Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 107)

Артём принялся внимательно рассматривать мост. Если он правильно догадывается, то должен быть некий спусковой механизм, небольшой, но заметный, как в тире. "Так вот же он!". Его взгляд наткнулся на сквозное круглое окошко посредине между амбразурами, в которых исчезали цепи моста. Приблизив взглядом, он рассмотрел за этим окошком чёрную мишень на кованом прутке. "Если это механизм спуска, — подумал Артём, — то надо прицелиться и шарахнуть стрелой в эту тарелку". По спине пробежал холодок неуверенности: в окошко надо попасть безупречно точно! Артём сердито дёрнул плечом: "Вот ещё, глупости! Не для того Бог дарами одаривает, чтобы сомневаться в них!". Он решительно вставил стрелу и, совместив её с мишенью, выпустил. Привычно дёрнулся лук, стрела послушно и точно влетела в круглое оконце и звонко ударила в тарелку, та подалась назад, внизу что-то щёлкнуло, затем загремело, мост дёрнулся и медленно опустился к его ногам. "Фу, слава Богу!" — Артём, перекрестился, затем вытер рукавом пот со лба и осторожно положил на гранитную плиту лук, похоже, он ему больше ни к чему, и шагнул на мост. Впереди виднелся тёмный провал тоннеля.

Артём с затаившимся сердцем вошёл под прохладные своды пещеры, на всякий случай, держа перед собою меч и подсвечивая алым светом его лезвия. Он даже не заметил, как легко и непринуждённо стал делать это, но едва подумал об этом, как свет мигнул. Артём решил не отвлекаться, а поближе рассмотреть пещеру. Её гладкие гранитные стены плавным полукруглым изгибом сходившиеся над головой, явно были искусственного происхождения. Он поднял повыше меч и плеснул в него энергии, лезвие полыхнуло и оказалось, что это вовсе не пещера, а тоннель. Артём прикрыл глаза и осторожно приступил к сканированию. Его внутренний взор хорошо видел, как тоннель сначала уходит вправо, а потом всё время по большой дуге забирает влево. Стены тоннеля непонятным образом не пускали его через себя, да и сканировать далеко не удавалось: чем дальше, тем труднее, он словно в вязкую вату погружался. Артём устало выдохнул и открыл глаза, его меч еле тлел красноватой волной света, но сил добавить света пока не было. В конце концов, решил он, здешний хозяин позволил ему сюда дойти, значит, глупо его опасаться. Он всегда хорошо чувствовал направление и поэтому вскоре понял: тоннель ведёт его по широкой спирали. Вдали замерцал свет, Артём убрал меч в ножны. Теперь хорошо стало заметно, что впереди не просто свет, а отсвет солнечного дня. "Хорошо, что не мокрый туман, — думал он, — неплохо бы и солнышко повидать, подзарядиться не помешает". И тут он во что-то упёрся. Артём испуганно отскочил и выхватил меч, перед ним медленно наливались объёмом и цветом огромные кованые ворота с вензелями. Артём пожал плечами, подошёл и через минуту с недоумением обнаружил, что через эти металлические вензеля свободно проходило лезвие меча, край рукава его куртки, даже рюкзак, но только не он сам. Его тело ощущало шершавость и холодную твёрдость металла и с этим приходилось мириться.

— Что, дальше хода нет?, — громко и гулко спросил он.

— Почему нет?, — внезапно раздался в его голове посторонний мужской голос. — Ворота можно и открыть.

— Ты кто?!

— Я?, — в голосе невидимого собеседника почувствовалась мимолётное замешательство. — Я привратник, а ты кто?

— Я Артём Проквуст, — Артём запнулся, — в верхнем мире, а здесь: Зорко, сын Горы.

— Того самого, что ходит от звезды к звезде?

— Вы слышали о моём отце?!

— Конечно, молодой человек, вселенная полна всяких слухов. Твой отец вправе входить за эти ворота без стука.

— Из-за вселенских слухов?, — сыронизировал Артём.

— Нет, по причине дружбы с одним из ваших создателей и нашим почётным гостем, — невозмутимо ответил невидимый собеседник.

— Барри Глетчер!, — задумчиво произнёс Артём.

— Великая честь, Зорко, быть другом создателя! Входи, — одна из створок ворот дрогнула, подалась назад, но вдруг остановилась. Всё произошло так быстро, что Артём успел лишь приподнять ногу для шага. — Нет, погоди, сначала скажи, зачем прошёл через камень Алатырь?

