Борис Михин – Дежурный по ночи (страница 3)

Каким бы ни был он могучим, добрым, — возможно ли создать добро без зла? У палки два конца. Кому ни дай, одним копнув, другим убьёт, простите. Спасает только то, что есть Спаситель. Но кто спасёт Его? Мы? Никогда. Не потому ли с нами Он молчит, не применяя никогда ни слов, ни силу… и мучается от бессилия. Стерильно Его могущество. Бог? Получи!..

Клочок

Сквозняк в приоткрытую дверь щекотит клочок на притворе, и он шелестит, как притвора, но сам рвётся вверх. Подглядывать в яркую щель забавно и капельку страшно (как в детстве, мечтая быть старше). Тропинка в плюще там вьётся в загадочный мир, где тоже есть путь вверх, и тоже он кем-нибудь не подытожен… Но руку сними с дверной ручки. Детство уже — не повод подсматривать. Значит у щели иная задача. Клочок в вираже взлетел и куда-то исчез… Хлопок сзади был очень громким, и мир впереди стал огромным… зачем?

Материальный идеализм

Когда есть шанс побыть лунатиком, устав от остальных проблем, рождаются на свет романтики, у тайны отбирая хлеб. Они, как выстрел из травматики, опасны в уличном бою горящим взглядом, симптоматикой походов к птице Гамаюн. Возможность – вот и вся их тактика, а майский ливень – суть побед, их много даже в математике хотя не в ней тут дело, нет… Но стоит бросить их, и нате-ка, — на что похож воздушный шар без воздуха? Заплаток свастика в душе. И больше ни шиша. Расплатой – будни. Серой мантией торговка-жизнь пригнёт плечо. Куда деваются романтики когда узнают, что почём?

Медведи и утка

Из меня хреновый проповедник, непонятный, сложный и туманный, так как не читал я Аюрведы, да и не торчу от Харе Рамы.