Борис Миловзоров – Гроздья миров (страница 42)

— Гора, пусть ваш спутник не волнуется, ваш корабль будет под надежной охраной.

— Спасибо.

— Что он сказал?, — спросил шепотом Бенни.

— Чтобы ты не волновался за корабль.

— Я? А я и не волновался.

Они вошли в брюхо летающего огурца и, пройдя длинный коридор, очутились в просторном круглом помещении с круглым столом посредине и несколькими такими же округлыми креслами. Вся внешняя стена состояла из прозрачного стекла. Внизу медленно проплывали корабли, конструкции, здания.

Они расселись за столом. Арианец заговорил, при этом упорно не смотрел на Адамса.

— Гора, выходит, вы все-таки выполняли задание?

— Оно безобидное, Аор: познакомиться поближе, найти возможность для контакта.

— Зачем?

— Мы слишком разные, чтобы не замечать друг друга.

— Хм, неплохо сказано. Вы, Гора, теперь, наверное, эксперт по Темной Империи?

— Вряд ли, хотя мой опыт близкого общения с арианцами действительно уникален для СЦ.

— То есть теперь вы дипломат?

— Да. Хочу сразу оговориться, что я мало знаком с дипломатической работой, просто я единственный, кто знает арианский язык.

— И межгалактический тоже, — добавил Аор. — Гора, вы настолько способны к чужим языкам?

— Вряд ли важны пути, Аор, когда цели уже достигнуты.

— Хорошо, — арианец качнул головой. — Вы еще больше помудрели, Гора.

— Рок приводил меня к достойным учителям, — Проквуст обозначил легкий поклон.

Адамс ничего не понимал во всей этой тарабарщине, поэтому увлекся проплывающими внизу пейзажами. Космодром был велик, но все же остался позади. Теперь внизу яркими зелеными пятнами бурной растительности виднелись усадьбы с чахлой растительностью вокруг. Планета была жаркой, не до буйства флоры. Только берега речушек и ручьев сочно зеленели густыми зарослями. Бенни глазел на все это и размышлял о необыкновенных разворотах своего долгого жизненного пути. «Куда ведет меня рок?», — спрашивал он себя, силясь понять свое новое предназначение. В глубине души он лелеял надежду, что у него еще будет свой собственный путь, на котором он не будет тенью Проквуста. Стыдись, говорил он себе, но легкая ревность к Георгу не уходила. К тому же ее вольно или невольно подогревал арианец, упорно игнорирующий присутствие Адамса. Надо мне что-то сделать! Но что? Был бы рядом Смит, он бы, наверное, что-нибудь подсказал. Он хоть и держал всегда сердитый вид, на самом деле добрый. Вот, например, когда они ходили… Бенни замер. В памяти четко высветились слова Смита: «Бенни, ты даже представить себе не можешь всех возможностей, которые дает тебе твой Дар. Фактически, ты можешь почти все». «Спасибо, Дух, — мысленно поблагодарил Адамс Смита, — ты даже одной памятью о себе несешь помощь». Теперь он знал, что нужно делать! Бенни пододвинул кресло ближе к панорамному стеклу и сделал вид, что безмерно увлекся открывшимися далями, а сам закрыл глаза и расслабился. Здесь должно быть свое информационное поле планеты, надо только его найти!

Адамс легко отключил свое сознание от каждодневного бесконечного потока мыслей. Теперь, после многих лет медитаций, он делал это легко и привычно. Перед внутренним взором среди темноты закрытых век вспыхнуло яркое пятно. Он аккуратно протянул к нему свои прозрачные виртуальные ладони и свет с готовностью приник к ним. Бенни принялся щедро закачивать в него свою неисчерпаемую энергию, расширяя и зажигая его все ярче и ярче. Он словно бы освещал разгорающимся факелом густые сумерки, отодвигая в стороны серую границу черноты. Потом он мягко спустил свет со своих ладоней и он послушно повис на уровне его глаз, ровно и ярко сдерживая круг света. Инстинктивно Адамс двинулся в сторону границы света и тьмы. Там, в темноте не могло быть знаний, здесь, среди его света их тоже нет. Где же их искать, как не в этой тонкой серой плёночке — границе между ощущением своего мира и не ощущением чужого?! Бенни приложил руки к тончайшей серости и тихо потер ее, изливая из себя поток энергии. Дверь, мне нужна дверь! Белесая муть перед ним стала наливаться плотностью, толщиной, потом она треснула посредине, открыв черный провал в никуда. Адамс взялся за его стенки двумя руками и потянул что есть силы в стороны. Поддалось. Перед ним окном диаметром в неполный размах рук чернело иное пространство. А может, и не пространство? Раздумывать было некогда. Бенни несколько раз поводил по тонкой грани окна ладонями, уплотняя их энергией. Пальцы, попавшие на ту сторону, коченели от холодного сквозняка. Ничего, холод мы потерпим. Он еще и еще втирал свой огонь в границу между мирами, потом медленно и аккуратно отодвинул ладони. Держится, не схлопывается! Неизвестно, насколько хватит, раздумывать некогда! Он перешагнул высокий порог. Адамс попал в чернильную темноту, где не ощущалось ни низа, ни верха, слава Богу, что прямо за спиной ярко светился круг, не освещая с этой стороны ни одного атома. «Впрочем, какие здесь атомы?, — мелькнуло у него в голове. — Здесь только информация, надо ее просто истребовать»! Бенни громко мысленно закричал: «Арианцы, хочу знать ваш язык!». Что-то треснуло рядом, словно порвался большой лист бумаги, и сквозь Адамса полился жгучий пронизывающий холод. Он не холодил сверху, а пронизывал все его астральное тело разом, и, казалось, что с каждой секундой этот поток отрывал от него крохотные кусочки жизни. «Врешь!, — зарычал Бенни. — Я как солнце, я не мерзну, я требую знания!». Он кричал еще что-то нечленораздельное и бросался огненными языками со своих ладоней во все стороны. Телу вновь стало тепло, но внезапно жутко похолодало за спиной. Адамс повернулся и успел всунуть руки в стремительно уменьшающееся отверстие. Ну, нет, найти, чтобы потеряться?! Никогда! С бешенным усилием, срывая все внутренние запоры он взорвался ослепительным сполохом, границы окна рванулись в стороны. Он шагнул и они тут же захлопнулись, больно уколов шею и плечи. Блаженная истома разлилась по изнемогающему от усталости сознанию, и он отключился, рухнув в глубину сна.

