Борис Миловзоров – Гроздья миров (страница 16)
— Не смею.
— Стесняетесь?
— Нет, Ваше Величество, робею.
— Так, уже ближе к истине. Так почему же в казне растраты, князь? Кто за нее в ответе?
— Я, — голос Хармана едва заметно дрогнул. — И готов понести наказание.
— Ну, сначала надо провести расследование, не так ли?
— Я буду всячески содействовать…
— Послушайте, Рональд!, — Адамс хлопнул ладонью по столу. — Вам не надоело ломать комедию?!
— Простите, Повелитель, но я…
— Прощаю! Потому что растраты не связаны с вашими личными нуждами. Ведь так?
— Совершенно верно, Повелитель, некоторую часть финансовых средств я направлял в секретные фонды.
— Блендер знает об этом?
— Нет, Повелитель.
— То есть фонды есть, в них немалые неучтенные средства и они подчинены лично вам?!
— Не совсем так, Повелитель. Фонды созданы мною для служения вам.
— Тогда почему я ничего об этом не знаю?!
Харман, до сих пор напряжённо сидевший на краешке кресла, вскочил и вытянулся.
— Простите, Повелитель, но я принял решение о создании финансового резерва под ваши будущие проекты.
— Какие проекты?, — удивлённо спросил Адамс.
— Те, что будут разработаны на основе полученных от вас директив.
— Опять директивы!, — Бенни сел в кресло, бесцельно перебрал на столе несколько бумаг, поднял взгляд на Хармана. — Сядьте, князь! Вот так, и помолчите некоторое время, мне надо сосредоточится.
Некоторое время Адамс молчал, постукивая пальцами по столу, потом встал, задумчиво потирая виски. Харман вскочил с кресла.
— Сидите князь, чего зря скакать.
Адамс принялся ходить по своему огромному кабинету, потом остановился перед своим премьер-министром.
— Рональд, я хочу, чтобы народ Ирии жил обычной жизнью, перестав дрожать от мысли о деструкции.
— Что?!, — Харман встрепенулся. — Вы хотите уничтожить институт деструкции?!
— Да, я обдумываю такой вариант.
— Но это невозможно!, — Харман вскочил с кресла.
— Почему?, — Адамс смерил взглядом премьер-министра с головы до ног и вновь сесть ему не предложил. Он довольно улыбнулся и неспеша двинулся к своему креслу. Усевшись, строго посмотрел на Хармана.
— Что же вы молчите, князь, я ведь задал вопрос?
— Простите, Повелитель… Мы более четырех тысячелетий жили с этим! Дохи вынужденная мера сдерживания потенциальной социальной нестабильности. Это подтверждают сотни глубочайших исследований…
— Вашего института, Харман?
— Да, но есть работы и независимых экспертов…
— Рональд, о чем вы говорите?!, — прервал его Бенни, тяжело вздохнув. — О какой независимости можно толковать во времена Новой Цивилизации?! Ну, что замолчали, князь?
Харман пожал плечами.
— Вы как всегда правы, Ваше Величество. Надо мною довлеет прежний жизненный опыт, к тому же… — Он запнулся.
— Договаривайте Рональд!, — приказал тихо Адамс.
— Боюсь.
— Моего гнева?
— Да.
— Хорошо, буду сдерживаться. Говорите.
— Повинуюсь, Ваше Величество. Я хотел сказать, что ваша власть над деструкцией является основным аргументом повиновения ирийской элиты. Если вы лишитесь этой силы, начнутся бунты.
— Только то?!, — Бенни откинулся в кресле. — Рональд, я и сам об этом думал, потому и не предпринимаю ничего. Скажите мне, князь, ради чего существует человечество?
— Ради жизни, Ваше Величество.
— Красиво сказано, князь, а, по сути, скудно. Ну, давайте с вами отвлечемся от наших с вами личных интересов. Что ждет Ирию, предположим через пару тысяч лет, если ничего не менять?
— Процветание, Ваше величество.
— Вот как?! Поясните.
— По моему мнению, монархия при разумном и бессмертном правителе идеальное социальное устройство.
— Позвольте, Рональд, а как же демократия, разве не считают ее идеальной системой общественного устройства?
— Не совсем так, Ваше Величество, ее считали лучшей из худших, ведь раньше не было бессмертных монархов.
— А хранители черного кристалла, разве не они тайно управляли Ирией?
— Можно сказать и так, только я, например, о них ничего не знал. К тому же слово управление мало приемлемо для Новой Цивилизации.
— Почему же?
— Там надо было всего лишь следить, чтобы принятая сотни лет назад структура управления не отклонялась ни на шаг от заданной ей траектории.
— Да, уж, князь, — усмехнулся Адамс, — никакого простора для творчества.
— Именно так, государь, — сказал Харман и отвесил сдержанный поклон.
— Как вы меня назвали, Рональд: государь?
— Да. Оно очень к вам подходит, после того, что я услышал.
— Что ж, спасибо за комплемент, — Адамс задумался. — Вот что, князь, я собираюсь отлучиться, оставляю вас за себя. Будьте любезны, окажите Лезурье самое искреннее участие и помощь в наведении финансового порядка. Кроме того, хотите сами, или с помощью своего института, проанализируйте ситуацию сейчас, спрогнозируйте ее развитие, особенно при варианте ликвидации деструкции. Вы все поняли, Харман?
— Да, Ваше Величество! Поверьте, я…
— Верю, Рональд, — устало махнул рукой Бенни. — Кстати, как работается барону Блендеру, что-то он не рвется ко мне на аудиенцию, может быть обижен?
— Как можно, Государь?! Пауль весь в работе, старается держать под контролем Клеманса и его подопечных.
— Очень хорошо, если это так, — Адамс помолчал. — Передаете ему, Рональд, пусть старается и не показывает свой норов, и тогда всегда останется шанс стать еще одним князем на Ирии. Кстати, информационные справки он мне присылает неплохие, я много интересного узнал о некоторых своих приближенных.
Адамс в упор смотрел в глаза Харману, но тот даже не моргнул.
— Рональд, я на некоторое время покину Амброзию, вы должны крепко держать узды правления в своих руках. Пока задача состоит в этом. Вам понятно, князь?