Борис Конофальский – Блок (страница 17)

– Не берёшь? – уточняет охотник и поднимает оружие, вешает его на плечо рядом с ружьём.

– Нет, – Горохов боится, что вернётся дрон и оператор передаст тем, кто поднимается в гору, что уполномоченный идёт к ним с винтовкой, – обойдусь револьвером. Всё, иди, Миша.

– Ага, хорошо, – говорит охотник и идёт к поляне с кактусами, за которыми начинается пологий склон.

Дрон.

Сейчас это самое главное. Если он найдёт уполномоченного, то его появление над головой преследователей не будет для них неожиданностью. А ему так хотелось сделать для них сюрприз. Поэтому, несмотря на жару и усталость, он не пошёл, а побежал назад. К тому месту, откуда рассчитывал увидеть преследователей. А для того чтобы уменьшить возможность обнаружить себя, он выбрал подход к краю покатого склона через большую поляну низких кактусов. Пригибаясь и собирая себе в плечи болезненные уколы тонких и на удивление острых и твёрдых игл, он подобрался к нужному месту уже минут через пятнадцать после того, как ушёл от проводника.

Да, тут, лёжа в кактусах, он хорошо видел склон под собой. А вот его нужно было ещё рассмотреть…

Горохов достал револьвер и оптический прицел, потом, завалившись на один бок, уложил прицел на держатель. Оптика точно легла в предназначенное для неё крепление, и он стал закручивать винты. Закрутил, заглянул в прицел. Откинул барабан, поглядел на патроны, заглянул в ствол, проверил взвод, спуск. «Кольцов», конечно, делает вещи. В оружии не было ни зазоров, ни люфта в механизмах, даже вездесущая пыль, и та лежала на металле только сверху. Оружие было готово к работе.

И когда подумал, что, возможно, ему придётся какое-то время подождать преследователей в этих кактусах, первый из них как раз появился на склоне. Едва различимая тёмная точка на жёлто-сером грунте, ползущая вверх. Уполномоченный сразу стянул очки и взглянул на человека через оптику; стрелять было явно рано, разметки на линзе не хватало, чтобы начать прицеливание, – пятьсот пятьдесят или, скорее, пятьсот тридцать метров. Очень далеко, хотя цель освещена отлично и идёт в полный рост. А ещё Горохов думает, что ему повезло: дрон, даже если и появится, не сразу его заметит, «птичке» нужно будет пролететь непосредственно над ним, чтобы найти его. Кактусы хорошо прячут.

Андрей Николаевич оглядывается и вдруг видит маленького, белёсого, недавно вылупившегося из яйца клеща. Клещ крохотный, но длинные свои лапки уже раскинул и тянет их как раз к рукаву уполномоченного. Горохов достаёт зажигалку и подпаливает членистоногое. И оно падает на землю. Но тут же на соседнем кактусе он видит точно такого же белёсого… Уполномоченный палит и его, опять осматривается.

«Да тут всё в них… Вылупились после дождей…».

Но вставать и бежать отсюда он не хочет, уж больно хорошо ему видно тех, кто идёт вверх по склону. А их на склоне уже двое… Нет, трое… Андрей Николаевич решает терпеть опасное соседство с клещами.

«Ладно, будем надеяться, что инсектицид из одежды жара и солнце выжгли ещё не весь, а когда доберусь до Миши, попрошу его осмотреть меня со всех сторон».

Он поднимает оружие и начинает выцеливать приближающихся людей. Пока далеко, но понятно, что первый идёт достаточно быстро. Выносливый, гад. Его оружие Горохов рассмотреть пока не может. И все трое идут почти прямо на уполномоченного, то есть ему даже не придётся брать упреждения. Он не отрывает глаза от прицела и по разметке на линзе определяет: четыреста пятьдесят метров. Ещё минут десять, и можно было бы давить на курок. Да нет… Он будет ждать дистанции, с которой цель будет поражена гарантированно.

Горохов отрывается от прицела и осматривает склон: их всего трое. А где ещё два преследователя? Отстали? Если так, то это хорошо.

Он продолжает ждать, снова глядя в прицел на идущего первым. А тот начинает менять направление движения… Это не очень хорошо. Ему придётся ждать ещё немного. И он ждёт… Наконец на склоне появляются и остальные, теперь их пятеро, но последние сильно выдохлись, они далеко от первого. И это хорошо, что они так растянулись.

Триста пятьдесят метров.

«Интересно, Миша уже идёт за моим рюкзаком? Времени прошло уже достаточно».

Он снова заглядывает в оптику. Теперь Андрей Николаевич уже может разглядеть, что у первого преследователя армейская винтовка. Иногда на такие ставят оптику, в общем, ближе этого выносливого парня лучше не подпускать. Теперь идёт он под углом к Горохову, так что придётся стрелять с упреждением. С небольшим. На остальных он пока не обращает внимания. Уполномоченный сильно зажмуривается, а потом несколько раз моргает, чтобы привести мышцы глаза в тонус. Он находит удобное положение для руки, стягивает правую перчатку, заглядывает в прицел, находит цель, взводит курок и не дышит, замирает… А потом как положено, плавно, нажимает на спусковой крючок…

Пахххх…

Глава 13

Горохов точно видел, как дёрнулась пола пыльника у идущего первым. И тот сразу свалился… Но… слишком ловко стал отползать в сторону. И намёка в его движениях не было на то, что он получил хоть какие-то повреждения. Враг сразу нашёл камень, за ним улёгся и подтянул винтовку с рюкзаком к себе. Он делал всё правильно, вот только в горах звук распространяется не так, как на равнине, да и не близко было до источника звука, поэтому преследователь неверно определил место, где скрывался уполномоченный, и лёг за камень неправильно. Теперь Горохов хорошо видел обе его ноги, цель меньше, но зато она статична; он снова взводит курок и на несколько секунд замирает…

Пахххх…

Вот теперь уполномоченный видит, что попал. Враг дёргается от шока и, бросив винтовку, сгибается и хватается за ногу. А потом, толкаясь здоровой ногой, меняет своё положение, заползая за камень так, что Андрей Николаевич его уже почти не видит.

