Борис Михин – Дежурный по ночи (страница 13)
ещё не выстрелить.
Но надо ли – дослать?
Туманы
1. Узники
Сегодня было грустно и туман,
до метров расстояния смывающий,
а заодно и «завтра» все играючи.
А в будущем теперь всегда зима.
А в прошлом заунывно плачет «мы»,
подсматривая на меня старательно,
но выступая в образе карателя,
я соглашаюсь с правилом зимы
и не прощаю (не святой Симон)
себя тебе. Беру туман в союзники.
Мы сами у себя обычно узники,
но понимаем это лишь в туман зимой.
2. Анизотропные создания
Туман подозревал, что нелюдим.
И хоть к нему всегда тянулись люди,
их общество он ненавидел люто,
был чересчур загадочен, причудлив… —
один.
Но осуждать его дано не нам,
уж мы-то точно с ним похожи. Те же:
неясность направлений, мягкий стержень,
надежды, что надёжны лишь надежды…
Сплошной туман.
Туман в тумане – вот уж мощный сюр!
Знакомьтесь – я.
А встречные мутанты —
есть порождения сердитого тумана,
и все анизотропно негуманны
вовсю.
3. Простая штука
Туман поломал мой хронограф.
Не знаю теперь: кто я, где я.
Туман – неплохая идея.
Живые дома, будто огры,
вслед взглядами сопровождают
меня по асфальтной равнине.
И рядом дождь в ветхой рванине.
И я не живу – ожидаю,
бессмысленней новорождённых,
являясь от общего частью
(как женские взгляды на счастье
от счастья). Как желудем в дёрне,
не думаю – произрастаю
тягучими звуками мантры
шагов в безвременье тумана…
Забвение – штука простая.
Сказали
А кто сказал вам, что ночь – глухая?
Она всё слышит,
и может даже
поэтому и затихает —
послушать Кришну.
В многоэтажках
гуляет дрёма, как будто вирус, —
спасает души.
Самоубийцы
кричат «умрём», но не удавились:
апрель на ужин,
любовь на лица.
Юпитер в небо.
Крик электричек 
