Борис Харькин – В пасти Джарлака (страница 17)
Готов поклясться, что я увидел не кого-нибудь, а моего друга Василия Сотникова! Каким-то чудом он вскарабкался прямо на гигантские ворота. Вечерний часовой на башне, по традиции орков, храпел во всю глотку.
Я начал усиленно протирать глаза. В этот момент часовой громогласно чихнул, и Васян сиганул вниз.
Взяв факел, я полчаса обследовал землю у ворот. Осмотрел все — и изнутри, и снаружи, прогулялся вдоль стены. Никаких следов не нашел. Спросил часового. Тот покрутил пальцем у виска, дескать, кто ж на такие высоченные ворота вскарабкается!
Все, надо завязывать с хмельным, привидится же такое!
Так пролетело полмесяца, а может быть, и больше: у орков был какой-то свой календарь, в котором я ни черта не понимал.
Я уже начал думать, что Убарг не собирается мне помогать, и то, что ему якобы нужно закончить работу над изобретением, — просто гнусная отмазка.
Подожду еще три дня. Если Пришибленный и дальше будет тянуть кота за хвост, пойду искать Васяна и Жорика сам.
От этой мысли на душе стало неуютно. Во-первых, страшно — знаем мы, как в этом мире гостей встречают. А во-вторых, я понятия не имею, с чего начать поиски.
Да и пофиг! Все равно пойду! Возьму Зяббу с Зубом и направлюсь на север, где люди обитают. Может, там кто что знает. С чего-то же надо начинать.
На следующее утро меня разбудил стук в дверь.
Было еще очень рано, вставать не хотелось. Я завернулся в одеяло и накрыл голову подушкой. Настойчивый посетитель продолжал тарабанить. Спустя минуту я не выдержал и открыл.
На пороге стояла Ариэль.
— Позавтракай и приходи к пещере, полетим на поиски твоих друзей.
— Полетим?! Он что, самолет изобрел?
— Что такое «самолет»? — удивленно спросила эльфийка.
Я замялся:
— Ну… это такая карета с крыльями, по воздуху летает.
— А… значит, это не то — крыльев нет. Убарг пока не придумал, как назвать свой шедевр. Но рабочее название — «горячий кожаный пузырь, покоряющий небеса, словно орел»!
— Что-то длинновато для рабочего названия.
— Можно просто — «кожаный пузырь».
Понятно. По-всему выходит, он построил шар. Или дирижабль. Ну и ну…
Ариэль ушла, а я принялся собирать рюкзак в дорогу. Взял немного еды, компас, веревку и отличный кинжал, который подарил мне Зябба. Сначала орк хотел выменять его на фотографии, но пришлось подарить. Снимки я положил в кожаный мешочек и сунул его в нагрудный карман.
Пришибленный подошел к воздухоплаванию путем братьев Монгольфье — изобрел воздушный шар. Я читал, что хитрые французы сами на своем творении не полетели, а в качестве эксперимента посадили туда барана. Оно и понятно: только баран согласится участвовать в такой авантюре.
Сейчас баранов было четверо. Сам изобретатель, Ариэль, Зябба, ну и, конечно, я. Мы сидели в гондоле и ждали, пока Пришибленный закончит все приготовления к полету. Зябба хмурился и обиженно бурчал про то, что Зуб, эдакая скотина, припрятал в рукаве туза…
Сперва я хотел взять с собой Агырра. Но Убарг объяснил, что такую тушу «горячий кожаный пузырь» не поднимет.
Тогда решил взять Зяббу или Зуба. Мало ли какая опасность может поджидать, лишний топор не помешает.
От изобретения своего гениального соплеменника орки в восторге не были. Они заявили, что к шару не подойдут и на арбалетный выстрел. Пришлось в который раз прибегнуть к фотографиям.
Зеленые долго спорили — кому лететь. Обоих взять не получалось по той же причине, что и Агырра, — пятерых шар не выдержит. Потом, чтобы решить спор, они схлестнулись в картишки. Как вы уже поняли, не повезло Зяббе.
Надо сказать, творение Убарга впечатляло. Я и не думал, что шар будет таких размеров! Если Пришибленный решит поставить производство «горячих кожаных пузырей» на поток (а с него станется), кабанчиков придется записывать в Красную книгу!
Больше недели Убарг выдерживал шкуры в специальном растворе, благодаря чему они обрели легкость и не потеряли прочность. Он предупредил, что надо быть осторожными, шкуры легко воспламеняются.
Огромная жаровня занимала всю центральную часть корзины. В качестве топлива изобретатель намеревался использовать рыжий мох, который в изобилии рос в пещере. Легкий, долго горит и выделяет много тепла — как раз то, что нужно. Этим мхом была завалена добрая треть гондолы. А снаружи к бортам было привязано шесть небольших мешков с песком — балласт.
