Борис Миловзоров – Гроздья миров (страница 35)
— Да. Только не другой, а такой же.
— Что, совсем отличий нет?
— Я не вижу.
— Хм. Ну, что ж, танцу огня он тебя здорово научил. А вот скажи, какой самый первый урок тебе тот Белоус задавал.
— Про добро и зло. И еще про рыбу, которую мы съели.
— Верно!, — старик покачал седой головой. — Есть у меня такой урок. И что, ты верно ответил?
— Да.
— Сразу?!
— Да.
— И никто не помогал?!
— Помогал.
— Кто же?
— А разве вы не знаете?!, — искренне удивился Георг. — Здесь же неподалеку должен расти дуб, возле которого Дух, с каждым учеником общался.
— Дух? Эка ты, парень, хватил! Нет, мы с приведениями не разговариваем, без них обходимся.
— Постойте, а Белая Гора у вас есть, Монах, братья пещерники?!, — с испугом спросил Проквуст.
— А как же! И гора, и Монах, и братья пещерники, все есть.
— А монаха не Михаилом зовут?
— Нет. Последний Монах действительно Михаилом прозывался, но не всем его имя ведомо было, да и давно он церковью управлял, еще я и не родился.
— Удивительно!, — прошептал Георг. Он решил больше не мучить старика, чтобы не наговорить чего-нибудь лишнего. Надо было идти к Белой Горе, другого пути не было.
— Эй, Георг!, — окликнул задумавшегося гостя Белоус. — Слушай мое решение. — Старик встал и, нависнув, оперся о стол. — Зла в тебе не вижу, парень, а глаз у меня, поверь, наметанный, а потому собирайся, пойдем к пещерникам. Сдам тебя им, пусть разбираются. Эй!, — Неожиданно вдруг гаркнул Белоус, так, что Георг вздрогнул. — Иона! Входи!
Дверь скрипуче отворилась и в проеме показалось лукавое лицо ученика. Следом снизу пролезла его рука с нанизанными на палочку тремя приличными рыбинами.
— Вот, учитель, поймал, — глаза у Ионы были виноватые, хотя губы старались беззаботно улыбаться.
— Ты мне зубы не заговаривай!, — рявкнул Белоус.
— Простите, учитель, — замямлил Иона, — я просто под дверью замешкался.
— Не ври, окаянный!, — Белоус хлопнул ладонью по столу. — Еще раз хоть на секунду «замешкаешься», выгоню! Иди с глаз моих долой, от греха подальше.
Ученик мгновенно исчез.
— Да-а, на рыбалку он гораздо дольше собирался, хитрец.
Они засмеялись и сразу же как-то отпустило, словно они по-настоящему только что познакомились.
Белоус повел его лесными тропами сначала среди высоких сосен, по узорам могучих корней, ковру из хвои и шишек. Проквуст помнил этот путь, который когда-то проделал в сопровождении стража Креола. Тогда он еле поспевал за своим молчаливым поводырем, а теперь легко следовал за размеренно шагающим учителем, хоть и вполне бодрым, но уже престарелым человеком. Их путь пересекли несколько тропинок, так и должно было быть, ведь недалеко отсюда должен был быть город, но Георг подумал, что в прошлый раз тропинок было погуще. Через пару часов тропа пошла вдоль леса, ещё через час заметно полезла вверх. Сосны сменились лиственными деревьями. Они не были столь высоки и стройны, как внизу у озера, но все равно густо шумели сочной зеленью. Им в такт раскачивался под ветром густой кустарник. Тропа задиралась вверх все круче и круче. Проквуст посматривал вперед и видел, как совсем рядом сквозь ветви деревьев отражают свет заходящего солнца высокие скалы. Странно, — думал он, размеренно шагая за неутомимым Белоусом, — В прошлый раз страж вел меня больше суток, а тут меньше дня хватило! Получается, эта Ирия все-таки отличается?!
Они вышли на дорогу вдоль скалы как-то незаметно, буднично. Георг задрал голову, вон она, Белая Гора, сияет, хотя отсюда солнца уже не было видно. Белоус, тяжело дыша, присел на валун у обочины.
— Ну, как, Георг, не заболели ноги?
— Есть немного.
— Сядь, отдохни, камни еще теплом от светила полны. Сейчас передохнем и пойдем, по дороге можно и в темень идти, света от звезд будет достаточно.
Георг удивился. Он сделал несколько шагов за изгиб скалы. Точно, вот она, тропа безымянных! Примерно в двадцати метрах от них начинались ступени в почти вертикальной стене. В его время на Белую Гору первый раз попадали только этим путем.
— Простите, Кирилл, я…
Белоус вздрогнул и округлившимися глазами посмотрел на своего загадочного спутника. Его имя знали немногие, только высшие пещерники, для всех учеников он навсегда оставался Белоусом. А Проквуст выругал себя за очередную ошибку.
— Ты, парень, откуда имя мое знаешь?!
— Извините, учитель, я узнал его потом, много времени спустя от Монаха.
— Ты виделся с вашим Монахом?
— Да, так получилось.
— И он открыл тебе мое имя?!
— Да, простите, учитель, так выш…
— Какой я тебе учитель?! Ох, парень, не делаю ли я ошибку, ведя тебя в Белую Гору?
— Послушайте, Белоус!, — рассердился вдруг Проквуст. — Что вы из своего имени проблему воздвигли! Почему я должен оправдываться, если нет за мной никакой вины?! Я же извинился уже, и не раз!
— Ладно, извини, Георг, — Белоус миролюбиво пропустил резкий тон своего спутника мимо ушей. — Наверное, ты прав, не о том я беспокоюсь. Кстати, ты ведь спросить что-то хотел?
— Да, — Проквуст присел на соседний камень. — Про лестницу безымянных.
— Ну, что ж, спрашивай, что знаю, скажу.
— В моем мире на Белую Гору новичок мог только через нее пройти.
— Ого, ты и эту легенду знаешь?, — Белоус удивленно покачал головой. — Ну, вставай, тогда, пойдем к ней поближе.
Они подошли к скале. Вблизи ступени были гораздо в меньшей степени похожи на ступени, чем издали. Они оба задрали головы вверх. Даже снизу ощущалось головокружение от глубины темнеющего неба и нависающей скальной твердыни.
— Посмотри, гость дорогой, можно ли пройти такую лестницу? Да, у нас от братьев одни черепа с костями останутся!
— Да, верно, здесь костей не соберешь! Но почему же она такая древняя?
— В каком смысле?, — удивленно посмотрел на него Белоус.
— Да, вы взгляните, учитель, она настолько изъедена ветрами, дождями и временем, что действительно недоступна.
— А у вас по ней взбираются?!
— Да, в обязательном порядке. Только это было давно, сейчас там уже другое время.
— И что, Церковь Рока забыта?
— Нет, что вы! Церковь Рока процветает, с ней считается монарх и парламент.
— Так у вас там тоже монархия?!
Проквуст недоуменно уставился на Белоуса.
— Что значит, тоже?!
— А то и значит! Пришел человек, — Белоус склонил набок голову и с прищуром посмотрел на Георга, — вроде тебя, выгнал к чертовой матери всех магов и объявил себя повелителем Ирии.
Проквуст раскрыл рот, чтобы расспросить поподробнее, но в это время последние солнечные лучи тронули вершину Белой Горы и погасли. Сразу стало темно и свежо. Белоус зябко укутался в свою хламиду.
— Эх, старость, не радость. В вечеру кости стынуть начинают, а мы тут с тобою разговоры разводим. Сейчас бы уже треть пути прошли! Пошли, ученик, потом поговорим.
Старик сердито еще что-то проворчал и повернулся, но Проквуст его остановил. Что-то зрело в нем, какое-то решение. Он уже знал, что не уйдет, что и в этом мире попытается испытать свою веру. Но если получится, как старика бросить здесь?