«Молодец, со второго раза сообразил! А что другие?».

Он переводит взгляд чуть ниже… И увиденное его не радует, те двое, что шли за первым, уже нашли себе камень и улеглись за него, и они-то прекрасно поняли, откуда уполномоченный ведёт огонь, так как он смог догадаться, где они, только по их рюкзакам, лежащим рядом с камнем, и тут же ему стало ясно, что они готовят к бою оружие. И у Горохова не было сомнений в том, что оружие это будет посерьёзнее, чем у него. И теперь даже его позиция на небольшой возвышенности, замаскированная кактусами, уже не казалась ему значительным преимуществом. Тем более что тот, кого он ранил, уже, наверное, обрабатывает себя стимуляторами и обезболивающим и вскоре сможет принять бой. То есть по нему, по его укрытию будут вести огонь с двух сторон. А оптика у них, судя по всему, есть у всех, и патронов у этих ребят много. И не следует забывать, что снизу идут ещё двое… Они, конечно, отстали, но в этой ситуации уж поторопятся, наверное… В общем, вывод напрашивался сам собой…

«Надо убираться отсюда! Подняться повыше».

Он очень надеялся, что Шубу-Ухай уже вернулся за его рюкзаком.

«На это у него время было».

Андрей Николаевич, натянув перчатку и надев очки, не стал разворачиваться, а начал пятиться, отползать не поднимаясь, не думая уже ни об иголках кактусов, ни о клещах.

И тут он услышал звучные шлепки… Один, другой… Ещё один… Поначалу он даже не понял, что это, откуда… И только потом знакомые до боли звуки донеслись до него…

Та-та-та-та… Та-та-та…

И перед ним… пуфф… с недолетом метра в три поднялся фонтан грунта с пылью. Это стреляли справа. Стрелял раненый.

«Оклемался, сволочь, теперь бесится, за ногу свою переживает. Наверное, обидно ему».

«Обиженный» не очень прицельно – видно, он не мог видеть уполномоченного – бил просто по местности.

И снова шлепки… На сей раз Горохов понял, что это, когда на него полетели капли сока кактусов и ошмётки их мякоти. И снова чуть запоздалые звуки работы винтовки…

Та-та-та-та…

Но уполномоченный не останавливался; собирая ногами, плечами и боками все иглы, что только мог собрать, он пятился и пятился через поляну кактусов вверх по склону.

И снова… Пуффф

Мощная пуля ударила в землю в паре метров от него, его засыпало песком и мелкими комочками сухого грунта. Это было очень близко, очень…

«Неужели видят? Оптика хорошая или тепловизор?».

И тут же над головой шлепки… И всё те же винтовочные…

Та-та-та-та…

Горохов замирает, жмётся к земле. И снова на него летят капли кактусового сока.

«Вот твари!».

Это были серьёзные люди. Умелые. Они делали всё грамотно, тот, что ранен, просто прижимал его к земле непрестанным винтовочным огнём, а те, что улеглись за камнем снизу, выцеливали его… Уже не понятно, через прицел или через тепловизор, но первый же их выстрел был совсем неплохим.

Вот только у того, что был ранен, магазин должен был уже быть пуст. И тогда Андрей Николаевич, привстав на корточки, но так, чтобы не торчать над кактусами, стал быстро пробираться вверх, к спасительной линии отсечения, той линии, за которой стрелки, занявшие позиции ниже, видеть его уже не будут.

Та…

Одиноко хлопнул выстрел справа, и уполномоченный понял, что теперь раненый будет менять магазин, и уже почти в полный рост бросился вперёд, надеясь на то, что те, кто остались снизу, его через заросли точно видеть не будут.

Через полминуты он уже завалился на небольшой участок горячего песка у камня, как ему казалось, в безопасности. В его теле была целая куча игл кактуса, особенно беспокоило его левое бедро, судя по всему, там игл было несколько, и одна, кажется, вошла весьма глубоко, но он, не обращая внимания на боль и стараясь не думать о клещах, стал перезаряжать револьвер, поглядывая вниз. Горохов хотел потянуть время, чтобы Шубу-Ухай смог унести его рюкзак, а ещё он надеялся ранить кого-нибудь из преследователей. Два раненых из пяти… Это был бы идеальный вариант. Уполномоченный чуть приподнялся и ещё раз заглянул вниз; раненого он видеть не мог, а те двое, которые улеглись за камнем со снайперской винтовкой, так за камнем и сидели, целиться снизу вверх из винтовки с длинным стволом теперь им было неудобно, ребятам пришлось бы поставить оружие на камень, но тогда стрелок был бы отлично виден… В общем, трое первых притихли, и теперь он мог разглядеть на подъёме только двух последних, которые ещё поднимались по склону.