Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 43)

На потолке, стенах, под ногами виднелись следы инструментов каменотесов, причём все они были направлены вглубь скалы. Как же они сюда забрались? Георг вернулся к выходу и глянул вниз, метров двести, не меньше, а вот до вершины метров тридцать. Выходит, снизу заметили этот уступ, потом забрались на вершину скалы, спустили веревки и стали долбить тоннель? А потом ещё и несколько тяжеленных валунов сюда притащили! И зачем же прилагать столько усилий?! Кстати, надо будет на досуге и вершину осмотреть. Проквуст внезапно остановился, у него в голове словно карточный пасьянс сложился. Рукагин говорил, что они из внешнего мира принесли Авесту и спрятали. Место хранения известно лишь энси и вот, старый энси доживает свой век в этих задворках Шумерии. Разве не захотел бы он быть рядом со святыней? Георг сел на пол и положил на него ладони. Закрыв глаза, он принялся изучать камень своей кожей, мысленно ощупывая каждую пылинку, выщерблинку, а что у нас глубже? Он выплеснул через ладони энергию, направив её вдоль тоннеля и в стороны. Ему нужно было просветить насквозь целую гору, внутренней энергии не хватало, перед глазами по-прежнему было пусто, лишь плавали тёмные пятна на сером фоне. Проквуст сжал зубы и вспомнил, где солнце, оно ведь прямо над ним, над этой горой! Вот её лучик, сверкнул сквозь темноту под веками. Ухватится за него, бережно, нежно, потянуть на себя, вложить в кладовую под солнечным сплетением и тянуть свет, тянуть! Словно шлюзы открылись, волна энергии хлынула в него, метнулась в ладони и полилась в камень, делая его призрачным. Тоннель, который лежал перед ним, вёл к глубокой природной расщелине, внизу которой шумела подземная река, и ещё от него отходили три хода, Георг постарался мысленно пометить их примыкание капельками света. Ближний тоннель уходил вправо, через несколько метров от его начала рядом с ним тенью обозначились магические и механические ловушки, именно так их воспринял Проквуст. Далее тоннель соединялся с огромным залом, заполненным золотыми пластинами. Ряды золотых пластин тускло поблескивали сквозь ветхие кожаные чехлы. Два следующих хода уходили влево. Первый тоннель круто изгибался вверх, теряя ступени лестницы в вышине. Следующий ход шёл прямо к границам горы, приводя в большую комнату. В комнате чуть выше пола лежал человек, видимо, на лавке. Георгу стало любопытно, невольно дополнительная порция энергии скатилась в ладони и лизнула спящего, тот беспокойно зашевелился и резко сел. Проквуст отключился и глубоко вздохнул. Всё тело болело, от ладоней шёл пар, он поднёс их к глазам — слава Богу, не сжёг. Он и не знал, что может такое: перенаправить энергию извне на свои нужды, не имея визуального контакта с её источником! Георг потряс головой, не сейчас, потом обдумает, а пока надо поскорее идти к старому энси, без сомнения это был он.

Проквуст вскочил и поспешил по тоннелю. Вот первая метка, он снял её. Надо же, на стене никаких признаков прохода. Он постучал по стене, нет, звук не отличается, видимо, ход основательно заделали. Он приложил ладонь и слегка плеснул светом, так и сесть, не меньше метра. Вот и ладно, пусть себе золотая Авеста лежит себе с миром, не он прятал, не ему вскрывать. Георг заторопился дальше. Как он и предполагал, следующие два тоннеля не были перекрыты, он решил сразу идти в гости к энси, но тот уже и сам вышел в тоннель, держа в руке светильник. Проквуст зажмурился, он забыл, что находился в режиме ночного видения.

— Кто здесь?, — дрожащим стариковским голосом спросил энси.

— Я пришел к энси Маништусу.

— Ты не демон?

— Нет, я человек.

— Выйди на свет.

Проквуст сделал два шага вперёд. Старик в поношенном и грязноватом халате пронзительным взглядом окинул незнакомца. Георг почувствовал, как легкая рябь энергии тронула его, пытаясь пробиться сквозь светящийся панцирь его ауры, понять его суть.

— Ты маг?

— Да, я маг.

— Одет не по-нашему.

