Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 67)

— Мне кажется, что это существо продолжает движение в вашем направлении.

Света даже про воду забыла. «Продолжает? Как продолжает?».

Она, не закрывая бутылки, кинулась к окну, оно как раз выходило на север, туда, откуда и должен был прийти силач.

И девочка его увидела; он был ещё далеко, но даже через серое, запылённое стекло окна Света разглядела его крупную темную фигуру. Он шёл к депошке. И что было самым неприятным для девочки, так это то, что он не спеша шёл прямо по серебряному полю мха. Он не искал дороги, прихрамывал и шёл. И тут Светлане стало не по себе. Она вдруг осознала — не понимая причин этого осознания — что он идёт именно за нею. Никакие питательные вещества ему не нужны. А нужна именно она, Светлана Фомина. Зачем? Поди спроси. Девочка стала собираться, завернула крышку на бутылке, бутылку в рюкзак, куртка, рюкзак, тесак… палка, палка у двери. Она ещё раз подбежала к окну. Нет, никаких ошибок быть не могло. Эта чёрная страшная тварь подходила всё ближе к её убежищу.

Девочка выскочила из депошки и на секунду остановилась. Куда? Куда ей бежать? Посмотрела ещё раз в сторону приближающегося силача — идёт. С чего бы ему останавливаться? И она рванула в противоположную от него сторону. На юг, в сторону улицы Типанова.

Он чувствовал её запах. Улавливал его своими большими ноздрями. Этот аромат был самым прекрасным, после запаха Госпожи. Только вот он был испорчен примесью омерзительной гари. Цель, помимо запаха жизни, пахла ещё и едкой копотью. Страшным грехом ослушания и презрения к высшим законам мироздания. Он поднял одну ногу, и за ней из красивого ковра потянулись белые нити. Они уже впились в его стопу и тревожили её. Кажется, они даже умудрились проколоть толстую кожу на его ступнях. Да, эта красивая поверхность оказалась небезопасной. Впрочем, большой опасности это для него не представляло. Неприятность, не более.

Ему нужно было идти дальше, его цель удалялась от него, но Охотник не смог удержаться. Он хотел посетить то место, где его вожделенная нарушительница законов проводила много времени. И он вошёл в здание. Ещё на пороге Одноглазый понял, что ему тут нравится. Тут запах не выдувался ветром, не растворялся в массах воздуха, тут он был насыщен. Тут всё пропахло ею.

Он втягивал и втягивал воздух, в котором плавали молекулы её запаха. Охотник понял, он был уверен в том, что её ткани имеют необыкновенный вкус, особенно её внутренности. Да, внутренности — это самое вкусное в ней. А ещё ему нравился запах её потовых и сальных желёз, эти запахи были так приятны, что даже запах мерзкой копоти не мог затмить её истинного аромата. Он бы ещё тут постоял, но она уходила всё дальше от него. Она была быстрой.

Пробежала расстояние от больницы до Типанова, пролетела его, и там, недалеко от Дома Советов, нашла хорошие развалины с частью сохранившихся двух первых этажей. Она вскарабкалась на второй этаж, и там, у стены, среди зарослей чёрной колючки, присела и стала ждать.

Сидеть на солнце ей было жарко, тем более что после быстрого бега спина нагрелась очень быстро. Но девочка не обращала на это внимания. Она выглянула в проём полуразрушенного окна. Нет, никуда он не делся, он не пропал, ковылял, пока что вдалеке, но ковылял в её сторону, именно к ней.

— Ну что за тварь такая…, - прошептала девочка. И тут же вспомнила про него. — Лю, вы тут?

— Да, я тут, — почти сразу отозвался голос.

— Он идёт за мной. Он точно идёт за мной!

— Возможно, вы и правы, но мне кажется, что у нас ещё мало данных, чтобы утверждать это наверняка. Может, ему просто нужно сюда, а может, он идёт по вашему запаху.

Она не очень поняла, куда он клонит, но голос пояснил ей:

— Если поймём, что это движется сюда, прямо сюда к вам, то поспешно сменим место, удалимся отсюда на максимальной для вас скорости в другое место, например, переместимся к насыпи; если оно будет преследовать вас и дальше, то мы сможем с уверенностью сказать, что оно ищет вас.

Силач подходил всё ближе. Он был ещё далеко и казался девочке ещё маленьким, но страха он, конечно, на неё нагонял.

«Поспешно сменим место… Удалимся на максимальной для вас скорости…». Ну что за бред, конечно же, она не это хотела от него услышать. Предложение Любопытного не показалось очень умным, но своих мыслей у неё вообще не было. Она просто сидела на солнцепёке и боялась того существа, что шло в её сторону.