— Ваш товарищ, кажется, заснул?, — услышал Бенни.

Он разлепил зажмуренные намертво веки и повернулся в сторону Георга и Аора. Арианец явно говорил о нем, но в его сторону не смотрел. «Вот вредный гад!», — подумал Адамс. Он бодро вскочил и направился к говорившим.

— Вы правы, Аор, я слегка задремал, — неумело произнесли его губы.

Проквуст и арианец изумленно уставились на него, одинаково сраженные его словами. Первым среагировал Георг.

— Бенни, ты ходил «туда» один?!

— Да.

— Куда, «туда»?, — машинально переспросил озадаченный арианец.

Только сейчас Георг и Бенни осознали, что оба разговаривают на арианском языке.

— Ну, как вам сказать…

— Георг, не надо, я сам объясню, — Адамс сел за стол напротив арианца. — Вы, уважаемый Аор, вели себя по отношению ко мне уничижительно, поэтому, я сходил в информационное поле вашей планеты и научился вашему языку.

Тут же Адамс получил сильный удар по ноге, но даже бровью не повел. Георг еле сдерживал яростное желание хлопнуть своего друга еще и по голове, а тот невозмутимо улыбался и побеждено посматривал на все еще застывшего в ступоре арианца. Впрочем, Аор, быстро пришел в себя.

— Простите…

— Бенни Адамс, к вашим услугам.

— Очень приятно, — изобразил улыбку Аор. — Бенни, не могли бы вы уточнить, куда вы ходили?

— Извините, Аор, — Проквуст внезапно встал, — но Бенни не станет отвечать вам на этот вопрос!

— Почему же?, — вкрадчиво спросил арианец.

— Потому что бог наградил его великим даром находить то, чего страшно желаешь. Пренебрегая моим спутником с первых минут нашей встречи, вы толкнули его на очень опрометчивый и опасный шаг, он мог погибнуть.

— Даже так?!, — Аор тоже встал. — Ну, что ж, тогда перенесем беседу во дворец императора.

— Он нас примет?!

— Да, Георг, примет. Я же говорил вам, что вы для нас желанный и важный визитер!, — арианец стремительно вышел.

Проквуст повернулся к невозмутимо рассматривающему свои ногти Адамсу.

— Бенни, ты что, сдурел?!

— А чего?, — поднял тот невинный взгляд. — Почему он так себя ведет, может я старше его раз в пять?!

— Ты, Бенни, не старше, потому что Аору больше миллиона лет!

— Ах, да, забыл! Они же шастают из одного тела в другое.

— Бенни! Я тебя не узнаю! Ты ничего не подхватил там?

— Чего, например?

— Ты какой-то ни такой, — задумчиво произнес Проквуст. — Скажи честно, ты полностью вошел в их информационное поле?

— Да. А что?

— Ну, не знаю. Может быть, и ничего. Я в тот раз только руку засунул, и то еле ноги унес!

— Чего переживать, я же уже вернулся. Ты лучше скажи, почему сразу у Аора про жену не спросил?

— Бесполезно, — махнул рукой Проквуст. — Они прямо ничего не говорят.

Друзья сидели молча за столом и думали каждый о своем. Проквуст вспоминал о Елене. Он уже проверил свой огонек персональной связи с ней, на ариане его жены не было. От этого было грустно, если не сказать тоскливо. Собственная дальнейшая судьба его мало волновала, хотя последняя фраза арианца прозвучала зловещим намеком. А Адамс прислушивался к себе, настороженно выискивая нечто чужеродное, возможно прихваченное в его рискованном, почти авантюрном походе. Слова Георга, что он «какой-то не такой», осели в душу настороженностью и беспокойством. Вроде бы все нормально, успокаивал он себя, но снова и снова просеивал свои чувства и ощущения через мелкое сито строгого анализа.