Борис Конофальский – З.А.П.И.С.П.Ю.Ш фантасмагория часть 3 (страница 10)

И предчувствия насчёт погоды его не обманули, так как они никогда не обманывают жителей Купчино и его окрестностей. Вскоре небо на юго-западе стало совсем тёмным от горчичных туч и по далёкому горизонту расползлась бело-фиолетовая, многозубчатая чудовищная вилка огромной молнии… А буквально через пару секунд до него докатилось:

БА-Бах-Та-ра-рах-Бах-бах-Тах-Тааххх…

Гроза! Настоящая!

И шиноби поспешил достать из торбы свой дождевик и очки, которые последнее время он берёг и прятал в крепкий футляр на всякий случай. И вот такой случай, кажется, наставал.

Ратибор вытащил из торбы прозрачный дождевик, надел его, нацепил на нос очки, закрыл торбу поплотнее, чтобы избежать попадания туда воды, и, подняв воротник дождевика, застегнул его на все пуговицы. Тесёмки сугэгасу он затянул покрепче, чтобы шляпу не сорвало с головы порывом ветра, надел маску, подтянул перчатки и лишь тогда, закинув за спину торбу и положив на плечо копьё, двинулся в путь, навстречу приближающейся грозе. А то, что она приближается, он и видел, и слышал, и даже чувствовал. Всё крепчающий ветер доносил до него привкус водорослей. Кислых и едких водорослей, что росли в больших водоёмах. Он ощущал этот привкус с каждым дуновением встречного ветра. А вскоре и стал слышать шуршание, смазанный звук, с которым частые капли падали в черную жижу болота. Потом капли стали стучать по его шляпе, по дождевику. Так и началась гроза, которая принесла от какой-то большой воды кислотный дождь. Его широкополая сугэгасу, его дождевик защищали юношу, перчатки он прятал в рукава, но его онучи очень скоро промокли. Но Свиньин не первый раз попадал под такой дождик, так что это для него было явлением неприятным, но точно не смертельным. И молодой шиноби отправился дальше, тем более что тут всё равно не было места, где он мог бы укрыться от кислотных капель. Мало того, Ратибора даже немного радовало то, что если его преследователям удалось выбраться ночью из зарослей ив недостаточно отравленными и перенести встречу с энергичными и предприимчивыми детьми из местных кибуцев без особых потерь, то этот замечательный дождик будет неплохим дополнением к их весёлым приключениям в этих небезопасных землях. Ведь чтобы предохраниться от такого дождика, нужно иметь широкополую шляпу или большой зонт, хороший дождевик и ещё желательны очки от случайных брызг. Свиньин, честно говоря, сомневался, что всё это могло у тех храбрых людей уместиться всего в одну-единственную торбу. И пусть этот дождь так и не перерос в ливень, мысли о неудачах преследователей, надо признаться, добавляли ему энергии, и поэтому, несмотря на дождь из жёлтых капель, молодой человек двигался весьма бодро. Вскоре он поравнялся с воротами очередного кибуца с названием «Сахарные мидии». Там у обычного для этих местностей жердяного забора, прямо за ним, находился большой сарай; двери в сарай были распахнуты, и внутри спрятались от дождя кибуцкеры, человек пять или шесть. Собрались переждать ненастье. Юноша, проходя мимо и наслушавшись рассказов про них, не собирался проситься к этим добродушным людям под крышу, тем более что на всякий случай сельские жители, внимательно глядя на проходящего юношу, предупреждали его из своего сарая:

– Даже и не думай, сволочь!

– Вилами пырнём!

Свиньин и не думал, тем более что сразу после ограды кибуца у дороги, у одного из ответвлений от шоссе, он разглядел в дожде придорожный бетонный столб-указатель, на котором имелась короткая надпись: «Бораш», а под надписью стрелочка, указывающая направление. Об этом камне ему как раз рассказали его хозяева, у которых он ночевал нынче ночью, и посему молодой человек поспешил согласно указателю, тем более что главные жёлтые тучи остались где-то на севере, и кислотный дождик потихонечку сходил на нет. Да, онучи и низ его прекрасных шаровар пострадали, но по большому счёту этот дождь юноша пережил почти без потерь. На его шароварах была крепкая ткань, и она могла выдержать кислоту, ну а онучи… Пока на ногах держатся и не расползаются на нитки, а потом он купит новые при случае. И вскоре дождь закончился вовсе, и тогда, выйдя из едких испарений в низине и остановившись на пригорке, он и сложил дождевик, заодно проверил, не попала ли вода в торбу, и продолжил путь с новыми силами. Тем более что в сырой дымке на уже следующей возвышенности темнели какие-то здания, и он не без оснований полагал, что это и есть нужная ему ферма.

***

Всё те же длинные кривые жерди в обвод нескольких зданий на сухой возвышенности – видно, чтобы барсулени не расползались со двора. Ворота тоже из жердин, а над ними красовалась вывеска, некогда состоящая из двух целых досочек, на одной из которой была начертана фамилия владельца: «Ферма. Собственность Бум…», дальше табличка заканчивалась – судя по всему, часть доски была ровно спилена для какой-то хозяйственной надобности. А на второй значилось имя хозяина фермы – «Бораша».

