Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 100)
— Какие новости?, — Насторожился Кукк.
— О Елене…
— Что с Хеленой?!
— Ничего плохого, что вы вскочили, Андрес?! Ваша девочка жива и здорова, просто она завтра венчается.
— Что значит, венчается?!
— Замуж выходит.
— За Маргуса?
— Нет, За Георга Ратаса.
— Что?!, — У Кукка дыхание перехватило от возмущения. — За моего бывшего официанта?!
— Но он же вам нравиться.
— Голь перекатная…
— Зато человек хороший.
— Да, это верно… Джон, а что это вы так за него ходатайствуете?! Он что, тоже протестант?
— Ну, что вы, Андрес?! Георг православный, но при этом он все равно мой давний друг. Он мне говорил, что очень переживает из-за невозможности получить ваше благословение.
— А с чего он взял, что я его дам?
— Но вы же знаете, что Елена не любит Маргуса.
— Это кто же вам сказал?
— Ваша дочь.
— Да?, — Кукк задумался. — А почему она сама мне не позвонила?
— На хуторе Ювеналия нет телефона.
— Так они там?!
— Да.
— И этот иуда принял их и собирается венчать?!
— По их великому настоянию.
— Да, что за спешка такая?!
— Их преследуют.
— Кого, Хелену?!
— И ее тоже.
— Да что же она такого совершила, чтобы ее преследовали?!
— А разве гонениям подвергают только тех, кто заслуживает?
— Это верно. Но все-таки, кто их преследует?
— Зло. Вернее те, кто, желая себе добра, намерены впустить его в наш мир.
— А вы голову мне не морочите?
— Зачем?
— Ну, я не знаю, может, вы маньяк?
— Господи, как же вы похожи со своей дочерью! Андерс, вы же верите в бога, не так ли?
— Конечно!
— Значит, вы не должны исключать наличие зла.
— Так то оно так. — Засомневался Кукк. — Но одно дело жизнь, другое дьявольские козни, я всегда представлял их отвлеченно, как бы в параллели к нашему обычному существованию.
— И напрасно. Дьявол всегда себя прячет.
— Джон, я…
— Простите, Андерс, но я не могу вам рассказать больше того, что сказал. Поверьте, это для вашей же безопасности, не хватало, чтобы мне пришлось еще и вас прятать!
— Неужели все настолько серьезно?
— Более чем.
— И уже ничего нельзя изменить?
— Нельзя.
— А чем я могу помочь?
— Моральной поддержкой, своей любовью. ХХХХ
— Скажите, Джон, что со мной происходит, почему я столь легковерен? Вот вы рассказываете жутко странные вещи, а я вам верю. Это что, гипноз?
— Ни в коем случае! А то, что вы назвали легковерием, на самом деле доверие двух хороших людей. Не надо иронично улыбаться, я говорю не ради хвастовства, я лишь констатирую факт. Понимаете, во сне человек теряет оковы тела, ему легче увидеть дурное, и труднее спрятать дурное в себе, все как бы наружу вылезает, иногда самое сокровенное. Я чувствую, как ваш здравый смысл сопротивляется услышанному, поэтому кое-что еще поясню. Вы никогда не замечали, что в вас есть некоторые необъяснимые способности? Например, при первой встрече вы можете определить, скажем так, качество человека, хороший он или плохой, добрый или злой. Скажите честно, это ощущение вас хоть раз в жизни подвело?
— Если честно, то, нет.
— Вот видите!, — Смит встал. — Мне было очень приятно с вами побеседовать, но вам пора просыпаться, иначе вы не успеете в Пайду.
— А мы еще увидимся когда-нибудь?, — Спросил Кукк, пожимая протянутую руку.
— Возможно.
Все исчезло, Андерс раскрыл глаза и уставился в темноту ночной комнаты.
— Надо же, присниться же такое?!, — Он взглянул на часы. — Еще и двух нет, можно вволю выспаться.
Он уже собирался перевернуться на другой бок, как вдруг у него в голове вспыхнуло: а если это правда!
— А что, — вслух заговорил Кукк, — вещие сны бывают. Нет, я теперь все равно не усну. Поеду, в крайнем случае Ювеналия навещу.
Он прибыл на хутор ранним утром. Он с шумом ворвался в дом, усиленный оглушительным троекратным лаем псов на дворе, так что будить никого не пришлось. Кукк и Ювеналий обнялись. На веранду выглянула Елена.
— Так ты все-таки здесь!, — Тихо проговорил Андерс и, повернувшись к дочери, взял ее за дрожащие от утренней свежести плечи, пристально посмотрел в глаза.
— Хелена!, — Голос Андреса звучал строго. — Что происходит, почему ты здесь, почему мне ничего не сказала?!
— Папа, поверь мне, я не могла. Я собиралась завтра, то есть сегодня тебе позвонить.
— О чем, о том, что собралась венчаться без моего благословения?!
— Но папа… — Больше девушка не могла произнести ни слова и в ужасе замолчала.
— А ты, тезка, — Кукк повернулся к столь же изумленному Ювеналию, — старый друг, называется! Как ты мог?!