Борис Харькин – В пасти Джарлака (страница 16)

— Петр? — Я не успел опомниться, как Ариэль меня обняла.

Это, разумеется, было исключительно по-дружески, так обнимает сестра брата после долгой разлуки. Однако надо признаться — было очень приятно. Руки сами притянули ее чуть ближе. Стройное тело вплотную прижалось ко мне, и я почувствовал тепло ее кожи даже через одежду.

И тут вспомнилась Анютка. Где-то в глубине души что-то кольнуло. Совесть. Анютка там меня обыскалась, каждый вечер слезы льет небось, а я тут с эльфийкой обнимаюсь.

Но это ведь не измена, а просто объятия. Мы даже не целуемся.

Хотелось подольше продержать ее, но Зябба обломал весь кайф:

— Хватит обжиматься! Нам еще Пришибленного повидать надо.

Ариэль выпустила меня из объятий и, сделав знак следовать за ней, пошла вперед.

Теперь я смог осмотреться. На стенах коридора висели зажженные факелы. За дверью, в которую мы вошли, стоял письменный стол и стул, на столе валялись какие-то бумаги. Наверное, Ариэль осваивает должность секретарши.

Коридор здесь расширился, теперь можно было свободно идти по двое. Я догнал эльфийку и взял ее за руку. Зябба плелся позади.

— Вы так ломились, чуть дверь не сломали, — заговорила Ариэль. — Я думала, опять орки пришли совета у Убарга спрашивать.

— Кто такой Убарг?

— Они его называют Пришибленным. Когда твой друг, — она кивнула на Зяббу, — представил тебя: «Петр-Охотник-На-Кабанчиков», я и не поняла, что речь о тебе. Если бы он сказал: «Петр-Корм-Для-Джарлака»…

Издевается она, что ли?!

— Тут что, так много Петров? — буркнул я.

— Да нет. Я над тобой не издеваюсь, не обижайся… Просто, по-моему, из тебя такой же охотник на кабанчиков, как из гнома — менестрель.

Я уже действительно хотел обидеться, но вовремя понял, что она не подкалывает, а просто констатирует факт. От этого стало еще печальнее. Надо будет попросить Зяббу, чтобы поучил меня драться и охотиться. Эти навыки здесь точно пригодятся, неизвестно ведь, сколько времени займут поиски друзей.

— Ну вот мы и пришли, — сказала Ариэль.

Очередная дверь. Такая же массивная и тяжелая. И конечно, тоже заперта.

Ариэль тихонько постучалась. На сей раз открыли без всяких вопросов.

Зал был огромный, от стен исходило ядовито-зеленоватое свечение, как будто они покрыты фосфором.

Теперь, когда глаза привыкли к такому освещению, я смог разглядеть все детали. То, что я принял за первобытные рисунки на стенах, оказалось схемами и чертежами. Из зала в разных направлениях ответвлялось несколько коридоров. У дальней стены располагались стеллажи, уставленные толстыми книгами. Я и не думал, что кто-то из орков владеет грамотой.

Но Пришибленный был необычным орком. Это я понял, как только его увидел. Да, здоровенный, плечистый и зеленокожий, как и все его племя. Но на этом сходство заканчивалось. Ни у одного из орков я не видал такого интеллектуального лица. Кого-то он мне очень сильно напомнил. Высокий лоб, упрямый взгляд, лысина и всклокоченные седые пряди, торчащие по бокам.

Ну точно! Если б не зеленая кожа — вылитый Эйнштейн!

Зябба, не тратя времени даром, вручил Пришибленному шкуру и получил взамен увесистый, мелодично позвякивающий мешочек. Затем распрощался с нами и удалился. А Пришибленный схватил шкуру и, не сказав ни слова, исчез в одном из темных коридоров.

— Куда это Пришибленный побежал? — спросил я в недоумении.

— Не называй его так! Его зовут Убарг. Его только орки Пришибленным называют. Потому что они злые и глупые. Они его не понимают и даже, по-моему, немного боятся, а он такой умный, он не раз их выручал и столько всего изобрел. А сейчас он пошел сшивать шкуры.

— Зачем?

— Не знаю, наверное, для какого-нибудь изобретения. Он — гений!

Почему-то мне не понравилось, что она говорит о нем в таком тоне. Что это? Ревность? Вряд ли. Ариэль, вне сомнения, красотка, но глубоких чувств я к ней точно не испытываю. Я люблю Аньку и сделаю все для того, чтобы вернуться в свой мир.

Надо же, чуть не взревновал к старому орку, эльфийку, с которой у меня ничего нет и явно не будет! Наверное, просто неприятно, когда кого-то так рьяно нахваливают, а про меня говорят: «Из тебя такой же охотник на кабанчиков, как из гнома — менестрель», и называют «кормом для Джарлака». Ладно, постараюсь на этом не заморачиваться, тем более она в чем-то права, если вспомнить, какую роль я исполнял при охоте.

А Ариэль все что-то щебетала про Убарга, про то, какой он гениальный ученый и сколько всего за долгую жизнь наизобретал.

Мне же не терпелось узнать, как она сюда попала и знает ли что-нибудь о друзьях. Пришлось прервать ее восторженную болтовню.

