Борис Конофальский – Инквизитор. Мощи святого Леопольда (страница 15)

– А если где обмануть меня попробуете, – Волков склонился с коня и показал всем троим кулак, – всех убью.

– Мы согласны, – сказал храбрый мастер Рудермаер.

А вот Роха и аптекарь промолчали, видимо, на это они были не готовы.

Бумагу на собственность земли, что у западной стены, ему выдали быстро, но, как и всегда бывает, не всё пошло гладко. Там, в холодном магистрате, второй писарь земельной канцелярии, что одет был в добротную куртку с мехом и шапочку, всем своим рыбьим лицом выражая скуку, поинтересовался:

– А с какой целью приобрели сей надел, для проживания или ремесло какое затеяли?

– Жить там буду, – соврал кавалер.

– Тогда с вас ещё шесть талеров сбор за мусор разовый, да ещё годовой полталера, да городской налог семьдесят крейцеров, а коли конюшни ставить будете, так ещё сорок крейцеров за год.

– Не буду я там жить, пекарню поставлю, – зло сказал Волков.

– Так вы пекари? – бесстрастно уточнил второй писарь земельной канцелярии.

– А разве по нам не видно? – спросил его Роха.

– Отчего же, очень даже видно, что вы пекари, – согласился писарь, – и тогда с вас восемь талеров за мусор единый сбор, да два талера и восемнадцать крейцеров годовой сбор, да узнайте, сколько гильдия пекарей с вас попросит денег, чтобы дать дозволения вам тут хлеб печь. А как не дадут вам права, так зря только пекарню тут поставите.

– Хорошо, мы пока узнаем, сколько стоить будет взнос в гильдию, а потом уж и решим, – сказал Волков.

– Ну, – зло говорил он, когда они вышли на улицу, – посчитали вы поборы городские? А в гильдию оружейников взнос посчитали?

Роха, аптекарь и Рудермаер молчали озадаченные.

– Сколько стоит взнос в гильдию оружейников? Талеров сто или двести?

– Нисколько, – зло сказал Роха, – тут никто ни пороха рассыпчатого не делает, ни мушкетов.

– Хорошо коли так, – произнёс Волков, – аптекарь, ты мне нашёл сарацинскую воду?

– Ещё не искал, – признался Пилески.

– Так ищи, и уксус самый крепкий не забудь. А ты, Рудермаер, кирасу починил мне?

– Мой друг мне в кузне даёт работать только ночью, днём сам работает.

– Ну, тогда начинай землю купленную очищать, а ночью кирасу почини. Денег талер на то, ты говорил, нужно, держи.

Он кинул монету мастеру.

– Роха. Ты говорил, что добрых людей уже нашёл для меня.

– Да, шестнадцать человек с корпоралом, будут ждать нас у западных ворот после обеда.

– Так время уже обед.

– Так давай перекусим и пойдем, глянем, возьмёшь ты таких людей себе, – отвечал Роха.

Солдат солдата видит всегда, и это были настоящие солдаты.

И корпорал у них был старый солдат, и кампаний у него было не меньше, чем у Волкова. Они сразу понравились друг другу. Оба поняли, с кем имеют дело, сразу прониклись уважением друг к другу. Корпорала звали Литбарски. Он построил своих людей, а тех было шестнадцать. Четверо в полном доспехе, крепкий доспех, опытные мужи, люди первого ряда. Ещё было четверо таких же добрых людей, только доспех у них был на три четверти. Доспех крепкий и не раз у кузнеца бывавший.

– А не был ли кто из вас в Чёрной банде? – спросил кавалер, разглядывая латы второй четвёрки.

– Упаси Бог, – отвечал корпорал, – среди нас таких нет, а вот Государю послужили, со мной четверо тех, кто ходил под имперскими знамёнами.

Волков удовлетворённо кивнул.

Ещё двое людей Литбарски были в кирасах да шлемах. А оружие было у них у всех: шесть пик и две алебарды, фальшионы да кинжалы. Остальные были арбалетчики, в хорошем доспехе и с добрым оружием, и два не местных человека с аркебузами. Тоже неплохие. При них была большая телега с двумя меринами, возница и кошевой.

