Борис Колоницкий – Символы власти и борьба за власть: к изучению политической культуры российской революции 1917 года (страница 31)

С командой «Завидного» выражали свою солидарность и многие матросы-украинцы других кораблей. Так, украинцы, служившие на миноносце «Гаджи-бей», обращались к морякам флота: «Мы готовы идти за вами на благо возрождающейся отчизны нашей… Пусть развевается флаг вольной Украины! Черноморцы-россияне! Мы обращаемся к вам в надежде найти сочувствие в нашем естественном стремлении к национальному самосознанию»[379].

Конфликт вокруг украинских флагов пробудил соответствующие претензии и других политических сил, которые также ставили вопрос о придании нового статуса своей символике. Андреевский флаг становился фактором политического раскола Черноморского флота. Красный же флаг противопоставлялся новым национальным символам и, казалось бы, мог объединить все революционные течения. Уже 15 октября Центральный комитет Черноморского флота обратился к общероссийскому Центрофлоту: «Ввиду возникновения вопроса о замене в Черноморском флоте Андреевского флага красным революционным флагом просим срочно сообщить мнение Центрофлота по данному вопросу»[380]. Показателен сам тон данного запроса: главная выборная организация черноморских моряков была, похоже, готова к такой замене и не очень интересовалась позицией командования флота, приказами Морского министерства и распоряжениями Временного правительства. Лишь позиция выборной организации моряков признавалась легитимной. В этом ярко проявлялся кризис власти в стране.

Но в данном случае конфликтовавшие по другим вопросам Центрофлот, в котором преобладали умеренные социалисты, и Морское министерство выступили как союзники. Морской министр контр-адмирал Д.Н. Вердеревский 16 октября направил в Киев Центральной Раде телеграмму: «Подъем на судах Черноморского флота иного флага, кроме русского, есть недопустимый акт сепаратизма, так как Черноморский флот есть флот Российской республики, содержащийся на средства Государственного казначейства. Считаю Вашей нравственной обязанностью разъяснить это увлекающимся командам Черноморского флота». Министра поддержал Центрофлот, который заявил, что вопрос о флаге правомочно решать только Всероссийское Учредительное собрание[381]. Показательно, впрочем, что о Временном правительстве Центрофлот не упоминал.

Однако другие организации противопоставляли украинскому флагу не Андреевский, а красный флаг. Буквально накануне нового переворота, 23 октября, Севастопольский совет, относившийся, по сравнению с ЦК Черноморского флота, более нетерпимо к украинским флагам, в присутствии представителей украинских организаций вновь рассмотрел этот вопрос. Его решение гласило: «Считая, что одним поднятием флага Украина еще не добьется своей полной автономии, и что дальнейшее оставление флага на судах флота способствует разжиганию национальной розни и наносят удар тому единению революционной демократии, которое так необходимо в столь ответственный и серьезный момент, когда всякое замешательство и раскол в рядах демократии служит показателем ее слабости, вызывает чувство радости у контрреволюционных элементов, желающих воспользоваться междоусобицей для того, чтобы нанести удар революции. Только сплачиваясь под красным флагом революции, в полном единении революционной демократии всех национальностей, направленном для расширения и углубления революции, можно достичь полного самоопределения народностей. Исполнительный комитет, стоя на страже единения революционной демократии, считает, что украинский национальный флаг на судах флота должен быть спущен»[382].

Показательно, что позиции партии большевиков на Черноморском флоте были еще сравнительно слабы, на выборах во Всероссийское Учредительное собрание большевики получили 10 771 голос из 52 629, а социалисты-революционеры — 22 251, другие социалисты (включая украинских социалистов) — 12 895[383]. Довольно умеренный в политическом отношении Совет накануне Октября считал, что только красный флаг может стать символом объединения военно-морских сил в масштабах всей страны. По-видимому, это отражало и позицию части моряков флота. Так, 25 октября команда эскадренного миноносца «Фидониси» приняла решение поднять красный флаг. Но это никак не было связано с событиями в Петрограде — матросы подняли его как символ интернационализма, объединяющий флот, противопоставляя его всем национальным символам[384]. Возможно, что в это время красный флаг на корме подняли и некоторые другие корабли Черноморского флота. Очевидно, моряки противопоставляли его всем национальным флагам — Андреевскому и украинскому. Однако с демаршем «Фидониси» не могли согласиться в то время и некоторые сторонники красного флага. Резолюция судового комитета, команды и офицеров эскадренного миноносца «Гневный», принятая 27 октября, гласила: «Приветствовать команду и комитет эскадренного миноносца „Фидониси“ за выраженный ими в резолюции истинно революционный дух команды, но видя в сепаратном выступлении команды „Фидониси“, идущем в разрез с постановлением ЦК Черноморского флота и Совета воинских и рабочих депутатов, печальный факт неподчинения этим Советам, которым мы вручаем всю полноту власти, не следовать примеру миноносца „Фидониси“ и других судов, поднявших на гафеле красный флаг. Оставить на месте Андреевский флаг впредь до распоряжения ЦК Черноморского флота и Совета военных и рабочих депутатов и тем самым выразить полную готовность подчиниться и следовать указаниям этих демократических органов власти»[385]. Как видим, именно позиция местных Советов удерживала в то время часть моряков Черноморского флота от поднятия красного флага.

Но корабли более «большевизированного» Балтийского флота (впоследствии на выборах в Учредительное собрание за большевиков проголосовало более половины моряков) шли на штурм власти в Октябре под Андреевским флагом. Правда, известный лидер балтийских моряков П.Е. Дыбенко впоследствии вспоминал, что миноносцы, направленные 25 октября из Гельсингфорса в Петроград, шли под красным флагом с лозунгом «Вся власть Советам»[386]. Однако известно, что и крейсер «Аврора», и другие корабли Балтийского флота, поддержавшие большевиков в октябре, все еще несли Андреевский флаг. Так, на фотографиях можно видеть стоящие на Неве упомянутые Дыбенко эскадренные миноносцы «Самсон» и «Забияка», с поднятыми на корме Андреевскими флагами. На мачте же «Самсона» виден увеличенный красный флаг Центрального комитета Балтийского флота со скрещенными якорями и буквами «ЦКБФ» — Центральный комитет Балтийского флота[387]. Можно предположить, что в своих мемуарах, изданных уже в советское время, Дыбенко задним числом стремился представить символику балтийских моряков, противостоящих Временному правительству, более революционной, к моменту написания его воспоминаний Андреевский флаг считался уже «старорежимным».

Но 3 ноября Кронштадтский военно-морской комитет приказал всем кораблям Кронштадтского рейда поднять «святое знамя Интернационала — боевые красные флаги на стеньгах и кормовой» в честь отрядов моряков, возвращающихся из Петрограда после боев с силами Керенского[388]. Однако сам такой приказ свидетельствовал о том, что красный флаг был поднят лишь временно, подчеркивался особый характер церемонии торжественной «революционной» встречи. В обычное же время Андреевский флаг сохранялся даже в Кронштадте.

Не удивительно, что весть о победе большевиков в Петрограде некоторые корабли Черноморского флота встретили спуском Андреевских и поднятием красных флагов[389]. Так, решение о подъеме красного флага на корме корабля принял судовой комитет крейсера «Алмаз». Командир этого корабля выступил в защиту старого славного символа флота, однако председатель судового комитета заявил, что Андреевский флаг покрыт не только славой, но и «позором Цусимского разгрома». Интересно, что в данном случае противниками старого военно-морского символа была использована «патриотическая» аргументация. На корабельном митинге большинство команды поддержало мнение комитета, после чего Андреевский флаг был заменен красным[390].

Октябрь не остановил «борьбу флагов» на Черноморском флоте. Центральный комитет флота 26 октября совместно с представителями судовых комитетов постановил: «Принимая во внимание чрезвычайную серьезность событий, переживаемых в настоящее время революцией, когда необходимо напрягать все силы и употреблять все усилия к укреплению взятой Советами власти, для чего требуется полное объединение всех, а не гибельное разъединение масс, какое вызывает поднятие на судах красных флагов». Резолюция Центрального комитета флота осуждала действия команд «Завидного» и «Фидониси», а также учебного судна «Березань», заменивших Андреевский флаг либо украинским, либо красным. ЦК Черноморского флота поручалось «разработать в срочном порядке проект замены Андреевского флага красным флагом, который будет обсужден на общем Черноморском съезде, имеющим быть 5-го ноября, до этого времени предложить всем судам Черноморского флота держать на гафеле один только Андреевский флаг»[391].

Однако в середине ноября политическая борьба за Черноморский флот вновь обострилась, и это также проявилось в «войне флагов».

В Севастополе 12 ноября состоялся парад и молебен в честь провозглашения Украинской Народной Республики. В этот день суда флота с подъема и до спуска флага вновь на стеньгах держали украинские флаги, а также подняли сигнал «Слава Украинской Народной Республике». К 14 ноября украинский флаг подняли также линейный корабль «Свободная Россия» и миноносец «Звонкий». Некоторые корабли транспортной флотилии, базировавшейся на Одессу, поднимали то украинские, то красные флаги. Подъем 12 ноября украинского флага на крейсере «Память Меркурия», сопровождавшийся спуском Георгиевского Андреевского флага, важнейшего символа российского флота, который многие годы носили корабли с подобным названием в память о подвиге брига «Меркурий» в 1829 г., был важной символической победой Центральной Рады. При этом команда игнорировала все обращения выборных организаций Черноморского флота, призывавших воздержаться от замены флагов. Представители Рады заявили, что раз уж украинский флаг был поднят, то о его спуске речи быть не может, а некоторые украинские матросы заявляли, что «Андреевский флаг был угнетателем всех наций». Однако это вызвало протесты многих моряков. Русские матросы крейсера «Память Меркурия» в знак протеста сошли на берег, несмотря на уговоры властей и общественных организаций, и этот корабль также в значительной мере потерял свою боеспособность. В тот же день вопрос о флагах вновь обсуждался на заседании Севастопольского совета. Анархист матрос А.В. Мокроусов, который затем возглавил один из наиболее известных партизанских отрядов черноморцев, предложил: «Идет революция, если мы и будем убивать под красным флагом, то только буржуазию. Предлагаю сжечь все флаги, а из пепла поднимется черное знамя анархизма». Представители Великорусского веча, массового движения, созданного русскими моряками в противовес украинским организациям, предложили во имя единения всех наций и флота снять все флаги. Депутаты же большевики, естественно, отстаивали красный флаг: «Об украинизации флота говорить не приходится, так как после победы Советской власти все будут объединены под красным флагом и лозунгом „Пролетарии всех стран, соединяйтесь!“»[392].