Борис Хавкин – Нацизм. Третий рейх. Сопротивление (страница 41)

Мюллер создал станцию слежения за эфиром Бельгии и Северной Франции. В декабре 1941 г. бельгийской группой зондеркоманды «Красная капелла» в пригороде Брюсселя по ул. Аттребат были захвачены Анне (София Познанская, шифровальщица парижской резидентуры) и радист-стажер Антонио (Давид Каминский). На конспиративной квартире был задержан радист Хемниц (Михаил Макаров, заместитель Кента).

После первых дней упорного молчания арестованные под жестокими пытками гестапо заговорили. Макаров открыл шифр и ключ к нему, расписание работы радиостанции, длину радиоволны, позывные, известные ему сведения о Кенте и Отто.

Захват в Брюсселе радиста «Красной капеллы» послужил отправной точкой для расследования гестапо, которое привело к установлению личности Харо – Шульце-Бойзена. В аналитической справке ПГУ КГБ СССР, предназначенной для Министерства госбезопасности ГДР, отмечается, что разгром группы Корсиканца и Старшины стал следствием провала одного из звеньев разведывательной цепи.

Расшифровка шифротелеграммы Москвы от 26 августа 1941 г. стимулировала активизацию германской контрразведки. Канарис поспешил с докладом к Гиммлеру, Мюллер предоставил возможность Шелленбергу лично доложить рейхсфюреру СС о достижениях эсэсовских спецслужб. По докладу Гиммлера Гитлер распорядился провести ускоренное следствие и держать его постоянно в курсе дел.

Провал и аресты

О розыскных действиях германской контрразведки рассказал на допросе в Москве 29 июня 1951 г. бывший заместитель шефа гестапо и руководитель зондеркоманды «Красная капелла» Фриц Паннцингер.

По его словам, операциями по делу «Красной капеллы» и радиоигрой с Москвой руководил он, а всю работу выполнял находившийся в его прямом подчинении начальник берлинского отделения зондеркоманды «Красная капелла» руководитель отдела IV-А2 гестапо Хорст Копкоф. С учетом данных радиоперехвата было установлено наружное наблюдение за объектами разработки, устраивались засады на квартирах участников организации, разыскивались источники утечки информации в Генштабе и Министерстве иностранных дел. Но разобраться во всех псевдонимах информаторов было невозможно. Неизвестными оставались Виктор и многие другие.

В ходе следствия выявились тесные связи Шульце-Бойзена с Шумахером и Хайльманом. Была дешифрована переписка Москвы с Парижем и Брюсселем, показавшая, как глубоко русские проникли в секреты рейха. Оказалось разоблаченным прикрытие советской разведывательной сети – коммерческое предприятие «Симекс-Симекско» (Париж—Брюссель). Это привело гестапо к выводу, что большая часть информации, добытой русскими, отправлялась через Швейцарию в Москву.

Не сумев овладеть кодом группы советских военных разведчиков, действовавших в Швейцарии под руководством Шандора Радо («Дора»), Шелленберг оказал значительное давление на швейцарского комиссара полиции Маурера и добился через него ареста большинства членов организации «Дора».

Гестапо считало свой розыск берлинских антифашистов далеко не завершенным. Но в конце августа 1942 г. оно узнало, что Хайльман сообщил Шульце-Бойзену о дешифровке советских радиограмм. Это внезапно возникшее обстоятельство, по словам Паннцингера, ускорило аресты в Берлине. 31 августа 1942 г. в своем служебном кабинете в германском Министерстве авиации сотрудниками отдела IV-А2 гестапо был задержан Шульце-Бойзен. Хайльман не сомневался в истинном характере исчезновения Харо и рассказал о содержании расшифрованной радиограммы Либертас Шульце-Бойзен и члену группы журналисту Иону Грауденцу.

5 сентября 1942 г. гестапо добралось до Хайльмана. Следующие аресты антифашистов были произведены 7–8 сентября. На побережье Восточной Пруссии на отдыхе были схвачены супруги Харнак. В вагоне поезда, следовавшего в направлении франко-германской границы, была задержана Либертас Шульце-Бойзен. Все они попали в руки следователя гестапо, отличавшегося особой жестокостью при допросах. Харнак подвергся чудовищным пыткам, Либертас – сильному морально-психологическому давлению, а в камеру к ней подсадили агента-провокатора.

С 12 по 16 сентября были задержаны участники группы Харнака – Шульце-Бойзена: супруги Шумахер, Ганс и Хильда Коппи, Ион Грауденц, Эрика фон Брокдорф, супруги Кукхоф, Вальтер Хуземан, Ода Шоттмюллер. До конца месяца были также арестованы журналист Гюнтер Вайзенборн, Вольфганг Хавеман, Карл Беренс, которого разыскали даже на фронте под Ленинградом.

Аресты в Берлине продолжились в октябре, когда были захвачены офицер отдела контрразведки Верховного командования вермахта (ОКВ) Герберт Гольнов, начальник контрразведки Министерства люфтваффе Эрвин Гертц, железнодорожник Йон Зиг.

