Борис Колоницкий – Символы власти и борьба за власть: к изучению политической культуры российской революции 1917 года (страница 33)

Конфликт вокруг подъема красного флага возник и в Архангельске. Центральный комитет Флотилии Северного Ледовитого океана провел в Архангельском флотском полуэкипаже специальный митинг, посвященный предстоящей 19 ноября замене флага. Можно предположить, что местные активисты-моряки опасались реакции какой-то части матросов и офицеров. Отчасти эти опасения оправдались. Мичман М. Лавинский, флаг-офицер 1-го отряда тральщиков, составил и разослал воззвание-протест против снятия Андреевского флага. Центральный комитет флотилии осудил поступок офицера, издав специальное постановление, критиковавшее его воззвание[408]. Красный флаг был поднят на судах флотилии 2 декабря, после того как Центральный комитет флотилии решил взять управление соединением в собственные руки[409].

По-видимому, и упомянутые решения не были еще окончательными, и Андреевский кормовой флаг продолжали поднимать и на кораблях Балтийского флота. Наконец, Военный отдел Центробалта обратился ко всем судам флота с призывом «вместе с подъемом флага и до спуска, 5 декабря, поднять на стеньгах с музыкой красные флаги, в честь перехода управления всеми Морскими силами Балтийского моря в ведение Вами избранного демократического органа, Центробалта». И в этот день в 9 часов утра на кораблях Балтийского флота были торжественно подняты кормовые красные флаги[410]. Эта церемония сопровождала процесс передачи власти на флотах: в декабре все управление флотами было передано Центральным комитетам флотов, соответствующий приказ по морскому ведомству был отдан 5 декабря. Функции же командующих флотами переходили к военно-оперативным отделам центральных комитетов. И в данном приказе, и в приказе по Балтийскому флоту от 5 декабря указывалось, что военно-оперативный отдел флота «держит флаг командующего флотом с буквами P.P. (Российская республика)». И после подъема красных флагов на флоте, который символизировал поддержку командами Центробалта, на штабном судне «Кречет» был спущен флаг бывшего командующего флотом и поднят флаг военно-оперативного отдела Центрального комитета Балтийского флота. Флаг, поднятый 5 декабря, не совсем соответствовал упомянутому приказу. Он воспроизводил рисунок флага командующего флотом образца 1901 года: белый гюйс с Андреевским флагом в крыже. В нижних углах были нашиты две пары перекрещенных букв, в левом — «С» и «Ф», в правом — «Р» и «Р», что означало «Свободный флот Российской Республики»[411]. Как видим, даже новые флаги некоторых революционных органов власти Балтийского флота создавались на основе адмиральских Андреевских флагов. Революционные моряки этого флота пытались, таким образом, опираться на авторитет старой военно-морской символики и в тот момент, когда старый символ флота заменялся красным флагом. Однако вряд ли это было возможно в то время на Черноморском флоте, где нарастало движение против Андреевского флага. По-видимому, первоначально данный приказ был принят на Балтике и лишь затем распространен на другие флоты: соответствующий приказ по морскому ведомству датирован 6 декабря[412].

Для некоторых морских офицеров именно подъем красного флага был последней каплей, переполнившей чашу их терпения. Лишь после этого они решили покинуть флот. «… Все корабли заменили священный Андреевский флаг на красную тряпку — „символ III Интернационала“… Я покинул лодку накануне того дня, когда на ней должны были поднять красный флаг», — вспоминал офицер-подводник, служивший на Черном море[413]. Однако многие корабли Черноморского флота на дальних базах продолжали еще нести старый флаг. Так, прибытие во второй половине декабря на рейд Батуми миноносца «Фидониси», шедшего под красным флагом, было воспринято местными морскими офицерами как опасный символ изменения режима. До этого момента корабли батумского отряда поднимали Андреевский флаг[414].

Показательно, что морские офицеры, готовы были скорее смириться с ликвидацией монархии и свержением Временного правительства, чем подчиниться решениям о замене главного символа военно-морского флота. В бывшем Морском корпусе шла борьба между кадетами и матросами корпусной команды за сохранение старого символа. Один выпускник корпуса впоследствии вспоминал: «Пал Андреевский флаг, и на нашем славном „Наварине“ „товарищи“ подняли красную тряпку. Из-за этого шла борьба: мы, кадеты, каждый день ухитрялись срывать красный флаг и поднимать Андреевский. Дневальные учредили между собой дежурство для охраны „революционной эмблемы“, но и это не помогло… Флаг был всегда сорван»[415].

И в последующие месяцы подъем красного флага на военных кораблях был знаком победы большевиков и их союзников. В это время борьба на Черноморском флоте шла, в основном, между красным и украинским флагами, что было символом раскола между былыми союзниками в борьбе с властью Временного правительства. Центральная Рада провозгласила день 23 декабря «Днем самоопределения Черноморского флота». Линейный корабль «Воля» в этой ситуации вновь поднял украинский флаг, и до 200 русских моряков покинули и этот корабль. Украинизированный уже крейсер «Память Меркурия», получив известие о поднятии украинского флага на дредноуте, одном из самых мощных кораблей Черноморского флота, украсился флагами расцвечивания. Тогда 24 декабря Центральный комитет Черноморского флота и специально созванные представители судовых комитетов постановили спустить украинские и поднять красные флаги на всех кораблях флота[416]. Данное постановление, разумеется, далеко не всеми было выполнено.

