Борис Хачатурян – Уставное право Хабаровского края. Научное и учебное издание (страница 13)

Устав (ст. 4) определяет, что:

– законодательную власть в Хабаровском крае осуществляет законодательный (представительный) орган государственной власти Хабаровского края – Законодательная Дума Хабаровского края;

– в Хабаровском крае устанавливается система органов исполнитель-ной власти во главе с высшим исполнительным органом государственной власти Хабаровского края – Правительством Хабаровского края, возглавляемым руководителем высшего исполни-тельного органа государственной власти Хабаровского края – Губернатором Хабаровского края.

Первая редакция устава края содержала формулу определяющую суть мандатов депутата и главы исполнительно власти, закрепив положение о том, что «…сущность природы мандата депутата Думы состоит в делегировании ему избирателями прав на законодательную и представительную деятельность (ст. 26.4), сущность природы мандата Главы Администрации края состоит в делегировании ему прав на исполнительно-распорядительную деятельность на основе федеральных и краевых законов (ст. 34.3)». На наш взгляд этот простой тезис являлся философской составляющей Устава, не допускающей смешения функций ветвей власти и вмешательства в сферу друг друга и давал в распоряжение избирателей тест для вынесения суждения об истинном характере ветвей краевой государственной власти. В последующем депутаты Думы посчитали такую запись излишней сентенцией193 убрав её из устава. Положение дел в крае свидетельствует о том, что они поспешили убрать эту норму;

– судебную власть в Хабаровском крае осуществляют суды, входящие в единую судебную систему Российской Федерации. Считаем, что такая система построения судебной власти не соответствует принципам федерализма и разделения властей и не признает того, что субъекты РФ могут иметь собственную судебную систему, входящую в федеральную судебную систему. У этой точки зрения есть как сторонники194, так и противники195.

Специальная глава Устава Хабаровского края определяет формы взаимодействия органов законодательной и исполнительной ветвей власти: обмен проектами нормативных правовых актов и право на предложения по их доработке и изменению, участие в заседаниях с правом совещательного голоса, назначение каждой ветвью власти половины краевой избирательной комиссии и другие.

В отдельную главу также выделены вопросы деятельности право-охранительных органов, обеспечивающих правопорядок и законность.

Устав вслед за Конституцией Российской Федерации признает и гарантирует населению края право на местное самоуправление, определяя, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти Хабаровского края.

Более подробно органы государственной власти края, органы местного самоуправления и основы их правового положения в данном издании рассматриваются ниже.

V. Хабаровский край имеет свою официальную символику – флаг и герб.

Вопрос о разработке символов Хабаровского края впервые был поднят малым Советом Хабаровского краевого Совета народных депутатов в марте 1993 г. Советом был объявлен конкурс на разработку символов, утверждено положение о конкурсе, сформировано жюри196. 14.07.1994 г. Глава администрации края утверждает решение жюри и 28.07.1994 г. решением Хабаровской краевой Думой197 флаг и герб утверждаются как государственные символы края и вносятся в Государственный геральдический регистр Российской Федерации с присвоением регистрационного номера 149.

В принятом позже Уставе Хабаровского края устанавливалось, что символика Хабаровского края и порядок её использования определяются краевыми законами (ст. 10). В 2001 г. Законодательной Думой Хабаровского края был принят Закон «О флаге и гербе Хабаровского края»198, которым установлены государственные символы Хабаровского края: флаг Хабаровского края и герб Хабаровского края (см. фото 8) и порядок их использования.

Край вправе иметь свой гимн199, определять столицу200 и учреждать свои почётные звания и государственные награды201.

VI. Хабаровский край является участником международных и внешнеэкономических связей в пределах полномочий, предоставленных Конституцией Российской Федерации и федеральным законодатель-ством. В соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ координация этих связей относится к совместному ведению Российской Федерации и её субъектов.

Порядок координации деятельности органов государственной власти субъектов РФ по осуществлению ими международных и внешнеэкономических связей установлен Федеральным законом от 04.01.1999 (ред. от 13.07.2015) «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации»202.

В крае эти вопросы регламентируются различными нормативными правовыми актами краевых органов государственной власти203.

Закрепляя государственно-правовой статус края краевой Устав уделяет внимание и проблеме его изменения. Вслед за Конституцией РФ принципиально признавая возможность такой трансформации. «Изменение статуса Хабаровского края, – говорится в ч. 2.4 ст. 2 Устава, – возможно лишь на основе взаимного согласия Российской Федерации и Хабаровского края в соответствии с федеральным конституционным законом».