Сначала я подумал, что Пришибленный собирается полетать вдоволь, а заодно повысматривать сверху моих друзей. Шансы, конечно, невелики, но хоть какие-то. Однако оказалось, у него есть идея получше.
В трех днях пешего хода на северо-восток живет его старый приятель Мерриор. Этот тип, по словам Пришибленного, самый могущественный волшебник из всех ныне здравствующих. Уж если кто и сможет помочь, так это он.
— Какого черта нам надо лететь? — спросил я у изобретателя. — Почему просто не пойти пешком?
— Пешком — три дня бы топали, а долетим за день. Мало того, если пойдем на своих двоих, — придется обходить эльфийский город Валорион. А так пролетим над ним ночью, ни один поганый эльф не заметит.
На самом деле основная причина была ясна как день — орку не терпелось испытать изобретение.
Когда все приготовления были закончены, Убарг провозгласил:
— «Горячий кожаный пузырь, покоряющий небеса, словно орел» готов к путешествию!
— Может, ты просто будешь называть это воздушным шаром? — предложил я.
Пришибленный наморщил высокий лоб, затем принялся рассуждать:
— Это шар, внутри него воздух. Следовательно, название не лишено логического смысла. Я согласен. А ты не такой тупой, как я думал.
Я хотел сказать что-то вроде: «Спасибо на добром слове!», но Убарг уже потерял ко мне всякий интерес. Он поднял руку и гордо произнес:
— Поехали!
Агырр и Зуб принялись рубить толстые канаты.
Земля, качаясь, уходила вниз, а шар взмывал вверх. Внизу Зуб с Агырром махали руками и орали что-то нечленораздельное. А я железной хваткой вцепился в края корзины. Я и в самолете чувствую себя некомфортно, а этот экспериментальный летательный аппарат вообще никакого доверия не вызывает!
Шар сильно мотало из стороны в сторону, и я испугался, как бы кого тошнить не начало!
Как назло, первым тошнить начало именно меня!
Пришибленный достал из кармана кожаную фляжку:
— На-ка отхлебни. Этот отвар избавит от головокружения.
Я сделал глоток, горло обожгло словно огнем. На вкус отвар был как дешевый коньяк. Зато от этого пойла мне действительно полегчало.
Вот мы уже взмыли выше деревьев, выше цепи желто-коричневых скал, именуемой Драконьим Горбом. С такой высоты Стронгхолд казался игрушечным. Между домами сновали маленькие зеленые фигурки.
Сердце бешено колотилось в груди, рядом визжала от восторга Ариэль.
Набрав высоту примерно в тысячу метров, шар перестал подниматься и плавно поплыл на северо-восток. Скорость, надо отметить, была приличная.
— А как ты им управляешь? — спросил я Убарга.
— Никак. Нас несет воздушное течение. Завтра мы будем на месте.
— Красотища! — восхитилась Ариэль.
Даже Зябба, не признававший никакой красоты, кроме женских прелестей, пенного пива и разбитых носов, не стал с ней спорить.
Мир внизу переливался красками, там раскинулись леса и горы, реки и озера. А в небе на юге повисла радуга.
Далеко на востоке неприступной стеной поднималась горная цепь. Убарг сказал, что это — Хребет Мира, под которым живут гномы. А перед ним километры лесов. Где-то там эльфийский город — Прославленный Валорион. Где-то там овраг, в котором, вероятно, портал в наш мир. И где-то там живет волшебник Мерриор. Если повезет, он поможет отыскать этот портал, а заодно и друзей.
Мы были в полете уже около пяти часов, когда ветер стал крепчать. Пламя в жаровне заметалось под его порывами. Сверху упало несколько капель, а воздух наполнился запахом грозы. Далеко на западе небо прорезал росчерк молнии, и через пару секунд донесся гулкий раскат. Пришибленный нахмурился и накрыл запасы мха шкурой.
Вскоре хлынул дождь.
В этом мире я уже больше месяца, а ни разу не видел такой паршивой погоды. По закону подлости грозе надо было начаться именно тогда, когда мы в километре над землей, когда абсолютно беззащитны перед мощью природы!
Ливень молотил по оболочке воздушного шара. Она не укрывала от холодных капель, и через некоторое время на нас ни одной сухой нитки не осталось. Но это еще полбеды. Огонь в жаровне грозил вот-вот потухнуть, а в корзине начала скапливаться вода. Такого Пришибленный, похоже, не учел. Он пробормотал:
— Зря я засмолил днище корзины. Не сидите как истуканы, черпайте!
Прошлым летом мне довелось вычерпывать воду из тонувшей лодки. Я бы не поверил, если бы мне тогда сказали, что когда-нибудь придется заниматься тем же на воздушном шаре.