Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 107)
— Понятия не имею. — Проквуст взял жену за руку и спустился к шоссе, с которого они только что свернули. — Смотри, Леночка, — Георг показал вытянутой рукой вверх, — вот они, стены Иерусалима, там святыни христианства, которые, как мы со Смитом надеемся, помогут мне стереть отметину дьявола. Нет ничего проще нам с тобой, пойти туда, чтобы помолиться, но я не готов!
— Что значит, не готов?
— Понимаешь, я чувствую, что во мне чего-то не хватает, чего-то очень важного…
— Я знаю, чего. — Елена чмокнула мужа в щеку. — Тебе не хватает веры и терпения.
— Веры?! Но я же верю во Христа!
— Значит, недостаточно! Если бы ты верил по-настоящему, то знал бы, что нужно делать!
— Да, — задумчиво согласился Проквуст, — наверное, ты права.
С шоссе, из-за угла каменистого остова скалы медленно вывернул большой черный джип. Рядом с ними он остановился, правое окно опустилось и из него показалось массивное лицо с квадратным подбородком.
— Господа!, — Обратилось к ним лицо на скверном английском. — Вы не подскажете, где начинается Виа Долороза?
Елена и Георг переглянулись, потом Проквуст виновато развел руками.
— Простите, сэр, но мы туристы и не знаем, где находится эта улица.
Окошко молча закрылось и машина, мощно заурчав, собралась тронуться, как вдруг остановилась, и теперь открылось правое стекло задней двери.
— Вы что, русские?, — Из окна выглядывало худощавое лицо пожилого мужчины в очках с золотой оправе, усыпанной алмазными камешками.
— Да. — Ответила Елена, мило улыбаясь.
— И вы туристы?
— Да.
— И вы никогда не слышали о Виа Долороза?
— Простите, нет.
— А хотите знать?
— Скорее да, чем нет. — Все так же, мило улыбаясь, отозвалась Елена.
— А ваш муж, хочет?
— Я уверен, что такой важный человек, как вы, не стал бы разыскивать Виа Долороза, если бы она не представляла собой нечто важное.
— Логично. — Усмехнулся господин. — А главное, дипломатично. Вы в Иерусалиме давно?
— Только что приехали.
— Ну, если на сегодня у вас нет особых планов, приглашаю присоединиться ко мне. Согласны?
— К вам?!, — Хором изумились Георг и Елена. И так же хором, не сговариваясь, ответили. — Конечно, согласны!
Они влезли в огромное и прохладное чрево автомобиля. Незнакомец кивнул им на два пустующих перед ним кресла. Внутренности джипа были сделаны на манер лимузина: водитель и охранник отделены стеклянной перегородкой, а в салоне стояли друг перед другом по два шикарных кресла.
— Выпить хотите?
— Нет, спасибо.
— Если только, воды. — Попросила Елена.
— С удовольствием. — Хозяин машины приподнял левой рукой, унизанной двумя огромными перстнями, крышку холодильника. — Вот, кола, я думаю, подойдет. А вам…
— Георг Перцин. — Понял с полуслова паузу Проквуст. — А это моя жена, Елена.
— Очень приятно, а я Пилевич Станислав Львович. — Он протянул красную банку Проквусту. — Пейте в прок, Георг, скоро придется порядочно ходить пешком. Расстояние там пустяковое, с километр, не больше, но мероприятие само по себе занимает массу времени.
— Станислав Львович, пожалуйста, расскажите нам об этом мероприятии, Виа Долороза, кажется?
— Да. Это религиозное шествие по Крестному Пути Христа, в память о его страданиях. — При этих словах Пилевич привычным жестом перекрестился слева направо. — Каждую пятницу монахи францисканцы устраивают такое шествие. Если мой новый охранник не совсем кретин, и ценит свою работу, то он найдет здание Аморейской школы вовремя. — Станислав Львович посмотрел на блистающие золотом и алмазами часы. — В противном случае, мы будем догонять процессию.
— Простите, Станислав Львович, но мы православные, а вы, как я понял, католик.
— Ну, и что?, — Пилевич холодно посмотрел на Проквуста. — Моя мать была православной, отец поляком, крещенным, как католик, и что? Кто при Союзе считался с такими пустяками? Разве правильно, чтобы вера разъединяла? Христос ведь один для всех, не так ли?!
— Да, конечно…
— Кстати, на Виа Долороза, собираются не только католики, даже мусульмане бывают, они тоже чтут Христа, пусть как пророка, а не бога, но чтут. Так что, не бойтесь, греха не совершите.
