Борис Харькин – В пасти Джарлака (страница 52)
— Почему треплешься на посту?!
— Виноват, господин капитан!
Вдруг Васян выдал:
— Господин капитан, разрешите обратиться!
Толстяк прищурил свинячьи глазки:
— Та-ак… это кто у нас тут по уставу тявкает? Ну валяй, обращайся.
— Мой друг, — Василий указал на меня, и я понял, куда он клонит, — отличный музыкант, певец и композитор!
— Ну да, а ты у нас отличный волшебник!
— Клянусь вам, капитан! Петр поет как соловей!
— И что?
— Он сможет победить на конкурсе бардов! — убежденно сказал Стольник.
Капитан покрутил пальцем у виска:
— Паренек, у тебя от страха крыша съехала! На этом турнире эльфы выступают! Их еще никто не побеждал! Сразу видно, что вы не столичные — ни разу не слышали, как ушастые поют. Ну ничего, вам отсюда все будет отлично видно и слышно. Перед смертью насладитесь прекрасной музыкой, а вечером спокойно сгорите.
— Да он поет лучше любого эльфа! — продолжал наседать Васян. — Капитан, позвольте ему участвовать! Он победит! Стопудово!
— Ну даже если так, а мне-то что с того?
— Вы командуете таможней?
— Нет, — раздраженно бросил Балус. — Полковник командует. Я лишь его правая рука.
— Если Петро победит, он попросит у инквизитора сделать вас полковником и соответственно — начальником таможни. А вы потом в благодарность нас отпустите.
Глаза капитана алчно блеснули, но лишь на миг, после чего он скептически произнес:
— Заманчиво, но эльфов еще никто не перепел.
— Ну не победит, тогда можете нас сжигать!
— Ладно, убедили, музыканты хреновы! Но смотрите у меня, если что — сразу на костер.
Вот черт! От меня зависит судьба всех нас. От такой ответственности у меня даже ноги слегка задрожали, не говоря уже о голосе! В горле мгновенно пересохло, а мне еще им петь! И состязаться придется ни с кем-нибудь — с эльфами! А я слышал, как они поют и какую музыку сочиняют!
Капитан распорядился:
— Певца отвязать! Остальные пока у столбов постоят. А то всех развязывай, привязывай… Все равно эльфов хрен победишь!
— Эй! Меня тоже возьмите! — возмутился Васян.
— А ты там на кой хрен? Подпевать собрался?
— Я конферансье буду! — нашелся Стольник.
Нас повели ко второму помосту. По пути я шепнул Васяну:
— Ты что там ему наплел? Какой я тебе композитор? Я всего-то пару песен сочинил, думаешь с ними можно победить эльфов?!
— Балда! В твоем распоряжении музыка всего нашего мира!
А ведь верно! Ну, положим, всей музыки нашего мира я не знаю. Но репертуар у меня немаленький! Я ведь могу выдавать сочинения Бетховена, Моцарта, да хоть и Битлз, за свои собственные! Неловко как-то. Но лучше стать плагиатором, чем пеплом!
Верховный инквизитор мне не понравился с первого взгляда. Высокий, худой, лицо того типа, про которое обычно говорят — желчное. Улыбка как у голодного волка. Короче говоря — крайне неприятный тип. Он восседал в напоминающем трон кресле в центре трибуны, прямо напротив помоста.
Состязание вот-вот начнется, музыканты настраивали инструменты. У кого арфы, у кого лютни, у кого мандолины.
Вот об этом мы и не подумали — петь а капелла не очень-то круто.
Выручил капитан:
— Эй, певец, ты только петь будешь? Или пиликать на чем-нибудь тоже?
— Мандолина бы меня устроила.
Толстяк подошел к одному из музыкантов, который настраивался, и вырвал инструмент прямо из рук.
— Но…
— В фонд короны! — рявкнул капитан, выпучив глаза.
Против такого аргумента музыкант спорить не посмел.
— Держи! — вручил мне мандолину Балус. Хоть он и не верил в мою победу, но она была в его интересах. — Если будешь фальшивить — получишь в рыло, а потом отправишься сам знаешь куда!
Я осмотрел инструмент.
Мандолина, конечно, не гитара, и все-таки в консе мне доводилось на ней играть. В любом случае лучше так, чем а капелла.
Васян потянул меня за рукав и указал пальцем на кучку высоких длинноволосых блондинчиков, стоявших в сторонке. Вот они — основные конкуренты. У меня приятный баритон, но со звонким голосом эльфа мне не сравниться. Придется вылезать за счет гениальных композиторов Земли.
— Первый раунд! — объявил герольд и сыграл на трубе незатейливую мелодейку. Еще и сфальшивить ухитрился. Его, видать, на турнир не допустили — подался в герольды.
На сцену вышел прыщавый паренек с флейтой и начал наигрывать что-то в стиле барокко. Не успел он сыграть и пару тактов, как в него со всех сторон полетели гнилые помидоры и тухлые яйца.
— Ни фига себе! — воскликнул Васян.
Капитан довольно заржал:
— А вы че думали, музыканты хреновы? Вот почему состязание бардов имеет такую популярность! Скоро и тебе достанется! Зато на костре запекаться будешь в овощах! — Капитан заржал еще громче, довольный собственной шуткой.
Парень на сцене пытался одновременно играть и уворачиваться от летящих снарядов. И то и другое у него выходило плохо. В конце концов, он под улюлюканье спустился с помоста, весь облепленный яичной скорлупой и забрызганный томатным соком.
— В соревновании побеждают самые стойкие, — пошутил капитан.
— Следующий участник не нуждается в представлении, — заголосил герольд. — Мы все его прекрасно знаем. Это многократный победитель состязания, великолепный певец и славный воин, командор ордена Великого Древа, правая рука ее величества, блистательной королевы Элиры, Элеондил Золотая Арфа!
Толпа разразилась бурными овациями, а мы с Васяном онемели.
— Его каким чертом сюда занесло?! — спросил друг.
— Я так понял, он ежегодный участник, — ответил я.
На сцену поднялся Элеондил и с ним еще несколько эльфов. Перед командором поставили арфу, а остальные эльфы натянули луки и направили их на толпу.
— Как-то раз какой-то дурила додумался швырнуть в эльфа помидором, — пояснил капитан. — Теперь ушастые принимают меры.
Тонкие пальцы легко пробежались по струнам, и Элеондил запел.
Я понял — мне не победить. Голос эльфа летел над площадью, народ притих и с жадностью ловил каждую ноту, каждое слово: