Борис Калашников – Эпидемия до востребования (страница 31)

В тесном помещении слоился табачный дым. За столом сидел подполковник с узким морщинистым лицом и что-то быстро писал. В пепельнице, переполненной окурками, дымилась очередная сигарета.

– Господин полицейский, – робко обратился Хосе к начальнику отделения.

Тот осторожно, словно боясь обжечься, взял большим и указательным пальцами дымящуюся сигарету и жадно затянулся, втянув впалые щеки.

Только после того, как сигарета опять возвратилась на прежнее место, он поднял глаза на посетителя и спросил:

– Что у тебя?

Хосе сбивчиво изложил свой вопрос.

– Мы охраняем наших стратегических союзников, но не командуем ими, – сказал офицер, произнеся слово «союзники» с каким-то сарказмом. – Кого пускать в посольство, решают они, а не мы. Я тебе дам номер телефона, по которому ты можешь позвонить и записаться на прием к консулу или к кому другому, к которому они захотят тебя отправить. Но мой тебе совет, поговори сначала с опытным юристом, пусть научит, к кому обращаться и что говорить, а потом уже выходи на посольство. – Полицейский быстро нацарапал на клочке бумаги цифры и сунул листок посетителю.

– А где найти опытного юриста? – спросил Хосе.

– Что за проблема?! – Ироничная ухмылка сморщила щеки хозяина кабинета. – У нас страна нищих и юристов. Плюнешь в какую-нибудь паршивую собачонку, а попадешь в бедняка либо в адвоката.

Он вновь наклонился над бумагой, давая тем самым понять, что сделал для человека, обратившегося в отделение, все, что мог, и теперь должен заниматься другими делами.

Хосе вышел из участка и в первой же раковине телефона-автомата, попавшейся на пути, набрал номер, данный ему подполковником. Пока он надавливал на клавиши с цифрами, ладони его от волнения вспотели, на лбу выступила испарина. Запели длинные гудки, которые, однако, длились недолго.

– Посольство США на Филиппинах слушает, – прозвучало в трубке на английском, а потом, после паузы, уже на тагалоге: – Представьтесь, пожалуйста, и говорите.

– Моя сестра, сэр, – ее зовут Нимфа Санчес – устроилась на работу… – дрожащим голосом начал Хосе и запнулся.

– Ваша сестра работает у нас в посольстве?

– Нет, сэр. Фирма «Блювотер» приняла ее на работу. Нимфа обещала позвонить домой сразу после прилета, но до сих пор от нее нет никаких вестей.

– Сейчас, минутку.

Послышались какие-то щелчки, потом разговор на английском, вероятно, по внутреннему телефону. Несколько раз Хосе услышал название фирмы «Блювотер».

– К сожалению, у нас в посольстве нет сведений о компании, названной вами. Извините, – после длинной паузы заявил дипломат.

Короткие гудки, запевшие в ухе Хосе Санчеса, показали ему, что разговор окончен.

Теперь, идя с Джейсоном по круто спускающейся вниз кривой, стиснутой серыми домишками улочке, Хосе вспомнил совет полицейского.

– Слушай, а может быть, мистер Лопес поможет? – пришла ему в голову мысль. – Когда он возвращается?

– Хозяин будет в Маниле через два дня, но вряд ли мне удобно обращаться к нему с такой просьбой. Поговори с отцом. Ему проще это сделать.

– Я понял, – сказал Хосе. – Предупреди отца, я зайду к нему через часок.

Спустя несколько дней после разговора с соседом Дакила прихромал к дому Санчесов и сообщил, что мистер Лопес готов выслушать Хосе. Он ожидает его завтра в десять часов утра на своей вилле.

– А сколько он возьмет за поиски Нимфы? – В глазах Хосе мелькнул страх, что он не сможет найти денег на оплату адвокатских услуг.

Его хромой собеседник снисходительно улыбнулся и заявил:

– Мистер Лопес сказал, что из уважения ко мне, мойщику бассейна Дакиле, он будет искать твою сестру бесплатно.

За что Дэйв Брукс не любил полицейских

Признание Мишкина в том, что он не хочет иметь дел с полицией, как ни странно, успокоительно подействовало на хозяина ранчо. Ствол в его руках на секунду оставил в покое голову старшего лейтенанта, качнулся в сторону гаража.

– Марго, сходи и проверь, оставил ли он деньги за «Харлей». А я пока подержу парня на мушке.

– На капоте джипа пять тысяч долларов. Завернуты в бумагу… Я даже подписал, за что. Полицию не вызывайте. – Виктор хотел было поставить мотоцикл на подножку, чтобы освободить руки, но фермер не позволил ему этого сделать.

– Стой как стоял! – приказал он. – Если деньги там, отпущу. Если нет, я, Дэйв Брукс, разберусь с тобой сам, без всякой полиции. Мне, как и тебе, иметь с ней дело не с руки.

У фермера были свои счеты с блюстителями порядка. Две недели тому назад на его ранчо разыгралась сцена в духе ковбойских боевиков. Пастбища, на которых уже больше ста лет откармливали скот его прадед, дед и отец, не были оформлены надлежащим образом.

