Борис Крылов – Рай для богов (страница 5)

– Нимфы мои светлые, оставьте меня, я хочу побыть сейчас одна.

Океаниды поспешили уйти, а Гавриил взирал на нее как завороженный: он никогда раньше не видел ее нагой. Его тело охватила дрожь и какое-то новое, ранее неведомое ощущение нахлынуло на него.

Артемида встала под тугие струи водопада и обернулась. Искусная охотница предстала перед Гавриилом во всем своем великолепии. Красивую упругую грудь с маленькими аккуратными сосочками омывала кристальная вода. Пушок золотистых волос обозначил треугольник внизу живота и так и манил изведать, что там скрывается. Ее изящные движения были исполнены кошачьей грации и безмятежной естественности. Неожиданно подняв вверх голову и вытянув к небу прелестные руки, не открывая глаз, она вдруг негромко произнесла:

– Ты так и будешь смотреть или все-таки присоединишься ко мне? – ее взгляд устремился на то самое дерев, где спрятался архангел. Гавриил плавно опустился на тропу, не спуская глаз с охотницы. Он не мог понять, что с ним происходит. Крылья и ноги едва слушались его и неумолимо притягивали все ближе и ближе к предмету его очарования. Вот он уже в воде почти рядом с ней. В голове сплошное помутнение – такого он еще никогда и ни в каком обличии не испытывал.

Мягко но уверенно Артемида взяла его руку и прижала к своей обнаженной груди. Молнии засверкали в глазах Гавриила. Он нежно и страстно положил свои сильные руки на ее маленькие упругие холмики. Легкий стон вырвался из мягких и притягательных губ богини. Для Гавриила это был как призыв к действию. Не пытаясь больше сдерживаться, архангел впился своими губами в манящие уста очаровательной искусительницы. Какой же это был страстный и пьянящий поцелуй! Легкие молнии слегка покалывали богиню, что возбуждало ее еще больше. Белоснежные крылья архангела бережно укрыли влюбленных, давая им всецело насладиться друг другом. В тот момент я даже не думал осуждать Гавриила, что он подобно наблюдателям поддался искушению и вступил в любовную связь с потомками Азазеля. Хотя это и большое беззаконие для ангельской иерархии. Но кто я такой, чтобы осуждать его? Я лишь невольный свидетель всего того, что будет дальше.

* * *

В ту ночь стояла непроглядная тьма, поглотившая Каир и его окрестности. Только множество звезд на небе несли с собой мерцанье тусклого света. Легкий теплый ветерок проносил частицы песка по плато Гизы. Было уже далеко за полночь, как на вершине одной из пирамид вспыхнула небольшая шарообразная молния и тут же голубой вспышкой растворилась в темном небосводе, а на ее месте появился архангел. Вскинув руки к небу, он начал что-то бормотать себе под нос на неизвестном мне языке. Спустя какое-то время перед ним появилась светящаяся линия высотой с три человеческих роста. Вдруг линия раздвинулась в ширину и со стороны это выглядело как будто небесные светлые двери распахнулись на фоне черного покрывала ночи. Оттуда шагнул, как показалось, пожилой архангел. Это был старец в длинных светлых ризах, которые скрывали низ его тела, а из-под накинутого на голову капюшона вырисовывалось источавшее свет лицо. Его черты расплывались в ярком свете, и только борода до пояса, подобно алмазам, закрепленным на невидимой нити, блестела от лучей, исходящих от лика.

– Даже странно, что для разговора со мной ты не пришел к нам в обитель, а позвал меня сюда – металлический голос донесся откуда-то из-под капюшона.

– Прости за беспокойство, Харон, – начал архангел. – Я очень озадачен одним вопросом. И ответа на него мне самому не найти. Я не могу смотреть, как чины остаются безучастны, когда идет такое истребление жизни во владениях Саваофа, – растерянно продолжал он.

– И что же ты от меня хочешь, Гавриил? Я не волен сам вмешиваться во все происходящие. Если чины непричастны и пребывают в бездействии, значит все идет согласно промыслу, – ответил старец, распахнув крылья.

– Ты же видел, что творят эти Вечные? Они бесчинствуют как отчаянные злодеи, кровь исполинов течет рекой так, что даже Гея вопит от ужаса на все земное царство. Я прекрасно понимаю, что мне не по силам это остановить, да и чины ничего делать не станут. Но умоляю тебя, скажи мне, как сохранить тех, что остались – исполинов и остальные расы? – В отчаянии Гавриил уже надеялся хоть на какую-то помощь Харона.

– Они же и так укрываются на отколовшейся земле. Да и чем я-то могу помочь, не преступив закон? – ответил Харон, давая понять, что ему особо нет до этого дела.

– Ты же понимаешь, что Вечные и туда придут. Они не остановятся, пока не перебьют всех исполинов. Помоги мне создать для них защиту подобную той, что охраняла Эдем. Только так я смогу уберечь их от людей.