Впрочем, моряки некоторых кораблей Черноморского флота, похоже, стремились избегать конфликтов, продолжая одновременно поднимать и украинские, и красные флаги. Обострение борьбы на Украине вынуждало всех делать определенный политический выбор, это отражалось и на отношении к символам. Различные флаги несли крупные корабли, стоявшие на рейде Одессы в январе 1918 г. На броненосцах «Синоп» и «Ростислав» развевались красный и Андреевский флаги, а на украинизированном крейсере «Память Меркурия», естественно, — украинский желто-голубой флаг. Соответственно, команда «Синопа» поддерживала Одесский совет, моряки крейсера — Центральную Раду, а экипаж «Ростислава» раскололся: половина команды выступала за Совет, а половина желала быть нейтральной. Когда 14 января в Одессе начались бои между силами Совета и украинскими гайдамаками, то команды броненосцев потребовали, чтобы крейсер спустил украинский флаг, угрожая ему обстрелом. После долгих уговоров большинство команды крейсера «Память Меркурия» высказались за спуск украинского и подъем красного флага, хотя в боях за город моряки этого корабля участия и не принимали. В сводках политической части Черноморского флота появилось лаконичное сообщение: «На собрании команды большинством голосов постановлено спустить украинский, а поднять красный флаг». В той же сводке была опубликована и более пространная резолюция судового состава эскадренного миноносца «Звонкий», также заменившего желто-голубой флаг красным: «Мы… глубоко возмущены Киевской Центральной Радой… для того, чтобы среди наших товарищей не было недоверия к нам, так как нам приходится вести боевые операции там, где, по слухам, есть украинские буржуазные войска, мы немедленно спускаем украинский флаг и поднимаем на гафеле красный флаг революции»[417].

На некоторое время красный флаг утвердился и на Черном море. Его поднимали и на некоторых кораблях военных союзников России. II съезд Черноморского флота 19 февраля обратился к экипажам румынских судов: «Приветствовать моряков как русских, так и румынских, идущих на румынских кораблях для борьбы с румынской олигархией и тем приобщающих себя к числу героев-революционеров, идущих не под знаменем захвата и насилия, а под красным знаменем ИНТЕРНАЦИОНАЛА»[418].

Однако после подписания Брестского мира германские войска все ближе стали подходить к главной базе Черноморского флота. Они, отстаивая интересы союзной им Центральной Рады, требовали поднять на кораблях, стоявших в Севастополе, украинские флаги. Этот вопрос обсуждался на заседании представителей судов 8 (21) апреля 1918 г. Представитель линейного корабля «Воля» в этой ситуации заявил: «Никакого другого флага, кроме красного, не поднимать, и если другие суда поднимут флаг украинский, то „Воля“ поднимет флаг анархический, так как она считает, что поднять украинский флаг — значит погубить Украину, всю Россию». Представители Центральной Рады на совещании возражали, они утверждали, что только подъем украинских флагов может предотвратить захват кораблей Германией. Но в сложившихся условиях и они не рисковали прямо атаковать красный флаг: «Красный флаг как флаг государства не существует. Это — флаг Интернационала. Если он будет принят как флаг России, то и Украина его признает». Большинство представителей кораблей, однако, высказалось за сохранение красного флага: «Революционный Черноморский флот был авангардом революции, им и будет, и знамя революции никогда не спустит, ибо это знамя всех угнетенных и моряки его не продадут»[419].

Но по мере приближения к Севастополю германских войск некоторые корабли изменили свою позицию. 12 (25) апреля митинги команд линейного корабля «Воля», крейсера «Память Меркурия» и подводных лодок высказались за подъем украинских флагов. 16 (29) апреля аналогичное решение приняло и делегатское собрание, которое также предложило адмиралу М.П. Саблину занять пост командующего флотом. В 6 часов вечера дредноуты и часть миноносцев подняли украинские флаги, но большая часть минной бригады продолжала держать красные флаги, а эскадренный миноносец «Керчь» поднял сигнал: «Позор и продажа флота». Под красными флагами эти корабли покинули бухту Севастополя и ушли в Новороссийск. Между тем адмирал Саблин сообщал украинским властям: «Братья Киевской Центральной Рады. Сего числа Севастопольская крепость и флот, находящийся в Севастополе, подняли украинский флаг». Однако уже 17 (30) апреля выяснилось, что германское командование занимает все более жесткую позицию, и подъем украинского флага не помешает захвату кораблей флота немецкими силами. На некоторых судах украинские флаги немедленно были спущены, вместо них вновь были подняты красные флаги. В этой ситуации адмирал Саблин приказал спустить и украинские, и красные флаги. В качестве «нейтрального» в этой ситуации был поднят старый Андреевский флаг. Под этим флагом Саблин увел часть кораблей, еще остававшихся в Севастополе, в Новороссийск. Там прошли своеобразные выборы командующего флотом. Большинство голосов получил Саблин, который выдвинул ряд условий, при которых он соглашался занять этот пост. В качестве важнейшего условия назывался подъем Андреевского флага. В своем первом приказе по флоту Саблин требовал: «Пусть знают все, что Андреевский флаг есть символ нераздельности нашей родины, и обязанность каждого русского гражданина, к какой бы он национальности, религии и партии не принадлежал, защищать его так, как он защищает честь и достоинство Российской федеративной республики». Приказ мог быть истолкован и как проявление некоторой лояльности к властям РСФСР. Однако «борьба флагов» не прекращалась и в Новороссийске, где многие транспортные корабли продолжали держать красный флаг[420].