Сотрудники гестапо проникли в самостоятельное звено берлинских антифашистов, возглавляемое резидентом советской военной разведки «Альте» – Ильзой Штёбе, арестованной 12 сентября. Ее жестоко пытали, но она никого не выдала. Среди членов ее группы находился ценный агент Ариец – Рудольф фон Шелиа, высокопоставленный дипломат германского Министерства иностранных дел. По словам Паннцингера, группа была раскрыта в результате дешифровки радиоперехвата.

Это верно в отношении Штёбе, но требует уточнения в связи с Шелиа. С момента нападения Германии на Советский Союз он стал проявлять особую настороженность и уклоняться от встреч со Штёбе. Для поддержания с ним более устойчивой и регулярной связи РУ РККА в октябре 1942 г. выбросило на парашюте под Прагой Генриха Кёнена, откуда он прибыл в Берлин и явился на квартиру Штёбе. Здесь он угодил в засаду. Из документов, найденных при обыске Кёнена, следовало, что целью его командировки в Берлин был Шелиа. Последний был арестован 29 октября 1942 г.

Арест Альберта Хесслера и его напарника Роберта Барта в сентябре-октябре 1942 г. привел к перехвату радиоканалов связи центра с Берлином. В результате радиоигры с Москвой гестапо вышло на след Ганса-Генриха Куммерова, инженера, помощника директора фабрики «Лёве-радио АГ» и Э. Томфора, директора этой фабрики. Оба были арестованы в ноябре и подвергнуты пыткам. Особенно изощренные измывательства перенес Куммеров.

В декабре в Париже был арестован Генри Робинсон – коммунист, связанный с разведкой РККА. Его задержание произвело парижское отделение зондеркоманды «Красная капелла». Жена Робинсона Клара Шабель, член берлинской антифашистской группы, коммунистка, работница завода «АЭГ» в Хеннингсдорфе, была арестована 18 октября.

К концу сентября 1942 г. в Берлине было арестовано 70 антифашистов; к концу октября – около 100, то есть половина группы. Несмотря на огромные силы, брошенные нацистами на разгром «Красной капеллы», арестовать всех ее участников в Германии так и не удалось. Это признавал, в частности, и Вальтер Шелленберг.

Суд и приговор

Зондеркоманда «Красная капелла» действовала до 13 мая 1943 г., но и после ее роспуска, вплоть до 16 февраля 1945-го, гестапо шло по следу антифашистов.

В деле «Красной капеллы» было много обвиняемых и почти отсутствовали свидетели. Гестаповское следствие пошло на подлог. Оно разбило общее дело на многочисленные малые процессы, в каждом из которых участвовали шесть обвиняемых. Показания одних обвиняемых использовались против других.

Арестованные противопоставили гестапо свою тактику. Харнак старался взять большую часть вины на себя, так как это он вовлек друзей-единомышленников в борьбу против нацистского режима. Шульце-Бойзен разными способами стремился затянуть процесс. Он хорошо был осведомлен о группе Гёрделера, готовившейся выступить против Гитлера.

Об этих заговорщиках Харо не обмолвился на следствии ни единым словом. Но до их выступления 20 июля 1944 г. не дожил, как и большинство членов берлинской «Красной капеллы».

Приговоры осужденным утверждал Гитлер, его решение скреплял своей подписью начальник штаба ОКВ фельдмаршал Кейтель. Из 130 человек, представших перед военно-полевым судом, 49 были осуждены на смертную казнь: мужчины через повешение, женщины через гильотинирование. Три человека покончили самоубийством в ходе следствия. Остальные были осуждены к различным срокам каторги и тюрьмы.

В 1969 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР № 42 за вклад в разгром немецкого фашизма, оказанную Советской армии помощь и личное мужество были отмечены высокими наградами Советского Союза 32 немецких антифашиста, в большинстве посмертно. В частности, ордена Красного Знамени были удостоены доктор Ар-вид Харнак, Харо Шульце-Бойзен, доктор Адам Кукхоф, Ильзе Штёбе, доктор Ганс-Генрих Куммеров, Герхард Кегель, Рашель Дюбендёрфер, Курт Фишер, Рут Фишер (Вернер).

Генерал фон Тресков против Гитлера

В истории борьбы немцев против Гитлера личность генерал-майора Хеннинга фон Трескова (1901–1944) долгое время оставалась в тени образа полковника Клауса фон Штауфенберга, ставшего символом германского консервативного Сопротивления. Между тем фигура Трескова, одного из главных действующих лиц военного Сопротивления на Восточном фронте, привлекает особый интерес.

Противоречие личности Трескова состояло в том, что неприятие им гитлеровского режима находилось в постоянном конфликте с его обязательствами перед армией, частью которой он был. Тресков был противником режима, которому ему пришлось служить. Наибольшую угрозу своему предприятию заговорщики из группы Трескова видели в развязывании гражданской войны против верных гитлеровскому режиму войск или в развале германского Восточного фронта.