Когда до него оставалось шагов сто, девочка поняла, что оно идёт точно к ней; тогда она, пригибаясь, чтобы он её не увидел, стала пробираться, перелезая через ломаные балки и раскрошенные плиты перекрытий, к задней стороне дома. Спустилась там на землю, чуть не наступив на крупную жабу, и побежала по улице Типанова на запад, к насыпи, к вонючей реке, за которой темнели Танцы. Она подумала, что силач может туда не пойти; она, конечно, не была в этом уверена, но ей хотелось, чтобы так и было. И побежала быстро. Она знала, где укрыться. В полуразрушенном доме напротив насыпи, в квартирке, где пряталась от всех Анна-Луиза. Это было хорошее место.

Девочка опять бежала быстро. Опять ставила свои личные рекорды.

Она оборачивалась через каждые двести метров, но теперь его не видела. Она даже в одном месте перешла на шаг и пошла спиной вперёд, вглядываясь в широкую и пустую улицу. Но силача не было. Девочка даже подумала, что чудовище тот неё отцепилось, но ей хотелось быть в этом уверенной, ей не хотелось радоваться раньше времени, и она позвала:

— Лю, вы тут?

На сей раз голос не отвечал дольно долго, и уже когда она снова готова была перейти на бег, он объявился.

— Я тут. Я наблюдал за существом, оно отстало от вас, потеряло, но мне кажется, у него есть способ находить вас. Некоторое время оно стояло там, где вы прятались, и долго и тщательно дышало. А теперь снова движется в вашу сторону.

— Он ищет меня по запаху, что ли?! — догадалась Светлана. И ей опять стало не по себе. По запаху, не по запаху, какая разница, главное в этой фразе для неё было «ищет меня».

Понимание этого дошло до неё в полной мере. Кончено, она ещё наделась, что может быть, это ещё и не так, может, случайность, но ей уже страшно хотелось влезть наверх, в квартирку Анны-Луизы, и она снова бросилась бежать к насыпи.

Добежала быстро. Нет, она и не думала уставать, сил у неё ещё было предостаточно, она вскарабкалась наверх и лишь тогда обернулась и посмотрела вниз. Хорошее местечко нашла себе Анна-Луиза, отсюда была видна и улица Типанова, вся, до Дома Советов, и насыпь с разлившейся жёлтой и вонючей рекой, и чёрная туча Танцев. Но Свету пока интересовала только улица Типанова. Оттуда должен были прийти силач. Но пока она его не видела.

— Лю, вы тут? — девочка сняла рюкзак.

Нет. Она прождала, наверное, целую минуту, но он не ответил.

«Как всегда… Как всегда! Стоит начаться каким-то неприятностям, он исчезает, — она поняла, что у него закончилось время, но всё равно была зла на него. — Мог хотя бы предупредить».

И опять она осталась одна со своей опасностью, бедою. Там, наяву, у неё был папа, а теперь ещё и Владик, а на этого Любопытного никогда нельзя было положиться.

«Этот силач ищет меня по запаху? Если так… Если Лю не ошибся!». Она уже думала, что бы найти такое, что могло её запах перебить, и скидывала на бетон рюкзак. А он был открыт. Из него виднелись синими крышками две бутылки. Девочка снова хотела пить, но сейчас ей было не до этого, она вытащила одну бутылку и заметила, что та влажная. И вторая, полупустая, тоже вроде бы влажная. Что это могло быть? Девочка засовывает руку в рюкзак и с удивлением понимает, что там всё влажное, не мокрое, а именно влажное. И по ощущению на пальцах, и по запаху девочка догадалась, что испачкало ей весь рюкзак. Бутылки на бегу раздавили и помяли листья фикуса. Она же просто бросала их в рюкзак, не складывая и не упаковывая. Вот так и получилось.

«Блин, ну как жалко!». Она стала доставать листики один за другим, поломанные и мятые, только половина из собранных ещё сохраняли вид и свой ценный сок. Девочка быстро сложила в коробочку все листики, что, на её взгляд, ещё можно было использовать.

Глава 49

Разобралась с листьями. Пока укладывала всё в рюкзак, услышала тявканье собак. Они потявкивали странно. Когда они охотятся, они лают звонко, когда прячутся от кого-то — вообще молчат. Пошла взглянуть, что там. Выглянула из-за обломанной стены. И ей стало всё понятно. Собаки, кажется, видели его в первый раз, нападать боялись, но и не убегали от Одноглазого, из интереса преследовали его на безопасном расстоянии и насторожено потявкивали вслед. А он просто шёл прямо по улице Типанова. По её центру. Спокойно шёл, никого не боясь, ни от кого не прячась. И шёл он в её сторону, к ней. И теперь сомнений в этом быть не могло. Лю с нею не было. Ни Сильвии не было, ни папы, ни Владика. И девочке сначала захотелось закричать и позвать кого-нибудь на помощь. Но никто бы ей не помог. Никто. Тут нет никого, ну разве что… Сильвия. Может, она сможет помочь? Ну да, если Сильвия не врала и прожила тут, во Снах, целую кучу лет, возможно, она подскажет, маленькая женщина должна знать, кто это и как от него избавиться, ну или хотя бы отвязаться. Светлана решила добежать до неё. В принципе, до логова Жени было недалеко.