Борис Конофальский – Старшие сыновья (страница 26)

Они представились друг другу, уселись в удобные кресла и стали разговаривать, причём этот разговор больше походил на допрос, ну на завуалированный допрос.

- А вы значит из Березников?

- Ну, родился я на том берегу, в Уржуме, но уже пять или шесть лет живу в Березниках.

- А, то есть вы у нас с левого берега?

- С левого, с левого, - Кивает Горохов. Он хорошо помнит свою легенду, у него хорошая память, и если это проверка, то поймать его будет не просто.

- А воду ищите давно? – Продолжает спрашивать Константин Александрович, и смотрит так заинтересованно.

- Ну, чуть ли не с детства. – Отвечает инженер. – Но в основном там, за рекой искал. Или на севере, в Гайнах и у Красновишерска.

- А на каких буровых работали?

- Да на всех четырёх видах работал, на ГСке даже поработал в молодости, сейчас таких уже нет.

- Ну, а у нас, с чего вдруг надумали искать?

- Ну, в Соликамске вода нужна всегда, а рядом уже нет ни одного свободного участка, всё либо выкуплено, либо уже откачали, либо линзы нерентабельные. Я подумал, что тут, вдоль реки, должна быть вода, земля ничейная, только с казаками договориться надо, ну а вниз по течению, её недорого будет сплавлять.

Но, кажется, слова инженера этого человека не очень-то убеждали, он задавал и задавал вопросы, иногда такие, которые никак к делу отнести было нельзя, и Горохов, несмотря на внешнее спокойствие, напрягся: всё это было неспроста. Он конечно и сидел расслабленно, и водичку с удовольствием попивал, говорил охотно и спокойно, а иногда и с улыбкой, но был собран, был внимателен, был настороже. Всё контролировал и ни поведенческих ни логических ошибок не допускал. Это был далеко не первый его такой разговор в жизни, так что этому Мордашёву ничего, что Горохов не хотел бы дать знать, он не дал.

- А вы, Сергей Владимирович, кофе пьёте? – Вдруг спросил Мордашёв после короткой паузы.

- Не часто, - признался Горохов, - продукт дорогой.

- Это да, это да, не дешёвый…- С усмешкой соглашался Константин Александрович, и повернувшись к прилизанному юноше произнёс, - Андрейка, а сделай-ка нам кофе!

- Конечно, - Андрейка вскочил и почти бегом убежал из зала.

«Ишь ты, дрессированный какой». - Отметил про себя инженер.

А как только Андрейка убежал, Мордашёв чуть наклонился к нему и произнёс, понизив голос:

- А ведь воду вы уже, кажется, нашли, инженер?

- Ну, наброски есть, но пока говорить рано. Ничего ещё не ясно. – Отвечал Горохов, а сам подумал: «А чего это ты в своём доме шепчешь? Зачем Андрейку этого отправил кофе варить? Видно, не всё тут просто».

- Наброски? А вот мне за пять минут до нашего разговора позвонили с пристани и сообщили, что пришла баржа с оборудованием, люди мне сказали, что на барже буровая. Вы уже бурить собираетесь, а говорите наброски.

«А вот это хорошая новость». – Отметил для себя инженер и заговорил:

- Так пока не просверлю дыру в земле, с точностью и не скажу, есть ли там вода в нужном количестве, и какого она качества, глубоко ли залегает, есть ли давление, или её придётся насосами качать, вопросов-то много, поэтому и говорю, что наброски. Кое-что ещё не ясно.

- Но воду вы наши? – Не отставал от него Мордашёв.

- Ну, скажем так, думаю, что там должна быть вода.

- И место, где вы будете бурить не назовёте?

- Ну, пока вышку не поставлю, это будет секретом.

«Ты, дядя, не первый, кто хочет это узнать, вон люди Юрка уже у

меня в комнате рылись, карту срисовывали, или может это ты их попросил?»

- То есть, дело у вас идёт, и проблем никаких нет? – Продолжал Константин Александрович.

- Да идёт помаленьку, а вы какие проблемы имели ввиду? – Решил узнать инженер.

- Ну с безопасностью, например.

«А, ну да, конечно, надеешься нам услуги по защите продать?»

- А там кочевья казаков, там их земля, а я сними уже договорился, думаю, что буровой другая защита и не понадобится.

- Сами договаривались с казачьём? – Кажется Мордашёв был удивлён.

- Сам, сам. Так я ж в степи родился и вырос, и они степняки, мне с ними общий язык найти не сложно.

Тут уже и Андрейка поспел с прекрасно пахнущим напитком. Ставил перед инженером и Мордашёвым чашки на стол, сахарницу.