«Просто сельская идиллия!», – заметил юноша, останавливаясь у ворот и разглядывая жирных игуан, что не спеша ползали по стенам зданий в поисках тараканов и мотыльков, и барсуленей, что валялись в грязи посреди двора. Он наконец достиг цели своего непростого путешествия. Но пересекать ограду не спешил, ждал и наблюдал. И тут как раз из одного большого здания, похожего на конюшню, вышла женщина; была она боса и весьма объёмна, волосы у неё были бледно-рыжими и держались в каком-то подобии расслабленной косы, под мышкой она несла таз с чем-то. И тогда юноша поднял руку и произнёс:

– Мадам, прошу прощения смиренно! Мне очень жаль вас отвлекать от дел насущных! Но вынужден привлечь вниманье ваше!

– Фу… да чтоб ты сдох… – она остановилась и выдохнула, как будто пережив что-то неприятное, а потом приложила пухлую руку к груди. Женщина была явно удивлена его неожиданным появлением у ворот. – Напугал! Зараза такая!

Глава 8

– Прошу простить меня великодушно, – Свиньин тоже прикладывает руку к сердцу, – я не имел намерений пугать вас. Я к вам пришёл издалека по делу, фамилия моя Свиньин.

– Свиньин? – переспросила женщина и многозначительно хмыкнула. Она стала подходить к нему ближе, как-то странно отводя своей могучей рукой в сторону таз с чем-то мутно-жёлтым. Чем-то неприятным даже на вид. Причём отводила его так, что юноше почудился в этом её действии какой-то нехороший умысел. И, подойдя к забору ближе, рыжая женщина продолжила: – Это такая у тебя, дурака, фамилия?

– Так нарекли меня по имени отца, привык уже давно, с фамилией такой от самого рожденья проживаю, – уверил даму молодой человек и на всякий случай приготовился к неожиданным движениям с её стороны.

Она же подошла совсем близко к забору, теперь уже со всей тщательностью оглядела его и заметила:

– Очки!

– Ах, это?! – Ратибор снял их и повертел в руках. – Да, очки, но то скорей привычка иль от дождя укрытие для глаз. У вас здесь дождики на удивленье едки.

Но женщину это объяснение не убедило, она прищурилась и снова отвела таз в сторону, и в нём угрожающе колыхнулась жёлтая жижа, готовая выплеснуться, если на то будет суровая воля обладательницы таза; а потом та спросила:

– А ты случаем не раввин?

– Ну что вы в самом деле говорите? – Свиньин даже махнул на неё рукой непринуждённо: я – раввин? Ой, да ладно вам, вы мне льстите! И продолжил: – При мне ни шляпы, ни талмуда нет, и как без бороды мне стать раввином?

Но она ему ещё не верила:

– Тут у нас последнее время раввины необыкновенно хитрые таскаются по округе: шляп не носят, бороду, подлецы, бреют и святую книгу не носят, так как они её наизусть помнят. Ходят тут, прикидываются простыми сначала… А потом только дай ему начать говорить…

– Да что вы, что вы… – продолжил убеждать её шиноби, при этом ещё и удивляясь местным предвзятостям к учёным людям. – Я даже крови и не благородной. Кто ж мне, невежде и простолюдину, доверит сонмы тайн вселенских, что книга мудрая в себе содержит? На этот счёт покойны будьте – я не раввин, на том готов поклясться.

– Ну вроде не раввин, – соглашается наконец незнакомка, видимо, разглядев юношу окончательно, – да и оборотнем от тебя не разит… Ну а кто же ты тогда? Чего тут шляешься? Украсть если что удумал… – она грозит ему кулаком. – Имей в виду, у нас воры… мы их не вешаем, они у нас на поля идут, в виде удобрений.

– Разумный и рачительный подход, естественный для вашей сельской жизни, – соглашается с нею молодой человек. – Но я здесь вовсе не для воровства, я здесь по воле дома Эндельманов, мне надобно хозяина увидеть, чтоб с ним решить насущные вопросы.

– Так ты от мамаши? – судя по тону, госпожу Эндельман эта женщина уважает. – А-а… А какие у тебя к батюшке вопросы? – интересуется женщина. Она явно заинтригована.

«Так это дочь Бораша, вот и славно», – отмечает про себя Свиньин и говорит ей:

– Вопросы о закупках, но их суть я думал обсудить с самим Борашем, – юноша намекнул ей, что это всё, что она сможет от него узнать. Дальше он будет говорить лишь с хозяином фермы.

И она всё поняла, но тут же расстроила Ратибора:

– Папаша болен, он не встаёт с постели с утра, а братья и батраки уехали ещё вчера на ярмарку в Серёдку.

– Вот неудача! Что за неприятность! – восклицает юноша. В его планы не входило торчать тут даже день. Он полагал, что всё устроит сегодня же. – А что же с вашим батюшкой случилось? Что за болезнь, он в разуме или в коме?