уже говорил, — робко начал Сью, — информации очень много, а выводов, нет. Цириане нам их или не дали, или их у них просто нет. Поэтому мои сотрудники днем и ночью разбирают завалы, которые вывалили на нас цириане. Я не знаю, как еще можно ускорить этот процесс. — Директор вопросительно уставился на командора.
— Хм. — Коринни нервно потер руки. — Хаим, а если я дам вам персонал своего аппарата, это может ускорить дело?
— Да! У вас в научном отделе есть хорошие специалисты.
— Но учтите, Сью, это только временно!
— Конечно, командор.
— Итак, когда вы займетесь экспериментами?
— Командор, дайте нам еще полгода.
— Хорошо, даю, но при условии, если через две недели вы дадите мне на утверждение подробный план разведывательных полетов! Это не просьба, Сью, это распоряжение!
Когда удрученный директор удалился, Коринни вызвал к себе Джулию. Та явилась с толстой папкой, набитой листами.
— Джулия, — Пол кивнул на бумаги в ее руках, — может быть, хотя бы вы меня чем-то порадуете?
— Судя по вашим словам, командор, Сью вас не порадовал?, — Улыбнулась она.
— Нет. Он опять ворчал и клянчил время. Зато я понял его заветное желание: он хочет погрузиться в океан добытых цирианами фактов и плавать в их глубинах до скончания веков.
— Наверное, вы правы.
— Что у вас есть, Джулия?
— Командор, есть письмо от канцлера, я его приняла буквально минуту назад. Начать с него?
— Конечно! Читайте.
Коринни уже знал, что как только дубликаты материалов цириан дошли до Недины, Гариль переворошил Совет и добился создания нового института, проект которого у него был уже готов. Он собрал в него самых авторитетных ученых планеты, не вошедших в экспедицию, а таких было немало, Хаим Сью не любил очень «умных», могущих составить ему даже отдаленную конкуренцию. Новое детище канцлера назвали Институтом прогнозов.
Секретарь уселась в кресло и открыла папку.
«Уважаемый Пол! Я весьма признателен тебе за информацию, полученную от дракона и от цириан, мы уже активно с ней работаем. Параллельно я веду активную переписку с архивами и библиотеками Совета Цивилизаций. Пока мы, хоравы, не члены СЦ, полного доступа к их банку данных нам не дают, но на отдельные запросы отвечают. Правда, не всегда полно, кое-что совсем замалчивают, но и на том, спасибо. Так вот, я спешу написать это письмо потому, что пришел, на мой взгляд, к очень важным выводам, которые, несомненно, помогут тебе в организации работы на месте.
Точка бифуркации, явление во вселенной очень редкое. Точек напряжения много, но лишь отдельным суждено стать точкой бифуркации. Насколько я понял, все члены СЦ озабочены поисками таких мест во вселенной и ведут за ними наблюдение. Чем опасны такие точки, я не знаю, могу лишь догадываться, что из них могут исходить некие события или действия, влияющие каким-то образом на всю вселенную. Анализируя то, что мне попало в руки, я определил один из признаков бифуркации, это избыточность. Поясняю: точка бифуркации всегда уникальна, всегда отличается от обычного порядка вещей, в ней происходит нечто, не происходящее больше нигде. То есть, если ты дашь команду искать и систематизировать такие признаки, то, во-первых, ты убедишься, что солнечная система, это действительно точка бифуркации, а не ее имитация; во-вторых, ты завладеешь важной информацией, на основе которой будешь искать дорогу к нашему возрождению.
Надеюсь, это письмо тебе пригодится.
Люций Гариль.»
Пол перечитал текст еще раз, медленно положил лист перед собой и вопросительно взглянул на своего секретаря.
— И что вы можете сказать по поводу этого письма, Джулия?
— Я?!
— А кто же еще?
— Мне письмо показалось очень любопытным.
— То есть, вы согласны с умозаключениями канцлера?
— Да, полностью.
— В таком случае, Джулия, с завтрашнего дня вы назначаетесь начальником научного отдела моего аппарата и временно присоединяетесь к институту Сью. Вам все понятно?
— Да. Я полагаю, что я должна найти то, о чем пишет канцлер?
— Совершенно верно. И поторопитесь, время не ждет.
Коринни нервно потирал щупальца друг о друга. Перед ним лежала тоненькая папка, только что оставленная молчаливой Джулией. На вопрос Пола, «Есть что-то интересное?» она коротко ответила, «Не то слово!» и неслышно удалилась. И вот теперь командор уже несколько минут не мог себя заставить перевернуть первый лист. Наконец он приструнил себя и подтянул к себе папку.
В ней был всего один документ под названием: «Анализ избыточности системы Солнца». Коринни отбросил прочь все сомнения и углубился в чтение.
«Светило системы относится к классу малых звезд и, судя по результатам наблюдения за ним в течение нескольких тысяч лет, отличается редкой для такого класса звезд стабильностью*. Система имеет десять планет, ни одна из которых не походит на другую*. Цириане считают, что из десяти планет, по крайней мере шесть относятся к живым спящим, а одна, под названием Земля, к активно живущим типам планет. Для системы малой звезды Солнце имеет избыточно много планет*, и еще более избыточно в системе наличие живых планет*.
Планетарная система Солнца также уникальна. Тысячи обследованных членами СЦ звездных систем, имеющих планеты, отвечали правилу: у светила по малым орбитам вращаются крупные планеты, а затем по убывающей массе располагаются другие планеты. В Солнечной системе все наоборот: по ближним орбитам кружат не большие, а малые планеты*. В «обычных» звездных системах планеты вращаются по эллиптическим орбитам, а в Солнечной системе — практически по идеально круглым орбитам*. К тому же все основные планеты вращаются в одной плоскости, и только орбиты двух последних планет отклонены. Расстояние от светила до каждой из планет подчиняется несложной формуле*, что также нигде во вселенной не отмечалось. На основании этой столь явной закономерности цириане утверждают, что пояс астероидов между четвертой и пятой планетой является остатками погибшей планеты.