Местный богатей Тони Конрад, наживший капитал на земельных спекуляциях, за копейки оформил эту территорию на себя и потребовал от Дэйва Брукса освободить ее. Когда фермер не согласился, Тони обратился в суд. Тот обязал потомственного скотовода выплатить единовременно в качестве штрафа за незаконный выпас сто двадцать тысяч долларов и каждый год отдавать за аренду по двадцать пять тысяч. Когда фермер отказался выполнять несправедливое решение, суд предписал полиции силой конфисковать стадо.

Готовясь к неизбежной стычке, Дэйв позвал на подмогу двух сыновей, работающих в городе, и соседей-фермеров. Когда восемь блюстителей порядка на двух джипах подъехали к усадьбе Дэйва Брукса, из окон дома и подсобных помещений торчали двадцать три ствола. Полиции пришлось отступить.

Фермерам удалось отстоять ранчо, но вопрос остался открытым. Суд еще раз подтвердил решение о конфискации стада. Дэйв и Маргарет со дня на день ожидали новых враждебных действий со стороны властей. Они, конечно же, не собирались сообщать в полицию о странном человеке, зашедшем к ним на ферму.

Маргарет вернулась из гаража и доложила мужу, что в свертке ровно пять тысяч долларов. Ствол в руках Дэйва Брукса качнулся в сторону ворот.

– Езжай, парень! Обойдемся без полиции. Но заруби себе на носу, что Дэйв Брукс – воробей стреляный и его на мякине не проведешь.

Мишкин застегнул шлем под подбородком, перекинул ногу через седло и повернул ключ зажигания. «Харлей» почувствовал уверенные ладони на руле и довольно заурчал. Виктор отпустил сцепление.

Дэйв забросил винтовку на плечо. Он еще долго стоял на крыльце и не спускал глаз с желтого пятна мотоциклетной фары, которое медленно двигалось вниз по дороге.

– А хорошая была лошадка, – сказал сам себе Дэйв, когда мотоцикл, прощально мигнув стоп-сигналом, скрылся за очередным поворотом.

После двух часов езды по проселочным дорогам Мишкин, наученный горьким опытом, остановил мотоцикл и завел его в заросли придорожного кустарника. Там он положил под голову сумку и уснул прямо на земле, за день основательно прогретой.

С рассветом «Харлей» продолжил путь. Узкое асфальтированное шоссе змеей карабкалось вверх по склонам, выжженным солнцем. Как только оно выбралось на плато, далеко в сизом мареве жаркого дня показалось маленькое, словно игрушечное здание аэровокзала с белой башенкой, над которой трепетала на горячем ветру полосатая аэродромная «колбаса». Справа от строения в линию стояли пять крохотных самолетов.

Это был аэропорт местного значения с грунтовой взлетно-посадочной полосой.

Когда Мишкин, пропыленный с ног до головы, вошел в здание, его поразили не только крошечные размеры и деревянные стены, но и расписание полетов, выведенное мелом на черной доске. Это была не та Америка, которую Виктор видел до этого. Тем не менее сеть местных авиалиний логично вписывалась в суперсовременную индустрию пассажирских авиаперевозок и была неразрывно связана с ней.

В маленькой лавчонке Виктор купил себе шорты и футболку. Он завернул баночки с мухами в пропыленную одежду, в которой путешествовал, и затолкал все это в сумку. Чтобы избежать придирчивой проверки, Мишкин сдал ценное имущество в багаж.

Через три часа легкий двадцатиместный самолетик поднялся в воздух. Через час он приземлился на таком же игрушечном аэродромчике близ Лос-Анджелеса. К утру следующего дня старший лейтенант Мишкин вместе с тремястами другими пассажирами вышел из чрева громадного авиалайнера в столичном аэропорту имени Даллеса.

Адвокат Мэрлон Лопес

История, рассказанная Хосе Санчесом, заинтересовала адвоката Мэрлона Лопеса. Он навел справки о представительстве фирмы «Блювотер» в управлении административного комплекса «Пасифик стар».

Выяснилось, что Ребека Цезарио отказалась от аренды офисного помещения на следующий день после исчезновения Нимфы. Она исправно оплатила счета и исчезла. По данным полиции, эта особа в Маниле не проживала.

Под предлогом подбора офисного помещения для своей адвокатской конторы Мэрлон Лопес осмотрел освободившийся кабинет. Обычная комната, обставленная серой офисной мебелью. Пустые полки шкафов, ящики стола. Вместе с Ребекой исчезли папки с делами, компьютер, принтер, журналы для записей. На чисто выметенном полу ни единой бумажки.

Таинственная толстуха явно постаралась не оставить следов своего пребывания в этих стенах, но у нее не все получилось. В компьютерном учете посетителей, который вела охрана, адвокат обнаружил заявки Ребеки Цезарио на пропуск клиентов и фотокопии их удостоверений личности.

За те восемь месяцев, в течение которых в административном комплексе действовало представительство фирмы «Блювотер», в нем побывало всего лишь два десятка посетителей. Последней в списке числилась Нимфа Санчес. График этих визитов также имел несколько странный характер: пять человек в декабре, пять в январе, столько же в феврале и в июле.