Борис Калашников – Эпидемия до востребования (страница 27)

Роджер почувствовал тяжелый взгляд и разомкнул ресницы. В глазах его отразился смертельный ужас. Серая молния мелькнула в полумраке. Лаура ужалила Аптекаря в левую кисть, чуть выше того места, на котором поблескивал именной браслет. Страшный животный крик заполнил помещение. Тело человека выгнулось коромыслом, забилось в судорожных конвульсиях.

Роджер на четвереньках выполз из бункера, но последние силы его покинули. Руки Аптекаря подогнулись, он упал на локти и перевернулся на спину. На его губах выступила кровавая пена, ноги рывком подобрались к груди и опять вытянулись.

Затем Лаура подкралась к Угрюмому, осоловевшему от жары. Тот заметил змею слишком поздно, вскочил на ноги, но острая боль обожгла колено. Судороги пробежали по позвоночнику, в глазах помутилось. Питер зашатался, потерял равновесие и рухнул с уступа в пропасть.

Через некоторое время Лаура оказалась у причала. Она поднялась на хвосте и танцевала, заглядывая в глаза Змеелову.

– Молодец! – похвалил ее Милтон. – Теперь мы уходим, а ты останешься на острове, чтобы ни одна муха не ускользнула с него. Я вернусь как можно скорее.

Распрощавшись с Лаурой, Змеелов взбежал по трапу на яхту.

– Можно выходить, – сказал он Ноэлю. – Я пройду на нос и буду показывать фарватер. Движемся самым малым ходом. Уходим на Руам!

– Зачем на Руам? Пойдем на Филиппины, – возразил Дэн Ливингстон, стоявший на палубе с автоматом на плече. – Я хочу как можно скорее предупредить правительство Соединенных Штатов об опасности, которую представляет Ликпо. Это можно сделать через наше посольство в Маниле. Они отпишут в Вашингтон, а у меня появится шанс свидеться с господином Вольфом и за все с ним рассчитаться.

– Ну, хорошо. Принципиальной разницы нет. Если ты настаиваешь, двинем на Филиппины.

Сейф Машимото

Майкл Ферри развалился в широком кожаном кресле, положил ноги на банкетку и смотрел телевизор. Справа от сенатора стоял низкий овальный столик с полупустой пивной кружкой. На узкой подставке белела прямоугольная коробка аппарата связи с адмиралом Кондраки.

По новостному каналу уже в который раз показывали Гринхилс с пустынными улицами, школьными дворами и спортивными площадками. Двери кафе и ресторанов закрыты наглухо. В окрестностях города бульдозеры, надрывно рыча, нагребают земляные курганы над навозными кучами вокруг животноводческих ферм, засыпают песком и глиной мусорные свалки.

По всем признакам муха, напавшая на Гринхилс, была той самой «небесной собакой», выведенной японцами. Тридцать шесть тысяч этих смертоносных насекомых хранились на острове Ликпо.

Рука Питона потянулась было к аппарату, но возвратилась обратно. Сенатор колебался. Неужели Стив завез опасное насекомое на территорию Соединенных Штатов, не предупредив его, Майкла Ферри?!

Сенатор отхлебнул пива, стер ладонью пену с губ, поудобнее устроился в кресле. Наконец-то он решился и нажал кнопку. Раздался негромкий писк, замигал красный огонек.

– Привет, Майкл, что случилось? – услышал сенатор обеспокоенный голос Кондраки.

– У меня к тебе один вопрос, – прохрипел Ферри, не отвечая на приветствие. – В Гринхилсе орудует тэнгу?

– Она самая.

– Какого черта ты наслал мух на этот вонючий городишко, не предупредив меня?! – Питон не стал сдерживать своего раздражения.

Тон сенатора не понравился адмиралу.

– К появлению мухи в Гринхилсе я не имею никакого отношения, – решительно отрезал он.

– Кто же тогда, по-твоему, это устроил?

– Японцы.

Этот ответ оказался настолько неожиданным для сенатора, что он поперхнулся пивом и закашлялся.

– Какие японцы?! – осведомился сиплым, каким-то сдавленным голосом Майкл Ферри, придя в себя. – Тут не до шуток. Я тебя серьезно спрашиваю.

Но Кондраки не шутил. Из японских документов, находившихся в его распоряжении, он знал, что в феврале 1944 года Сиро Машимото получил согласие Генерального штаба императорской армии на реализацию своего плана. Суть этой идеи сводилась к нанесению удара по американской столице с помощью ядовитых мух.

Вся операция «Сакура» подавалась руководителем лаборатории 733 как акция устрашения. После нее можно было бы торговаться с Соединенными Штатами о прекращении войны на выгодных для Японии условиях.

В марте того же года на западном побережье США с борта подводной лодки был высажен лейтенант японской разведки Онода Ватанабэ с контейнером тэнгу. Десантирование прошло успешно, о чем диверсант доложил по рации.