- Прошу вас, - предложил Константин Александрович.

Горохов взял маленькую чашку, насыпал себе сахара. Кофе был божественен.

- А вы молодец, Калинин, - похвалил его Мордашёв размешивая сахар, - сами воду нашли, сами и казаками договорились, сами бурить будете. И всё у вас так ладно выходит.

- Ну не так ладно, как хотелось бы, - делая глоток, задумчиво произнёс инженер, - говорю же, пока не ясно, во-первых, сколько воды и какая она, а во-вторых, с транспортом у меня проблемы. Тут все возят какой-то цемент. Никто не хочет привезти оборудование ко мне на участок. Нашёл одного, но он заламывает баснословную цену за одну ходку. А мне этих ходок придётся сделать десять, одиннадцать. И это не считая цемента, топлива и воды.

- Вот как, - Мордашёв даже обрадовался. – Так это мои тягачи возят цемент, моя компания, и я готов вам помочь, я найду вам машины. Всё перевезём и всё будет сделано по приличной цене. Мало того, при определённых обстоятельствах готов взять на себя всю вашу логистику вообще.

- Всю логистику?

- Конечно, я берусь взять все ваши логистические проблемы на себя.

Он внимательно смотрел на Горохова, и наверное думал, что этот инженеришка у него в руках.

А инженеришке уже всё стало ясно, впрочем, ему давно всё было ясно, а сейчас он лишь убедился в правильности своих догадок.

«Ну, вот и первая, серьёзная поклёвка большой рыбы».

Всё шло по плану.

Глава 19

Женя Дячин, это он так Горохову представился, при первом их

знакомстве. Женя…. этому Жене было уже за пятьдесят, вся жизнь на буровых, но денег то ли не скопил, то ли тратил бездумно, проблемы с ногами, ходил в развалку, лицо, заметно поеденное проказой, вид конечно не презентабельный, но из разговора с ним, инженер понял, что этого бурового мастера ему учить нечему, он и сам Горохова может кое-чему научить. И ещё один человек дожидался Горохова на пристани. Инвестор. Человек, без которого не было бы всего этого дела. Толя Баньковский. Он был не из тех, кто хватает звёзды с небес, он был из тех, кто барахтается изо всех сил, чтобы остаться на плаву. Но деньги на аренду буровой, на баржу, на рабочих, и на плату казакам официально нашёл он. И по бумагам он был начальником предприятия. Толик хоть и раздражал инженера своим желанием сэкономить на всём и нескончаемым нытьём, тем не менее Горохов был ему благодарен.

- Надо разгружаться, - сразу начал Баньковский, едва поздоровавшись с Гороховым, - этот урод, - он кивнул на баржу, имея ввиду капитана, - берёт четыре рубля за сутки простоя у пирса. В двенадцать часов ночи – заплатим ему четыре рубля если не выгрузимся.

- Мы не выгрузимся сегодня, - сразу сказал ему инженер, - транспорт будет завтра, первый тягач придёт сюда в два часа ночи.

И естественно, услыхав это, Толя сразу начал ныть:

- Калинин, ты что, не мог организовать транспорт? – Как-то изумлённо спрашивает Баньковский. Мол, даже такой ерунды сделать не мог?

- Я не знал когда вы приедете, - отвечал инженер. - И с транспортом

тут проблемы, он весь занят, и тебе, Баньковский, придётся ещё об этом поговорить с неким Мордашёвым. И лучшее это сделать сегодня.

- И кто этот Мордашёв?

- Местный воротила, при больших деньгах, тебе такие должны нравиться. Он хозяин транспортной фирмы, который набивается к тебе в партнёры. Ваш человек. Иди, пока он не занят. Он тебе кофе сварит.

- Понравится? – Толя явно был недоволен. – Да на кой чёрт мне партнёры? На кой чёрт мне такой кофе?

- Ты же хотел сократить издержки, вот… - Горохов достал карточку с именем Мордашёва. Протянул её Баньковскому. – Это типа пропуска. Иначе нам придётся нанимать частников, по одиннадцать рублей за ходку. А нам этих ходок нужно будет сделать штук пятнадцать.

- Что? – Тот машинально берёт карточку. – Одиннадцать рублей? Они тут все ополоумели?

- Да, Толя. Они тут все ополоумели. Вот поэтому иди и поговори с Мордашёвым. - Инженер стучит по карточке ногтем. - Он хочет долю в нашем деле, готов поучаствовать. Выясни хотя бы, что он хочет.

- А куда идти то? – Анатолий уже, кажется, смирился с предстоящей беседой. Вообще-то он не глупый человек, просто немного нытик, а

ещё любитель выпить. От него и сейчас пахнет спиртным.