Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 1 (страница 69)

Она встала:

— Лю, может, пойдём уже? Проводите меня хотя бы до белого леса, я принесу по-быстрому баночку пыли, и вы начнёте наблюдение.

— По-быстрому? — Любопытный сделал паузу. — Я хочу напомнить вам, Светлана-Света, что для проникновения за Черту вам сначала надо найти жука.

— Ах да, я и забыла, — произнесла девочка, застёгивая куртку и беря рюкзак. — Но вы же знаете, где его найти?

— Знаю, тот индивид, что ходил за Черту, сказал, где они водятся в большом количестве. Нам нужно идти на юго-восток, на танцы.

Света, которая уже взяла в руки палку, остановилась от удивления:

— Куда? На танцы? На какие ещё танцы?

— Тот индивид называл место, где водятся жуки, «танцами», — пояснил голос.

— Офигеть, — только и смогла сказать девочка.

— Я там не был, у меня тогда ещё не было возможности отходить отсюда так далеко, как сейчас, но направление я знаю точно. Если вы готовы, Светлана-Света, мы можем идти, пока Аглаи нигде поблизости нет.

— Хорошо, только сначала забегу к жабе, — произнесла Светлана.

— Это разумно, — согласился Любопытный. — В этих опасных местах всегда нужно быть во всеоружии.

Развалины, что тянулись по восточной стороне проспекта Гагарина, были обширны.

— Там слишком много разнообразных существ. Туман уже кончается, они скоро активизируются, и нам лучше обойти этот массив; пойдём по магистрали и на первом повороте свернём на восток, — предложил Лю.

Так и поступили. Она быстро добежала до пересечения Гагарина и Типанова и повернула налево к проспекту Славы. Тут были круглоголовые кошки, их было много; чтобы не встречаться с ними, пришлось чуть-чуть уйти в сторону к высоким новым домам, которые не были разрушены. А там пришлось уклоняться от встречи с муходедом, который бродил по парковке, забитой машинами. Света пробежала мимо «Окея» и побежала вниз к проспекту «Славы».

И вскоре почувствовала запах фекалий. Несильный, но вполне себе отчётливый. Откуда тут пахло канализацией, она поначалу не понимала. «Фу, блин, что это?».

Но, пробежав ещё метров двести, увидала перед собой в низине под железнодорожным мостиком, который шёл поверх автомобильной трассы, огромную жёлтую лужу. Вернее, это было маленькое озеро, обойти которое не представлялось возможным. А уже пересекать преграду, непосредственно соприкасаясь с жёлтой жидкостью, ей и вовсе не улыбалось.

— И как я тут пройду? — Светлана остановилась, оглядываясь и морща нос от мерзкого запаха.

— Я не подумал об этом, — ответил Любопытный, — сейчас погляжу, где вам лучше пройти.

И уже через минуту, пока Света искала место, где спрятаться, голос уже говорил:

— Берите на юг и до насыпи, а потом снова на восток, на саму насыпь, там жидкости нет, за насыпью она опять протекает, но вы идите поверху, дальше будет конструкция, которая позволит вам перейти поверх жидкости.

«Конструкция, которая позволит вам перейти поверх жидкости? Что он имел в виду?», — не понимала девочка, но старалась выполнять всё что он говорил.

Обошла огромную воняющую лужу справа, поднялась на железнодорожную насыпь. Осмотрелась. Сразу за насыпью, даже под нею, — небольшая вонючая речка из жёлтой жидкости, её берега заросли чёрными колючками. Солнце печёт, и, наверное, поэтому даже тут, на верху насыпи, на ветреном месте чувствовалась вонь этой жидкости. Странно, на севере медузы болтались, на западе пара висела, а на востоке ни одной. Зато там что-то темнело, большое, большое, как облако. А может, шлейф дыма от пожара. И было видно, как над этой темнотой кружит какое-то дикое количество птиц. Даже отсюда было видно, что места там очень неприятные.

— Нам туда? — спросила Светлана, надеясь, что это не так.

— Да, как раз туда, — огорчил её Любопытный без всяких сантиментов. — Именно ту локацию индивид называл танцами.

«Танцы?». Девочка вздохнула и быстро пошла по железнодорожной насыпи на юг, она уже видела мостик без перил, который висел над жёлтой жидкостью. Светлане пришлось пройти не менее двух сотен метров, пока она поняла, что это не мостик, а большая труба, выходящая из насыпи и уходящая в землю за рекой. Ну, что ж, придётся пройти по трубе. Девочка спустилась к трубе, вспугнув стаю существ, которых она называла крысами. Она осмотрела трубу. Слава Богу, она сухая.

— Вам стоит быть внимательной, в этой жидкости обитают неприятные живые организмы, — произнёс Лю.

И, словно в подтверждение этого, в мутной, жёлтой и густой жидкости шевельнулось что-то большое, длинное, дёрнуло чем-то так, что даже в этой тягучей жиже получился всплеск. «Крокодилы? — Света, уже поставившая ногу на трубу, остановилась. — Офигеть».

И к месту всплеска потянулось ещё одно животное, изгибаясь при движении всем телом, круглая бугристая голова и пилообразный хвост были видны над жижей.

«Мамочки! Да он метра три, не меньше!»