Проквуст смотрел на этого странного человека и не мог понять, почему он подобрал их. От скуки, из-за минутного каприза? Жаль. Что он не может установить, заряжен этот человек или нет… А впрочем, почему не может?! После того, что произошло сегодня ночью, надо обязательно попробовать, ведь теперь он знает, как должна светиться техника арианцев! Георг закрыл глаза и вспомнил зелено-голубое свечение арианского корабля. Вот она, плавает перед ним призрачным облаком. Теперь мягко надо передвинуть его на полупрозрачную фигуру их гостеприимного хозяина… Так, получается! Нет, этот человек чист, слава богу! Почему то Проквуст был уверен. Что сделал все правильно, а, впрочем, выбора у него не было. Он открыл глаза и тут же наткнулся на колючий взгляд Пилевича.
— Георг!, — Строго сказал он. — Больше так не делайте!
— Простите, — растерялся Проквуст, — чего не делать?
— Не надо меня сканировать или, как это у вас, экстрасенсов, это называется?
— Я… — Проквуст покраснел.
— Ладно, не смущайтесь, я не сержусь. Видите ли, Георг, я в некоторой степени тоже располагаю неким шестым чувством. Оно позволяет мне видеть таких, как вы, а заодно позволяет предвидеть некоторые последствия… — Пелевич запнулся. — Впрочем, как оказалось, за все надо платить.
— Станислав Львович!, — Участливо и одновременно испуганно спросила Елена. — Вы серьезно больны?
— Георг, а ведь ваша жена просто чудо! Посмотрите, сколько в ней доброты?! Вы знаете, что у нее тоже есть…
— Да, знаю. — Прервал его Проквуст.
— Понимаю. — Пилевич кивнул и повернулся к супруге Георга. — Лена, вы правы, я очень серьезно болен.
— Но неужели нельзя как-то…
— Ну, почему же, я лечусь, еще как лечусь, только знаю, что все бесполезно. Но деньги на докторов все равно трачу, чего-чего, а денег у меня на любое лечение хватит. — Станислав Львович вздохнул, достал из нагрудного кармана пиджака золотистый флакончик, нажал, и ему на ладонь упал янтарный шарик. Он ловко подбросил его в рот. — Вот так и живу, Леночка, каждый час, по таблеточке.
— Простите, а вы не пробовали обращаться к бабушкам, говорят, есть очень сильные, молитвами лечат.
— Есть, Леночка, есть. Я ведьм и ведьмаков знаете, сколько перевидал? А такую бабушку, о который вы говорите, один раз встречал. Она то мне глаза и открыла. Говорит, болен ты, сынок, не от тела, а от души, молись, проси у господа прощения. С тех пор и молюсь, а когда есть возможность, посещаю святые места. — Машина дернулась. — Ага, кажется, приехали, выходим.
— Подождите, Станислав Львович!
— Что такое, Лена?
— Надо снять все это!, — Елена показала на его очки и перстни. — Там же толпа, могут обобрать!
— Ваши слова, да богу в уши. — Улыбаясь, отозвался Пилевич. — Сколько раз ходил увешанный брюликами, хоть бы кто пальцем тронул!
— Станислав Львович, вы считаете, что вор во время Крестного Пути может вас освободить от болезни?
— Вот, сразу чувствуется сила! Да, Георг, очень надеюсь! Пусть не освободит, хотя бы облегчит.
Они вышли из машины на узкой тенистой улице. Как сюда заполз громадный джип, а, главное, как будет выбираться, было неведомо. Но его хозяина это нисколько не волновало. Они вышли из машины и та, утробно урча, поползла назад. Улица примыкала к другой такой же узкой улице, по которой шумно и пестро двигалась толпа. Кого здесь только не было! Монахи в рясах, господа в строгих костюмах, веселящаяся молодежь.
— Значит так, друзья мои! Сегодня к шестнадцати, жду вас в гостинице на обед. — Пилевич протянул отливающую золотом визитку. — Вы уж тут сами, а мне обязательно к кресту надо.
— Какому кресту?
— Деревянному, Георг, похожему на тот, на котором Спаситель стал богом.
Станислав Львович мгновенно исчез в толпе, а Георг с Еленой еще некоторое время не решались нырнуть в эту людскую реку. Наконец, она стала редеть, и они присоединились к процессии.
Много раз, Георг со счета сбился, людская толпа замирала и с головы колонны доносилась молитва на латыни. Проквуст шел рядом, смотрел на этих людей, и думал о том, что по этим камням ступали ноги человека, который явился на Землю ради спасения рода людского. Спасения от чего? От бед? Нет! От самих себя он их спасал! От душевной слабости и от дьявольских соблазнов. Преуспел ли он? Ответить, нет, зная о том, как часто жаден и зол человек? Или ответить, да, видя, как слезы текут у многих людей вокруг? Христос сын бога и сам бог, потому что бог един. Ведь не может быть двух всемогущих богов! Тогда, что же получается, сам всевышний бродил по улочкам этого древнего города на захолустной планете вселенной?! А почему бы и нет?! Господь и так присутствует в каждой точке мира, он может начать изменения с любой из них. Так получилось, что такой точкой стала Земля. Наверное, прав был Чар, посылая его сюда, где как не здесь искать след господа?!