Борис Гуанов – Жатва – XI. Сутяга и дед (страница 4)
Мне пришлось ехать к и.о. ректора Военмеха и в его кабинете выяснять, в чём дело. Он вызвал в кабинет целую комиссию, в том числе начальницу отдела кадров, с которой Лукьянчикова, видимо, была знакома, Фёдорова и его секретаршу. Выяснилось, что Фёдоров, получив моё заявление, не дал ему официальный ход через канцелярию, а поручил подготовить такую справку секретарше, которая, видимо, через знакомых получила на ней подпись начальницы отдела кадров с печатью. Может, подпись была и настоящая, но моё заявление и справка официально не были зарегистрированы, что легко можно было проверить. При этом разбирательстве на Фёдорова и его секретаршу было жалко смотреть, и я десять раз раскаялся, что отдал своё заявление бедному Дмитрию Леонидовичу, а не в канцелярию. Не всегда путь по знакомству получается короче, чем через инстанции, как учила нас советская практика.
Военмех вместе с результатами этого расследования переслал в суд целый набор справок и копий приказов, подтверждающих тот факт, что я не только работал в то время на полставки в Вонмехе, но через четыре месяца перешёл даже на четвертьставки. Но психологически, конечно, эта история подорвала моё реноме.
После получения пакета из Военмеха на следующем заседании судья во время прений как будто не слушала ни моих объяснений, ни довольно беспомощных выступлений представительницы Комитета В. Куц, будто заранее знала результат. Представительница ответчика – Петроградского собеса, так же, как и Лукьянчикова, вообще молчала. Монотонной скороговоркой судья Круглова зачитала только резулятивную часть решения суда с вердиктом – в иске отказать.
Вместе со мной на этом заседании присутствовал мой коллега по Ленсовету Константин Митчин, который тоже переживал аналогичную судебную эпопею. Я вспомнил цитату из Бисмарка:
Полного текста решения суда я дожидался более полутора месяцев, вместо установленных законом пяти дней, поэтому мне пришлось направить Председателю Петроградского райсуда заявление, в котором я не только требовал срочно представить мне полный мотивированный текст решения суда, но и наказать судью Круглову за небрежное ведение дела. Когда я, наконец, получил это решение на руки, я был поражён – так оно было неряшливо составлено, буквально скопировано из текстов моих исковых заявлений и текста возражений Комитета, причём с повторением всех смысловых и даже грамматических ошибок и опечаток в этих возражениях.
Я решил подать в городской суд кассационную жалобу на решение Петроградского райсуда и обратился в Прокуратуру Санкт-Петербурга с просьбой участвовать в рассмотрении этой жалобы, памятуя о соответствующей закону позиции Прокуратуры в некоторых процессах моих собратьев по борьбе. Но Прокуратура, видимо, получив соответствующие указания из Смольного, отказалась участвовать в процессе.
В жалобе я указал:
«В описательной части решения суда неточно изложены мои требования… Остальной текст описательной части решения суда скопирован с двух моих исковых заявлений относительно доплаты за классный чин и за стаж. В описательной части решения суда в нарушение ст. 198 ГПК РФ не нашли отражения ни письменные отзывы 3-го лица на мои исковые заявления (Ответчик отзывов не представил), ни мои письменные возражения на эти отзывы, ни содержание выступлений в ходе судебного процесса представителей 3-го лица, адвоката, моих выступлений, ни содержание дополнительных документов, представленных сторонами, в том числе затребованных самим судом и выявившие новые существенные для дела обстоятельства.
Вся мотивировочная часть решения суда полностью скопирована с отзыва 3-го лица от 11.03.08 … по установлению доплаты за стаж со всеми юридическими, смысловыми и даже грамматическими ошибками. В мотивировочной части решения отсутствуют какие-либо доводы, по которым суд отвергает доказательства несостоятельности аргументов 3-го лица, представленные мной письменно и устно на заседаниях суда, а также совершенно отсутствует какая-либо мотивировка, позволившая суду сделать вывод об отказе в удовлетворении моих требований по доплате за классный чин. Даже если суд полностью солидарен с 3-им лицом, семистраничная цитата из отзыва 3-го лица в качестве мотивировочной части решения суда не соответствует требованиям ст.198 ГПК РФ».