— Я из внешнего мира, энси Маништусу.

— А этот драгоценный меч тебе русичи подарили?

— Да.

— И за что же?

— Я обещал уничтожить нагов.

— Вот как?! Ну, тогда пошли, раз пришёл, — старик повернулся и юркнул в тоннель.

Комната оказалась просторной и уютной. В ней даже окно было. Неправильной формы отверстие пробивало полутораметровую внешнюю стену и впускало в помещение дневной свет. Мебели минимум, по всему было видно, что здешний жилец презирает комфорт. Старик дунул на светильник, поставил его на стол, и кивнул на грубо сколоченный табурет. Сам сел на топчан, с тонким ветхим покрывалом. Проквуст опустился на табурет.

— Как зовут тебя, гость?, — спокойно спросил старик, рассматривая незваного посетителя.

— Моё имя, Гора, я христианин.

— Хорошо, — сказал Маништусу, из его голоса невозможно было понять, одобряет он слова Проквуста или просто принимает их к сведению.

— Мне нужно поговорить с тобой, энси Маништусу.

— Гора, я уже не энси, так что зови меня просто Маниш. Итак, как ты нашёл меня?

— Круглое озеро, монастырь.

— Хм, этого мало. К тому же ты не похож на человека, несколько дней шагавшего по нехоженым тропам.

— Я умею левитировать.

— Ого! Давно о таком не слышал.

— Но ведь ваши маги могут поднимать огромные глыбы и даже других людей!

— Да, но редко кому удавалось поднимать самого себя. Поздравляю, это редкий дар.

— Это дар Господа и я служу ему.

— Вот как? А как же ты определяешь, что твоему Богу нужно?

— С большим трудом, Маниш, часто ошибаясь.

— Да, — кивнул старик головой, — хорошо говоришь, я тебе верю и готов выслушать.

Георг рассказал, что Рукагин утащил куски космического металла, поражённого тьмой, и скинул в провал. От этого проснулись два пазузу и превратились в свирепых демонов. Теперь их надо убить, но энси устроил охоту на него, за то, что он, защищаясь, убил отряд лучников.

— Ты один убил их?

— Да, Маниш, один. И я очень сожалею, что вынужден был сделать это, но я не мог рисковать сыном.

— Ясно, в смысле не вполне ясно. Убийство в бою шумеры не считают преступлением. Так за что же тебя преследует энси?

Проквуст замешкался, можно ли говорить старику всё или лучше соврать? Нет, придётся говорить.

— Маниш, он узнал, что я владею языком ваших древних богов.

— Старик вздрогнул.

— Этого не может быть! Скажи мне что-нибудь.

— Я не знаю, о чём говорить, Маниш, — сказал Георг на межгалактическом языке.

— Старик встал, потом вновь сел. Он явно был в смятении.

— Маниш, почему вы так странно реагируете на это?

— Потому, Гора, что у нас есть легенда, что боги вернуться вслед за их посланцем, который будет говорить на их языке.

— И что?

— Посланец богов выше энси.

— А, теперь понятно. Маниш, я не говорю на языке богов, я всего лишь его знаю. Как и множество других.

— Это твой ещё один божественный дар?

— Божественный? Нет, это дар могучих друзей, но они не боги.

— Спасаясь, ты ушёл к русичам?

— Они хорошо меня приняли.

— Понятно, их не касаются наши легенды.

— Но, Маниш, у русичей есть свои легенды.

— В этом нет ничего удивительного, Гора.

— Их легенды пересекаются с вашими.

— Вот как, никогда бы не подумал.

— Вы, живя бок о бок ни одну тысячу лет, не сравнивали свои легенды?!

— Такое никому не приходило в голову, каждый народ живёт своими обычаями. К тому же мы с русичами слишком разные.

— В чём, например?

— Они оскверняют огонь, сжигая умерших.

— Да? А мне они говорили, что очищают душу умершего от бренного тела.

— Хм, — старик задумался.

— Они считают огонь столь совершенным, что не верят, что его можно осквернить, — начал сочинять Проквуст, пытаясь примерить русичей с огнепоклонниками. — К огню не может пристать скверна, он сжигает её.

— А что, неплохо говорят. Гора, ты точно слышал такие речи?!