Это был первый и последний сеанс связи. Онода Ватанабэ исчез. Поскольку диверсия сорвалась, дальнейших упоминаний об операции «Сакура» в документах лаборатории 733 не имелось. Ядовитая муха вплоть до последнего времени в Соединенных Штатах себя никак не проявила.

Адмирал Кондраки принял к сведению эту информацию и не придал ей большого значения. Однако трагические события в Гринхилсе заставили Кондраки вспомнить об операции «Сакура». Он запросил из архива военной контрразведки отчеты о задержании на территории США японских агентов весной и летом 1944 года. И все совпало!

Восемнадцатого марта при попытке захвата покончил жизнь самоубийством японский разведчик, предположительно высадившийся с подводной лодки в нескольких километрах южнее рыбацкого поселка Роквэлл. Японец имел при себе рацию, фальшивые документы на имя Ли Хоа, американского гражданина китайского происхождения, и пистолет, из которого убил первых патрульных, вышедших на него, а затем застрелился сам.

Военные контрразведчики ни словом не упоминали о контейнере с мухами, но адмирал Кондраки точно знал, что он у японца был. Значит, перед тем как выстрелить себе в висок, диверсант успел спрятать его. Все разыгралось, как указывалось в отчете контрразведки об операции, неподалеку от свиноводческой фермы, которой на тот момент владел Том Бутман.

Теперь адмиралу была ясна картина появления ядовитой мухи в Гринхилсе. По какой-то причине произошла разгерметизация контейнера, заложенного в окрестностях фермы японским разведчиком.

Эту версию причин катастрофы Кондраки и изложил сенатору Ферри.

– Понятно, – сказал тот, выслушав адмирала. – А если япошки заслали к нам пару десятков таких диверсантов и сотни мух хранятся где-то в земле, ожидая своего часа?

Адмирал пренебрежительно хмыкнул и ответил:

– Япония не решилась пойти на масштабное применение мух, так как сама не успела создать средства защиты от них. У меня есть вся переписка лаборатории 733 и документы японского правительства по этому поводу. Контейнер, заложенный диверсантом в районе Гринхилса, – первая и последняя партия тэнгу, оказавшаяся на американской территории.

Из материалов, находящихся в его руках, адмирал знал, что в августе 1944 года, когда стало окончательно ясно, что Страна восходящего солнца проигрывает войну, японский генштаб направил правительству план создания пояса безопасности вокруг своей страны, подготовленный начальником лаборатории 733. В этом документе Сиро Машимото предлагал рассеять мух-убийц с помощью самолетов и воздушных шаров над территориями Соединенных Штатов, Северного Китая, Сибири, стран Юго-Восточной Азии.

«Безмозглая авантюра! – высказался в отношении плана тогдашний премьер-министр Тодзе. – Это не пояс безопасности, а удавка для Японии!»

На заседании кабинета премьер резко высказался против применения ядовитых мух при отсутствии защиты от них. Он считал, что это могло принести катастрофические последствия для самой Японии.

По решению японского правительства наращивание потенциала нового биологического оружия на острове Ликпо было приостановлено. Главной задачей лаборатории 733 стала разработка защиты от тэнгу, но времени не хватило.

– Меня тут кое-что радует, – выслушав адмирала, заметил Ферри. – Гринхилс показал, что средства, способного остановить тэнгу, сейчас нет. Отличная демонстрация устрашения. Кстати, пришли мне с десяток ампул защитной вакцины. Гринхилс, конечно, от меня далеко, но на всякий случай пусть они будут под рукой.

– Сделаю, – пообещал Кондраки. – Вот еще что… – Адмирал хотел сказать сенатору о том, что связь с группой Аптекаря прервалась, но передумал, решил вначале разобраться в ситуации сам. – Ладно, это потом. До связи!

По распоряжению командующего над Ликпо висел разведывательный спутник «Фог», наделенный способностью видеть наземные объекты сквозь самую плотную облачную завесу. Космический шпион фиксировал на фотокамеру происходящее на острове и каждые три часа направлял снимки на адмиральский компьютер.

Усевшись за стол, Кондраки включил монитор, пощелкал кнопками и нашел нужную программу. Фотографии, сделанные спутником, поражали своей четкостью.

Стивен полюбовался цветными снимками острова, окруженного белой полосой прибоя, и возбужденно потер ладони. «Фог» очень даже неплохо делал свое дело. Адмирал рассмотрел общий план и стал разглядывать Ликпо по частям, стараясь получить максимально крупное изображение.

Остров выглядел необитаемым и безжизненным. Но адмирал знал, что это не так, и продолжал всматриваться в экран, пытаясь обнаружить признаки деятельности группы Аптекаря. В первую очередь его интересовало состояние бункера, в котором хранились ядовитые мухи.

Под адмиральскими пальцами прокрутилось колесико компьютерной мыши, приближая изображение. Вот скала, возвышающаяся над Ликпо, каменная площадка перед входом в бункер.