К моему великому огорчению, о друзьях она знала не больше, чем я!

Когда мы убегали от зомби, в темноте потеряли друг друга. Ариэль бежала вслед за Агырром, а куда исчезли остальные, она в суматохе не поняла.

Тролль предложил идти в Стронгхолд, и она согласилась, потому что лучшего варианта не было. Здесь, как уже известно, Ариэль пыталась работать официанткой, но у нее ничего не вышло. Потом она попала к Пришибленному.

— А где сейчас Агырр? — спросил я.

— Да где-то в городе болтается. А зачем он тебе?

— Надо как-то попытаться отыскать друзей.

— Агырр — глупый. И знает он о твоих друзьях не больше моего. Чем он поможет? Лучше уж посоветоваться с Убаргом. Он наверняка что-нибудь придумает.

Что ж, если этот Пришибленный такой умный, как она его расписывает, посоветоваться будет нелишним.

Ариэль взяла меня за руку и повела к Убаргу. Темный извилистый коридор вывел в небольшую пещерку. Здесь располагалась мастерская Пришибленного. Сам он сидел на камне и старательно пришивал одну шкуру к другой.

Я ввел Убарга в курс дела и попросил о помощи. Он долго ворчал — мол, отвлекают по всяким пустякам. Потом сказал, что поможет, но только когда закончит работу над новым изобретением.

Вот уже две недели я среди орков, а Пришибленный все еще не завершил свою работу.

Сначала я надеялся, что останусь жить в пещере, вместе с Ариэль. Но меня оттуда выперли, прямым текстом объяснив — Убарг не любит посторонних.

Пришлось возвращаться на постоялый двор. Мою комнату уже заняли. Тогда я отыскал Зяббу, и он уладил это дело. Правда, не сразу. Свободных номеров не было, а орк, занявший мой, очень не хотел выселяться. Зяббе пришлось выбить ему челюсть. Я уже давно не удивлялся подобной жестокости — орки били друг другу морды каждый день. Скорее всего, Зябба сделал это не из-за симпатии ко мне, а потому что я напомнил про фотографии.

За две недели я успел облазить весь Стронгхолд и окрестности. Ходил с орками охотиться на уток и на косуль. Хотя никого подстрелить не удалось, но мне понравилось. По крайней мере, сейчас я был в роли охотника, а не приманки. Да и в городе без приключений не обходилось. Один раз я даже поучаствовал в заварушке. Честно говоря, подробностей не помню: сразу получил в глаз и проснулся, когда уже все мирно распивали пиво и жрали кабанятину. Голова гудела потом два дня.

Каждое утро — а у орков оно начиналось примерно в обед — Зябба обучал меня рукопашному бою. А еще — метать ножи и стрелять из лука, хотя он и сам оказался неважным стрелком. Орки предпочитают лукам дубины и топоры. То ли дело эльфы, те лучники отменные.

Пару раз я заходил навестить Ариэль и заодно узнать, как продвигаются дела у местного изобретателя. Тот мастерил что-то грандиозное, но показать результаты упорных трудов наотрез отказывался. Я предложил Ариэль погулять. Она не согласилась. Ей, видите ли, некогда. Работы много, надо помогать гениальному Убаргу.

Ну и фиг с ними. Надеюсь, скоро их работа завершится, и меня об этом оповестят.

Как-то, гуляя по городу, наткнулся на Агырра. Он шумно обсуждал что-то с тремя орками, а когда увидел меня, радостно заорал:

— Здоррова, дрруг! — и обнял так, что кости затрещали.

Остальные смотрели на меня без особого интереса.

— Мы с этим паррнем сбежали от ушастых, — объяснил Агырр.

На зеленых лицах появились признаки заинтересованности.

Тролль продолжил:

— Деррется он здоррово. Дело в яме было. Ну, куда ушастики пленных сажают. Я срражался прротив трроих бледнопузых. Тогда мы еще не были дррузьями. А я жррать хотел. Самого здоррового одолел быстрро. А этот как даст хрреновиной какой-то мне по башке. Я срразу отррубился. — Агырр любовно провел лопатообразной ладонью по бритому затылку, так, будто вспоминал приятные ощущения. Затем потеребил ирокез и заявил: — Говоррю вам, это — свой паррень! В бою не ррастерряется.

Я не стал говорить, что по башке его огрел не я, а Васян.

Потом мы пошли выпить за встречу.

Пиво орки делать умеют. Крепкое, темное, ясно дело, нефильтрованное. А пьется на удивление легко. Но и в голову шибает неслабо. Мне хватило пары кружек, чтобы позабыть обо всех проблемах. А Агырр пообещал посодействовать в поисках моих товарищей. Пришибленного он, как и орки, не особо уважал. Но, что тот может дать дельный совет, согласился.

Оставалась только ждать и глотать пиво. В этом деле я старался не отставать от зеленых. Один раз так накачался пенным напитком, что у меня началась настоящая белая горячка. Думаю, этот бред стоит того, чтобы рассказать о нем поподробнее.

После седьмой кружки я вывалился из кабака «Хмель и Сало», чтобы справить естественные потребности. На улице уже смеркалось. Случайно я бросил взгляд на городскую стену. И тут же застыл в изумлении.