Это были отличные солдаты. Они очень понравились кавалеру, единственное, чего он опасался, так это что денег у него на таких воинов не хватит.

– Довольны ли вы, рыцарь, людьми этими? – спросил старый корпорал.

– Отличные люди, – сказал Волков, – да вот возьметесь ли вы за дело, если за две недели я заплачу по полтора талера каждому? И вам, господин корпорал, три офицерские порции?

Литбарски задумался. Прикидывал что-то. А за него спросил один из лучших солдат:

– Кавалер, а с кем драться думаете?

– И под чьим знаменем? Мы не под всякий штандарт пойдём, – добавил стоявший рядом с ним.

– Пойдём под моим штандартом, а драться ни с кем не будем, – отвечал Волков. – Заберём кое‑что и привезём заказчику. Вы будете охранять в дороге.

– Вот как! Литбарски, соглашайся, – дал добро лучший солдат. – Деньга малая, да всяк лучше, чем без дела дома штаны протирать.

Остальные согласно загалдели.

– Ну, раз корпорация не против, то и я согласен, – сказал Литбарски, – а кто заказчик и какую ценность нам везти?

– Велением епископа Вильбурга нам надобно забрать в одном храме одну ценную вещь и привезти эту вещь ему.

– Так что за вещь? – спросили его солдаты.

– А что для попов самое ценное – мощи. Нам надо забрать мощи.

– Мощи дело богоугодное, мы согласны, скажите, когда выступаем, кавалер.

– Пару дней придётся подождать, мне нужно кое-что взять с собой, – отвечал Волков.

– А нужно ли ждать нам? – спросил корпорал. – Если не нужно, мы можем завтра же поутру выступить, а через пару дней вы нас догоните. Куда идём?

Видно, нужда их донимала, что готовы были идти хоть сейчас.

– Правильная мысль, – согласился кавалер, – может, вы и правы, пойдём мы в Фёренбург.

Переговаривавшиеся солдаты сразу замолчали. Повисла тишина, все смотрели на кавалера, ожидая пояснений, а так как тот не пояснял, корпорал Литбарски уточнил:

– Фёренбург тот, что на Эрзе?

– Да, – коротко ответил Волков.

– Угу, так значит? Нам с ребятами нужно переговорить, – сказал корпорал, чуть помедлив.

Он отошёл к своим людям, все они сбились в кучу и стали обсуждать предложение кавалера, но так, чтобы он не слышал. Совещались они недолго, совсем недолго. Литбарски подошёл к нему и сказал:

– Господин кавалер, корпорация решила, что дело ваше нам не подходит.

– Так вы только что говорили, что дело это богоугодное, – произнёс Волков, вкладывая в слова насмешку, – как быстро у вас всё меняется.

– Так и не знали мы, что нужно лезть в город, где двое из трёх померли от чумы.

– Два талера каждому, – и Волков умышленно перешёл на «ты», – и тебе четыре офицерских порции. Четыре порции, так платят сержантам.

– Дело не в деньгах, кавалер, ребята семейные, никто не хочет задохнуться от бубонов на шее. Или того хлеще, в семью их привезти, мы чуму помним, года не прошло, как она у нас тут семьи выкашивала.

– Эй, Литбарски, какого дьявола, вы же уже согласились, – встрял в разговор Роха. Он был обескуражен.

– Не соглашались мы, мы не знали, куда идём, – сказал лучший из солдат Литбарски.

– Да как не соглашались, вы уже чуть ли не сейчас собирались выступать, – наседал Скарафаджо. – Что за перемены?!

– Оставь их, Роха, – произнёс кавалер громко, – хорошо, что они сейчас переменились, а не дай Бог дошло бы до дела какого, и там они бы сказали, что передумали. Извините, мол, мы не знали, что тут у вас злобные мужики будут железяками размахивать. Мы уходим.

Слова были едки и обидны. Роха, и даже Ёган засмеялись.