1.3 Ответственность Хабаровского края как субъекта Российской Федерации

1.3.1 Понятие ответственности субъекта РФ в научной литературе

Как уже было сказано выше ответственность субъекта РФ как самостоятельная составляющая понятия статус субъекта РФ воспринимается не всеми авторами научных работ в области регионального государственного строительства.

Такое отношение к данному вопросу во многом объясняется тем, что изучение вопроса конституционно-правовой ответственности в России показывает, что, это сравнительно молодой институт российского конституционного права. До революции научные труды по данной проблематике отсутствовали, за исключением обращения к отдельным вопросам федеративного устройства, например посвящённые суверенитету, в трудах Г. Еллинека, А. А. Жилина, Н. М. Коркунова, Н. Н. Палиенко, А. С. Ященко и др.

Правда, А. Гамильтона ещё в XVIII в. анализируя опыт американской конфедерации, настаивал на необходимости определения в законодательстве ответственности органов государственной власти штатов связывая её, прежде всего, с возможностью введения санкций204 говоря, что «…для идеи закона, существенно, что бы он сопровождался санкциями или, говоря другими словами, что бы предусматривалось наказание за неповиновение». Характеризуя положение дел в конфедерации он отмечал, что «…важным дефектом существующей конфедерации являлось полное отсутствие САНКЦИЙ, обеспечивающих исполнение ею законов …отсутствие возможности использовать силу против непокорных членов, – и далее говорит к чему может привести отсутствие санкция, – … В каждом штате узурпаторы могут распоясаться и растоптать свободы народа, в то время как национальное правительство вправе реагировать на эти бесчинства лишь выражением негодования и сожаления… Нельзя отрицать, что бывают случаи, когда национальное правительство вынуждено применять силу»205.

Начало научных исследований непосредственно в области государственно-правовой ответственности в России было заложено в 70-х гг. XX в. в трудах С. А. Авакьяна, а затем нашли своё продолжение в работах Н. А. Бобровой, Ю. П. Еременко, Ф. М. Рудинского и ряда других учёных.

В постсоветское время проблему конституционно-правовой ответственности изучали, как в целом по России (И. Н. Сенякин, 2001 г. и др.), так и в субъектах РФ (А. А. Кондрашев, 2001 – 2011 гг., А. С. Сучилин, 2003 г. и др.)

Анализ приведённой литературы и действующих в стране нормативных правовых актов позволяет сказать, что в юридической науке и практике юридическая ответственность рассматривается, как:

– дисциплинарная, административная, уголовная;

– гражданско-правовая (цивилистическая);

– конституционно-правовая (политико-юридическая).

Юридическая наука и учебная дисциплина «Конституционное право России» в общем, определились с понятием и основными составляющими конституционно-правовой (политико-юридической) ответственностью. Так И. Н. Сенякин (2001 г.), отмечая своеобразие конституционно-правовой ответственности говорит, что «…она наступает не только за виновные действия, но и за неумелость, приспособленчество, конъюнктурность, опрометчивость в вопросах политики и т. д. Её сущность – отрицательная оценка политического проступка субъекта со стороны определённого класса, (группы или общества в целом»206. Добавим лишь, что речь следует вести о правящем (властвующем) классе, группе, наконец, о народе в целом как носителе суверенитета и единственном источнике власти в демократическом правовом государстве с республиканской формой правления.

В 2011 г. А. А. Кондрашев скажет, что «конституционно-правовая ответственность есть самостоятельный вид юридической ответственности, и признается одним из существенных признаков такой отрасли как конституционное право России наряду с предметом и методом регулирования правоотношений»207.

Учебник по Конституционному праву РФ (2014 г.), уже более чётче формулирует это понятие, предлагая под конституционно-правовой ответственностью понимать закреплённую «…конституционно-правовыми нормами обязанность субъекта конституционно-правовых отношений отвечать за несоответствие своего юридически значимого поведения тому, которое предписано ему диспозициями этих норм, обеспечиваемая возможностью применения уполномоченной инстанцией мер государственного (или приравненного к нему общественного) воздействия»208. Авторы, так же, как и А. А. Кондрашев, высказывают мысль о том, что «…конституционно-правовая ответственность является самостоятельным видом юридической ответственности»209.