В ней же я по косточкам разобрал решение суда. В начале заседания судебной коллегии горсуда я выразил недоверие составу комиссии, т.к. судьи Е. Пошуркова и О. Семёнов, участвовавшие в аналогичных процессах других депутатов Ленсовета, с февраля 2008 г. вдруг резко изменили свою позицию с первоначальной поддержки требований депутатов на противоположную, что вызвало у меня сомнение в объективности и беспристрастности суда. Моё ходатайство было отклонено, и дальше, конечно, было не важно, что я говорил этой комиссии.
А говорил я вот что:
«… Петроградский районный суд в своём решении допустил:
– неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, – это все обстоятельства, представленные в решении суда и не имеющие отношения к необходимым и достаточным условиям установления доплаты к пенсии за стаж по п. 3 ст. 20 Закона СПб «О гарантиях…»;
– несоответствие выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела – несмотря на множество документов, подтверждающих факт замещения мной должности в Совете на постоянной основе в течение 1 года и 9 месяцев, суд сделал вывод о том, что «факт замещения должности в Совете на постоянной основе не подтверждается»;
– нарушение и неправильное применение норм материального права и норм процессуального права – прежде всего, это игнорирование приоритета специального законодательства и попытки применить общее трудовое законодательство к вопросам, регулируемым специальным законодательством. Допущены также многочисленные искажения и неправильные толкования законодательства и прочих представленных документов, а также ссылки на законодательство, не имеющее отношения к делу. Допущена неконституционная дискриминация лиц, имеющих одинаковые права. Сам текст решения суда представлен с нарушением ст. 198 ГПК РФ. Ходатайство о вызове свидетелей отложено и не рассмотрено в нарушение ст. 166 ГПК РФ;
– наконец, недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела – так, решение суда об отказе по доплате за классный чин вообще никак не мотивировано.
Трудно понять, почему Петроградский районный суд безоговорочно принял позицию Комитета по труду, аргументированную так юридически неряшливо. Остаётся предположить только то, о чём недавно говорил Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев – практику административного давления на суд, которая явно прослеживается по окончательным итогам рассмотрения в судах Санкт-Петербурга аналогичных исков других депутатов Совета. Под этим административным давлением Законодательное Собрание Санкт-Петербурга недавно приняло поправки к Закону «О гарантиях…”, исключающие депутатов Совета из этого Закона. Надеюсь, что эти дискриминационные и противоречащие Конституции России поправки будут предметом рассмотрения Конституционного суда РФ».
Естественно, моя кассационная жалоба была отклонена, и решение Петроградского райсуда вступило в законную силу. Я решил пройти всю судебную лестницу до самого верха и направил в Президиум горсуда надзорную жалобу, которая, разумеется, была тоже отклонена. Следующей инстанцией была Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ. Мою надзорную жалобу в этот орган также отфутболили. Осталось одно – обратиться в Страсбург в Европейский суд по правам человека. Я отправил туда Жалобу на 25 листах с приложением 55 документов по всем правилам этого суда. Но и оттуда я получил немотивированную отписку о том, что жалоба не содержит признаков нарушения прав и свобод, закреплённых в Конвенции по правам человека.
Всё, больше некуда крестьянину податься. Я прочувствовал в полной мере на своей шкуре, что такое законность в нашем государстве. Иллюзий о независимом суде не осталось. Несмотря на свою серость, убогость и глупость чиновники всегда будут правы, если этого очень хочется кое-кому наверху. В нашем случае очень хотелось нашей губернаторше.
Её ненависть к демократам проявилась ещё в те времена, когда возник скандал, связанный со сносом гостиницы «Англетер», где умер Есенин. Защитники этого памятника архитектуры и истории во главе с будущим депутатом Ленсовета А. Ковалёвым встали стеной перед техникой, пригнанной для разрушения исторического здания, кстати, из того Управления механизации Ленгорисполкома, в котором работала в то время Тамара. Для урегулирования конфликта на место прибыла Матвиенко. Она сумела уговорить пикетчиков разойтись, дав клятвенное обещание ничего не предпринимать без переговоров с представителями демонстрантов. А ночью техника пошла в ход, и от старого «Англетера» ничего не осталось.