– Глупец! – вскричал старец. – Как ты смеешь меня о таком просить?! – Я даже испугался, услышав, с какой злобой Харон прокричал эти слова. – Престолы нас тысячу раз уничтожат только за одну мысль об этом! И бессмертие не спасет, а лишь продлит пытки на целую вечность! Это кощунство, потому что тогда то было по благословению Всевышнего – Он так задумал.

– Я не прошу тебя участвовать, лишь скажи, что для этого надо? – Гавриил вновь стал умолять о спасении несчастных исполинов.

– Ты считаешь, что сможешь сделать один то, для чего потребовалось множество сил? В чем причина такой жажды развоплощения ради спасения этих убогих? Не в той ли белокурой красавице? – Гавриил все же надеялся сохранить тайну, но пред оком вездесущих это бесполезно.

– Дело не только в ней, множество жизней под угрозой и мой долг архангела это предотвратить. И если есть хоть малейший шанс на их спасение, то я готов сгинуть хоть в линию жизни, хоть в вечных мучениях, но воспользоваться этим шансом.

– Тебе потребуется очень много эфира и те, кто обуздали его силу. На костях агнца, что чувствует линию жизни, ты сможешь воздвигнуть нерушимый Купол, – как-то неожиданно легко и для Гавриила, и для меня согласился Харон. – Большего от меня не жди.

– Благодарю тебя, Харон, – радостно произнес Гавриил, еще не понимая до конца разгадку сказанного старцем.

Глава 4. Гибель богов

Начало нового тысячелетия после смерти Малахана ознаменовали громкие походы. Люди поняли, что с богами пора покончить раз и навсегда. Настало время разрушить пантеоны и обратить заблудших язычников к истине. У тех, кто поддерживает лжебогов, будет лишь две возможности: поклясться в верности Саваофу, встав на истинный путь, в конце которого ожидает Царствие Небесное, или мучительная смерть. Следующей целью был поиск амброзии. Ну и конечно же Вечные хотели расширить сферы своего влияния на другие страны.

До этого дня надежные стены храма в Эдфу всегда защищали богов и людей от любых угроз. Храм был посвящен великому покровителю царей, богу неба и власти Гору. Во дворе храма раскинулся прекрасный сад с различными редкими растениями, уникальными статуями, и чудесными редкими птицами. Подобно оазису располагалось это сокровище в неприветливых песках Египта. Массивные ворота оберегали укрывшихся там исполинов и людей, что были верны своим богам. Гор стоял на вершине пилона и наблюдал, как облако пыли поднимается над приближающейся конницей в сотни голов. Позади нее волы тащили за собой несколько требушетов: огромных метательных сооружений, что разбивали самые неприступные стены.

Несколько десятков лучников поднялись к Гору и приготовились к обстрелу приближающегося неприятеля. На некотором расстоянии от храма столб пыли осел, и стали видны отряды неприятеля, которые остановились в ожидании дальнейшей команды. Враги зарядили в смертоносные орудия огромные камни и дали первый залп. Десятки этих снарядов ударили в крепкие стены храма, разрушая верхушки пилона и повергая вниз с огромной высоты его защитников. Гор же и те лучники, что уцелели, поспешили покинуть стены и заняли оборону в саду храма. Один за другим следовали залпы требушетов, громя стены здания, так что покосились уже и массивные ворота.

Вот и еще один залп, но вместо прежних каменьев полетели ужасающие снаряды, рассчитанные не на разрушение, а на устрашение: десятки мертвых тел исполинов врезались в стены, оставляя на них кровавые отметины. При этом какие-то тела даже перелетали через полуразрушенные стены храма, падая в сад. Это была какая-то вакханалия зла: свирепые выродки не питали никакого уважения даже к покойникам, чьи сердца уже перестали биться, а тела нуждались в погребении. Смрадный запах тухлой мертвечины опустился на чудный цветущий сад.

После очередного каменного града одна из створок многотонных ворот рухнула, открывая проход Вечным Стражам. Гор и лучники отступили в помещение перед гипостильным залом, и из дверей прицелились в образовавшуюся брешь. Но последовала еще серия залпов, разбивая остатки пилона. Перед таким натиском старинная стена уже не устояла. Около пяти десятков воинов ринулись через руины в сад, но на них тут же обрушился град стрел. Прочная броня и щиты, изготовленные благодаря знаниям, полученным от Гефеста, с легкостью защитили их, дав возможность укрыться в саду и не понеся ощутимых потерь. Адепты Вечных начали выбираться из укрытий, прикрываясь щитами от редких атак обороны. Позади Гора показались Тот, Онурис, Исида, Бастет и Шу – немногие оставшиеся боги египетского пантеона. Шу, почитаемый как бог ветров, вышел вперед из ворот храма и звонким хлопком в ладоши пустил мощную воздушную струю, сбивая солдат с ног.