Борис Михин – Дежурный по ночи (страница 14)

похож на эхо в пещерных залах. Цвет глаз эбенов у ночи. Чиркнет она, наехав: «так кто сказал вам?».

Странная парочка

Передвигаясь болезнью по хорде долгой недели, дня три, да срезая, слышу дурацкую фразочку: «Зая, всё, что не лечится, просто проходит». Некая странная леди вульгарно шепчет бредовое: «Температура, как невоспитанная шлюха-дура, высосав силы, уйдёт с перегаром». День облакастый, шумливый, как пудель, гавкает в окна машинной движухой. Мне от слов леди всё хуже и хуже: «Времени, видимо, больше не будет». Что же тогда? Ведь оно, вроде, лечит? Переболев, понимаю, что вряд ли… Просто с болезнью оно (но не леди) выпало. Видно, карман продырявлен был у того, кто заведует жизнью, что ему – день? Бесполезная мелочь. Вон он, идёт впереди в драных джинсах, леди под ручку с ним, что-то там «лечит».

Ассоциации

Кто в мае тосковал по октябрю, тот безусловно что-то понимает в мгновенности и октября и мая (как кутюрье в нелепых стилях брюк). И там и там не хочется не жить, себя осознавая обострённо в «здесь и сейчас», жаргонным словом «стрёмно» скрывая страх… Страх – наши платежи за право находиться на земле… да, в общем, где угодно находиться, и наблюдать закат, и рваться к птицам. Май – это шанс не помнить нам о зле, но вспомнить вдруг октябрь за краски и… и по ассоциации – за яркость. Нам всем присуще постоянно якать, но не когда забылись от тоски.

Так казалось

Обожаю мир любить ликующе, наблюдая в каждом из явлений: – древнее, – себя – и будущее. Чувство тонкое – благоговение. Нереальность – лучшее в реальности, как Добро на площади вокзала. В сумерках ли, в пасторальности ли, но ничтожно мал я. Так казалось.

Вместо оглавления

Глава 1 Человек пути

Близнецы

Под суровый запил мегажёсткого фуза всё, что выдалось грустным, я бы водкой запил, только редко когда череда обстоятельств