— Тот валун с надписями, что на перекрёстке троп?

— Он самый.

— Так камень-то исчез, вместо него родник появился.

— Попил водички?

— Не отказался, очень вкусная.

— И спасибо вслух сказал?

— Ну, сказал, — нахмурился Артём, допрос ему начал надоедать.

— Молодец! Теперь болеть не будешь, родник-то с живой водой был.

— Ага, как же, — усмехнулся Артём. — Скажи ещё, что Алатырь желания исполняет. Мне про это князья, провожая, сказывали.

— Правильно они сказывали, Алатырь-камень исполняет желания.

— Что ж он тогда исчез?, — съязвил Артём.

— Ты строчки прочитал, а желаний не объявил, вот он и исчез.

— Строго как!

— А ты как думал! А что, гость, жалеешь, что не успел камушек испросить?

— Ничего я не жалею!, — строго и серьёзно сказал Артём. — Я в меру сил следую своему року и это моё главное желание.

— А как же бессмертие, любовь, богатство, власть?

— Даже бессмертие загадывают?

— А как же, перво-на-перво!

— Запереть свою душу навечно в бренном теле?! Ну, уж нет! А любовь, я надеюсь, у меня есть, и денег в нашей семье вполне хватает, а власть, — Артём стукнул по тубусу, висящему на поясе, — вот здесь кусок пергамента, он обещает, хотя я и не просил.

— Покажи!, — голос невидимки дрогнул.

Артём вытащил карту и развернул, почувствовал, как лёгкая волна коснулась его рук. Он закрыл глаза и принялся пристально сканировать её, но как ни старался, уловил лишь смутный прозрачный образ мужской фигуры, да и то сомневался, не показалось ли, потому что в районе лица невидимки приводились очки. Артём даже головой потряс, понимая несуразность своей попытки.

— Пытаешься меня рассмотреть, ну и как?

— Фигура у тебя явно не женская, — буркнул Артём, пряча карту обратно в тубус, — и, кажется, на носу очки.

— Не уж то, ты увидел?!

— А ты что, действительно очки носишь?!

— Да нет, это у меня тест такой.

— Многие угадывали?

— Ты первый.

— Тогда, может быть, откроешь ворота?

— Конечно! Милости прошу!, — створки бесшумно распахнулись.

— Спасибо, — Артём поспешил по коридору, ощущая присутствие невидимки справа от себя. — Послушай, ты сейчас справа?

— Да. Чувствуешь?

— На грани восприятия. Кстати, привратник, имя своё не назовёшь?

— Нет у меня имени, — после некоторой паузы отозвался голос.

— Как нет?!, — Артём даже остановился от удивления. — Ты же должен сам себя как-то называть!

— Само собой. Сегодня утром я посмотрелся в зеркало и сказал: "Здравствуй, то, чего не может быть".

— Всё шутишь?

— Шучу, — привратник хихикнул. — Впрочем, без всяких шуток, я готов принять имя от тебя.

— Прости, это великая честь, но как-то…

— Наоборот, здорово! Меня ж для тебя и предъявили!

— Как, как?, — не понял Артём.

— Не важно, проехали, имя давай!

— Хорошо, буду назвать тебя Немо, что по латыни означает: "Никто".

— А что, мне нравится! Меня ведь и впрямь никто не знает, даже я сам.

Тоннель закончился, Артём оказался в залитой солнцем долине, окружённой со всех сторон высокими скалами. Перед ним стелилась дорога из целикового полированного гранита без единого шва и с буйной растительностью по сторонам. Вдоль обочины ровными рядами высились пальмы, а за ними, насколько хватало глаз, росли садовые деревья и кусты, щедро увешанные спелыми плодами. Артём удивлённо поглядывал на сочные яблоки, соседствующие со смородиной, и ещё на массу неведомых ему экзотических плодов, если всё это не мираж, то настоящее чудо! Впереди заискрилось озеро с лебедями и утками, а за ним, сверкнул золотом высокий вычурный дворец, примкнувший вплотную к скалам. Такие художники в детских книжках рисуют: с балкончиками, башенками, узорчиками.

— Это что?, — растерялся от невероятного великолепия Артём.

— Где?

— За озером.

— Дворец.

— А кто там живёт?

— Кто построил, тот и живёт!, — проворчал привратник.