Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 41)

— Ни в коем случае! Он уходит в горы и живёт в уединении в пещере.

— Совсем один!?

— За ним приглядывают монахи. Они раз в неделю приносят ему еду. Если еда три раза не тронута, значит, старый энси умер.

— И его торжественно хоронят?

— Нет. У нас хоронят птицы небесные, они поедают плоть в специальных башнях молчания.

— Птицы — это стервятники?

— Совершенно верно.

— Ужас!

— Почему ужас? Птицы обнажают кости почившего зороастрийца за час, а тело христианина несколько месяцев объедают черви. Разве это лучше?

— Да, действительно, о таком сравнении я не подумал, — растерялся Проквуст. — Рукагин, расскажи мне про бывшего энси.

— Его зовут Маништусу, он тридцать лет правил, а десять лет назад уступил трон Уранану.

— Он жив?

— Никто не знает, кроме энси. Только ему монахи докладывают о предшественнике.

— Рукагин, ты укажешь место, где живёт старый энси? Хочу попытать счастья.

— Конечно, Гора, с большой радостью и попрошу монахов…

— Посмотрим, Рукагин, возможно мы и без них обойдёмся. Главное, чтобы он нам помог.

— Гора, шумеры верят, что старый энси живёт между двумя мирами: живых и неживых. Народ почитает его, как святого, тем более что Маништусу был великим энси. Так что, правящий энси обязательно выслушает своего предшественника.

— Если только он жив.

— Я помолюсь Заратуштре, Гора.

К повозке скорым шагом возвращался Артём.

— Я не опоздал?

— В самый раз, сынок.

К первым сумеркам они доехали до каменистой площадки, на которой прятались от Чурослава. Проквуст решил заночевать здесь: до кордона близко. а территория русичей, очень удобно. Рукагин занялся устройством ночлега, а Артём принялся обследовать окрестности. Через пять минут он вернулся, обрадовав, что буквально в десяти шагах с гор течет чистейший ручей. Все вместе принялись собирать топливо для костра, потом готовить незамысловатый ужин. Собственно еды им в дорогу надавали огромное количество, можно было и без чая обойтись, но уж больно густ был вокруг лес, у костра было спокойней. После всех приготовлений и плотного ужина, все уселись вокруг огня.

— Гора!, — позвал бывший жрец.

— Что, Рукагин?

— Гора, я тут подумал…, ты уверен, что стоит терять время на поиски старого энси?

— Какого старого энси?!, — подозрительно посмотрел Артём на своих спутников. — Я что-то пропустил?

— Сын, не шуми. Рукагин тебе расскажет, а я лично иду спать.

— Пап!

— Что пап?!, — Проквуст встал. — Ты полдня спал, вот с тебя дежурство и начнём. Ты долго Рукагина не держи, ему тоже отдыхать надо.

Георг не пошел спать за повозку, он вышел на дорогу. Уже стемнело, но он прекрасно всё видел. Найдя подходящий камень, он сел и задумался. Внутри него бродили сомнения по поводу сына. С одной стороны, он бы пригодился при разговоре с Урананом, но с другой стороны, рисковать жизнью сына было полным безрассудством. Рукагин сказал, что через полдня пути после кордона надо сворачивать влево и двигаться два-три дня вдоль горной гряды, отделяющей Барею от Шумерии. Там в горах возле идеально круглого озера в горах высечен монастырь Заратуштры. Найти несложно, но путь будет очень опасный, Артёма надо возвращать во внешний мир. Что ж делать, идти к Баальбеку? Так там энси наверняка своей гвардией всё перекрыл! Воевать? Нет, шумеры ему не враги, и даже сам энси не враг. Он должен убедить его в этом! Три дня! Потом три дня обратно! Елена с ума сойдёт!

Проквуст встал, собираясь идти назад, но некое новое ощущение остановило его. Он вновь опустился на камень, что-то он ещё не додумал. Так, гвардия, войска, Баальбек… так вот же оно: кордон! Их здесь ждут, непременно ждут! Энси пришлёт или уже прислал сюда своих магов, мимо них незамеченными не проскользнуть! Надо проверить!

Георг расслабился и прикрыл глаза. Для начала вспомнил золотистый цвет доспехов шумерских лучников и собрал его в золотистый шарик. Потом наполним энергией, ещё, и ещё, а теперь резко кидаем в сторону кордона, пусть истончается до бесконечности, но оплетает каждое дерево, каждый кустик, разыскивая своё подобие. Так, есть, это кордон, в доме два золотистых пятна. Проквуст плеснул энергией, и рядом проявились четыре серых пятна — стражи кордона. А где остальные? Ага, двое в будке, и ещё двое рядом, патрулируют шлагбаум. Так, теперь шире, ещё шире… Метрах в двухстах золотистые пятна слились в яркое свечение. Их тут не меньше двухсот! А в середине, что за чёрные пятна? Золотистая сеточка его поиска словно истаивала вокруг пяти тёмных клякс, к тому же пятна зашевелились, стали расти… это маги! Всё, хватит! Он открыл глаза. Всё очень серьёзно, сквозь такой заслон идти просто безумие. Значит, все планы надо менять!

— Он шумно вышел из-за повозки, на лице Рукагина мелькнула тревога, а Артём обрадовался.

— Пап, ты чего не спишь?

— Мы срочно отсюда съезжаем!

— Как съезжаем?!, — изумился Артём.

— Куда?!, — удивился Рукагин.

— Объясню по дороге, а пока, давайте, по-быстрому!

Они покидали вещи в повозку и сонные лошадки и потянули её в ночную тьму. Рукагин повернулся к Проквусту.

— Гора, может быть, объяснишь?

— Да уж, пожалуйста!, — присоединился к нему Артём.

— Всё просто, я решил проветриться, а заодно просканировать кордон…

— Пап!, — перебил отца Артём. — Это же моя обязанность!

— Твоя обязанность, сын, отца чтить, а учителя слушать! Так что сиди и слушай!

— Извини, — обиженно отозвался Артём.

— Бог простит! На кордоне засада. Человек двести латников, из тех, что в нас стреляли.

— Это гвардейцы энси, — хмуро сказал Рукагин.

— И плюс пять магов.

— Это плохо!, — удручённо покачал головой бывший жрец.

— И кажется, маги меня заметили! Поэтому мы срочно меняем место дислокации.

— Пап, они посмеют зайти на территорию барейцев?!

— А кто их остановит? Границу русичи не охраняют, до каменистой площадки три — четыре километра, зашли, сделали дело, и вышли. Так ведь, Рукагин, зайдут?

— Зайдут, Гора, ты всё правильно решил. Небо звёздное и лунное, мы сейчас до нашего последнего привала доберёмся, там и переночуем, так далеко энси магов не пустит.

— Что ж, решено. Артём!

— Да, папа.

— Я думаю, что тебя маги не видят, просканируй, что там делается?

— Хорошо.

Артём закрыл глаза и сосредоточился. Через пару минут встряхнулся и тревожно посмотрел на отца.

— Ну, что скажешь?

— Они построились в колонну и идут по дороге.

— Быстро, я думал, рассвета дождутся.

— Пап, — Артём наклонился к отцу, — ты в следующий раз не сканируй, ладно? Лучше я.

— А что?

— Ты там так наследил, что до сих пор эфир светится.