Девочка не стала дожидаться, пока под трубой соберётся этих крокодилов побольше, и, стараясь не терять равновесия, пошла на другую сторону. Благо, труба была и сухой, и широкой. А за ней, словно ждали приглашения, побежали крысы, целая стая, штук десять. Кажется, крокодилы смотрели на них из жижи. Но Светлане было не до них.

— А что там горит? — спросила она у Любопытного, глядя на юго-восток.

— Не знаю, — отвечал тот, — я тут впервые, сейчас пойдём и посмотрим.

Местность от реки и дальше была вся коверканная, ухабы на сером и коричневом грунте, куски бетона и арматуры повсюду, и до самого тёмного облака — чёрные колючки, колючки, колючки среди небольших пятен серебряного мха. Особо тут не разбежишься, и девочка пошла быстрым шагом.

Она недолго шла, пока не услышала низкое и глубокое шипение.

— Лю, вы ещё не рассмотрели, что там?

— Пытаюсь, но пока не могу разобрать.

Она стали вглядываться в большие клубы дыма, но, судя по всему, он был ещё далеко, запаха гари она пока не чувствовала. Зато всё отчётливее ощущался другой запах. Однажды она в магазине «Лента» купила уценённую курицу в герметичной упаковке, шла радовалась, что купила её за полцены, а когда пришла домой и распаковала птицу, в нос ей ударил сильный запах тухлятины. Вот и тут воняло так же. Тухлятина и всё усиливающееся шипение. И ещё мухи… Здешние, огромные, как цикады, красноглазые мухи докучали ей всё больше и больше. Их тут было немало. Светлана прямо на лету сбила одну из этих уродин, что пыталась присесть ей на лицо, а Лю ей в это время и говорит:

— Эти облака впереди — это насекомые.

— Насекомые? — девочка даже остановилась. — Это они шипят?

— Да, этот шум издают они, их там очень много. Но я видел среди них и нужного нам жука.

— Офигеть!

Но ей нужно было идти дальше. Светлана застегнула замок куртки до конца, подняла воротник, натянула капюшон, затянула на нём шнурки. Хорошо, что куртка ей была чуть велика, она легко смогла спрятать руки в рукава. Открытыми остались лишь нос и глаза. Хорошо упаковалась. Так лучше. И только после этого она пошла дальше. Да, с курткой ей повезло, ведь мух становилась очень много, когда девочка прошла ещё пять сотен шагов, мух в воздухе стало столько, что ничего другого, кроме их отвратного жужжания, уже не было слышно. От него оглохнуть было можно, и каждый раз, когда она взмахивала палкой, она обязательно сбивала одну или двух мух. Так и шла девочка по колдобинам, отмахиваясь от мух, оглохнув от висящего в воздухе жужжания и стараясь не дышать носом, так как вонь усиливалась с каждым шагом.

Глава 50

Вихри. Сначала она подумала, что это столб перед ней. Столб, уходивший в небо и шевелящийся, всё время меняющий свою форму. Света уже ничему не удивлялась, просто шла дальше, а когда подошла ближе, поняла, что это никакой не столб, а огромное количество мух, медленно кружащихся вместе в одном направлении. А потом она вдруг поняла, что… мухи были, кажется, мертвы, они просто плавно крутились в этом медленном вихре, как чаинки в стакане с раскрученным чаем.

Девочка остановилась, чтобы это рассмотреть, а Любопытный сказал ей:

— Отнеситесь к этому явлению с максимальным вниманием. Мне кажется, это не завихрения краёв воздушных масс, рискну предположить, что это какая-то гравитационная аномалия. Мне она представляется очень интересной, но для вас она может быть опасна.

— Пипец, гравитационные аномалии…, — Светлане приходилось кричать, иначе она даже сама себя не слышала. Девочка смотрела на этот вращающийся столб из дохлых мух. — Лучше их обходить подальше?

— Думаю, именно такое поведение будет наиболее разумным.

— Лю, а вы там жуков-то нигде не видите? — Светлане уже не хотелось идти дальше.

— Я ищу их, ищу. Как только замечу, я вам сразу дам знать, — обещал голос. — Но мне кажется, что нам придётся идти ещё немного.

Девочка вздохнула и, прикрывая ладонью нос от десятка кружащихся вокруг мух, пошла дальше.

Ещё один «столб», она прошла всего метров пятьдесят и увидела чёрное, мёртвое дерево с раскидистыми ветками, на дереве сидели похожие на уродливых чаек птицы из породы тех, с одной из которых Светлана встречалась в заброшенном доме. Птицы были необычайно крупны и жирны. Как они только могли летать с такими телами?

А сразу за деревом кружился столб. На этот раз он был не такой тёмный. Мух в нём было мало. Зато там кружился вокруг своей оси… Голый, пузатый, распухший мужчина. Голова закинута, лицо вверх, словно он смотрел на небо, получая от вращения удовольствие. Ноги сплетены и вытянуты, а руки раскинуты в разные стороны. На одной из рук лейкопластырем закреплён медицинский катетер с обрывком капельницы. Мужик так и кружится, и кружится. Теперь Света поняла, почему знакомый Лю индивид называл это место «танцами». Наверно, это казалось ему остроумным. Вот только кружащийся в танце мужчина был давно мёртв, он уже и посерел весь, и на всём его теле виднелись почти чёрные трупные пятна.