Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 14)

— Язык богов великая тайна, мысли энси тоже тайна.

Артём дёрнул отца за рукав.

— Что?

— Пап, позволь спросить?

— Ну, спроси.

— Скажи, бывший жрец, ты знаешь русский язык, на котором мы разговаривали между собой в начале?

— Нет, но мне знакомо его звучание. Около гор живет племя, разговаривающее на похожем языке. Мы называем их русичи.

— Артём, — остановил очередной вопрос сына Георг, — сейчас не время!

— Пап, ну ещё вопросик?

— Ладно, давай, только по делу.

— Рукагин!

— Слушаю, молодой хозяин.

— А откуда же энси узнал о том, что мы знаем язык богов?

— Возница, — коротко ответил бывший жрец.

— Позволь, — удивился Проквуст, — ты хочешь сказать, что возница передавал информацию энси?!

— Информацию?, — Рукагин удивлённо посмотрел на Георга. — Нет, жрецы огня и возницы храма ничего не передают, просто энси смотрит их глазами и слышит их ушами, когда пожелает.

Проквуст и Артём удивлённо переглянулись.

— Пап, тогда для энси мы мертвы.

— Пока, да, — кивнул Проквуст, — но это ненадолго: если нас убили, то где тела? Рукагин, когда сюда прибудут чиновники энси?

— С учетом ожидания гонца — часа через четыре, — Рукагин смиренно склонил голову, — Хозяин, позволь совет?

— Слушаю, Рукагин.

— Пока не поздно, возвращайтесь назад. К концу дня вся Шумерия объявит на вас охоту.

— А русичи, о которых ты говорил, они кто?

— Они другие, Хозяин.

— Что значит, другие?

— Они верят в своих богов и почитают Заратуштру без очищения огнём.

— Вот как? Но ведь они не враги?

— Нет, не враги.

— Рукагин, ты знаешь, где они живут?

— На севере, в двух-трёх днях пути, Хозяин.

— Вот тебе мой приказ, Рукагин: правь к русичам.

— Повинуюсь.

Повозка тронулась и через полкилометра свернула с каменной дороги влево, на малоприметную, поросшую травой колею. Громадные кедры обступили их вплотную и сопровождали разноголосым птичьим гомоном. Солнце забралось на самый верх синего неба, но здесь на дне леса было прохладно. Проквуст не заметил, как задремал, разбудил его Артём. Он протягивал ему бутерброд и бутылку с водой.

— Спасибо, — Георг взял из рук сына еду и воду и взглянул на спину бывшего жреца. — Рукагин!

— Да, мой господин.

— Останови повозку.

Повозка остановилась, Рукагин обернулся.

— Возьми, поешь.

— Благодарю, Хозяин, — склонил голову Рукагин, — но я прошу позволить мне ехать дальше.

— Ты не хочешь?

— Дело не в этом. Примерно через час мы достигнем озера, там лошади отдохнут и я приму твои дары еды и воды.

— Хорошо, Рукагин, поезжай.

Они пробыли у озера часа три, лошадки долго пили, потом щипали густую траву на берегу, потом опять пили воду. Проквуст уже хотел здесь и заночевать, но Рукагин так красноречиво покачал головой, что даже обсуждать этот вариант не стали и так было ясно, что им надо оторваться подальше от возможного преследования. На ночевку они встали уже глубоким вечером. Скамейки в повозке оказались съёмными, так что Артём удобно расположился на её полу и мгновенно уснул, согретый курткой Георга. На траве на тонкой циновке спал бывший жрец, недалеко сонно фыркали сытые лошадки. Проквусту не спалось, он ворочался рядом с сыном, пытаясь ответить на вопрос — имеет ли он право рисковать жизнью сына в чужих мирах, может быть, надо было вернуться? Сомнения мучили, не давали спать. Проквуст тихо поднялся и прошёл к костру. Он до сих пор не понимал, что он ищет в этом мире. Раньше у него была внутренняя уверенность, что его ведет рок, а теперь ему казалось, что он ходит кругами вокруг чего-то важного. Зачем он едет к русичам? Какие они? Помогут ли? Вопросы, вопросы, а ответов нет. Язычки пламени бегали по почти прогоревшему полену, отвлекая от хмурых мыслей.

Сзади раздался шорох, Георг с тревогой обернулся и увидел выходящего из темноты кустов бывшего жреца, оказывается его циновка была пуста, а Проквуст и не заметил. Рукагин подошёл к костру с круглым деревянным туеском, почтительно остановился в паре шагов.

— Присаживайся, Рукагин.

— Благодарю, Хозяин, — Рукагин сел рядом с Георгом, открыл крышку туеска. — Хозяин желает пить?

— Нет, спасибо.

Рукагин поднёс к губам туесок и сделал несколько глотков.

— Рукагин, ты можешь идти спать.

— Нет, не могу, Хозяин.

— Почему?

— Я должен служить тебе.

— Служить? Хорошо, тогда давай поговорим. Ты готов без утайки ответить на мои вопросы?

— Моё тело и знания принадлежат тебе, Хозяин, всё, кроме души.

— Тогда скажи, Рукагин, зачем вы забрали тот небесный металл и куда его дели?

— Мы собрали все осколки, попавшие к нам, в том числе и этот последний, и сбросили их в пропасть демона. Так нам приказал энси и мы не могли ослушаться.

— Что за пропасть демона, Рукагин?

— Под Баальбеком.

— Под этими гигантскими камнями?!

— Да, Хозяин. Туда ведет широкий подземный ход, так что это не составило труда, у нас есть способные маги.

— Перемещаете предметы усилием мысли?

— Скорее верой.

Проквуст кивнул и подумал: "Прав был Артём на счёт телекинеза!".

— Рукагин, расскажи мне о Шумерии.

— Повинуюсь, — склонил голову Рукагин, — но я не очень много знаю. Бывший жрец сделал паузу, но Георг молчал, и он продолжил: — Шумерия небольшая страна, в ней три города: главный город Эридус с копией бабилонского Зиккурата, который ты видел, на юге — город Урма и на востоке — город Лагам. Есть ещё пара десятков поселений разной величины и множество поместий. Величина Шумерии примерно семь дней пути с востока на запад и шесть дней пути с юга на север. Мы растим хлеб, пасём скот, плавим металл, рождаемся, живём и умираем.