Борис Гуанов – Жатва – XI. Сутяга и дед (страница 6)

В соответствии с Распоряжением Мэра Санкт-Петербурга … «О приватизации жилищного фонда в Санкт-Петербурге» объектами приватизации жилищного фонда в Санкт-Петербурге являются отдельные квартиры и жилые помещения (комнаты) в коммунальных квартирах. Коммунальные квартиры передаются в общую долевую собственность граждан. При приватизации жилого помещения (комнаты) в коммунальной квартире доля в праве общей собственности определяется отношением размера площади приватизируемого жилого помещения (комнаты) к размеру жилой площади коммунальной квартиры.

Несмотря на возможность приватизации всей коммунальной квартиры не иначе как в общую собственность граждан, необходимо учитывать имущественную самостоятельность участников правоотношений, ввиду предоставления им комнат в коммунальной квартире на основании различных ордеров и договоров социального найма… Постановлением Конституционного суда РФ от 03 ноября 1998 года… признана несоответствующей Конституции РФ норма статьи 4 Федерального закона «О приватизации жилищного фонда в РФ», в связи с чем снят законодательный запрет на приватизацию жилых помещений в коммунальных квартирах и произошло введение путём приватизации в гражданский оборот отдельных жилых помещений – комнат в коммунальной квартире как объектов частной собственности.

В указанном Постановлении отмечено, согласно сложившейся правоприменительной практике, основанной на ограничительном толковании части второй статьи 4 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», коммунальная квартира приватизируется только как совокупность всех её жилых помещений, т.е. только в том случае, если все наниматели в такой квартире изъявляют желание стать собственниками занимаемого ими жилья.

Тем самым реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в зависимость от субъективного усмотрения как самого собственника (владельца) жилья, так и нанимателей других жилых помещений в коммунальной квартире. Исходя из чего, несмотря на отсутствие законодательного закрепления объекта жилого фонда – «комната», и отсутствия законной возможности государственной регистрации права собственности на объект недвижимости – «комната», нанимателям комнат в коммунальных квартирах предоставлено право оформления жилого помещения (комнаты) в собственность.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, её охрана законом. Статья 558 ГК РФ, устанавливающая особенности продажи жилых помещений, в число объектов жилых помещений включает жилой дом, квартиру либо их части.

Как усматривается из материалов дела, купля-продажа комнат в коммунальной квартире по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Пестеля, дом 13—15, кв. 49 была осуществлена одновременно всеми собственниками на основании единого договора купли-продажи от 12.07.2002 года. Гуанов Б. С. произвёл отчуждение принадлежащей ему на праве собственности доли общей долевой собственности квартиры. Таким образом, вывод ИМНС РФ по Петроградскому району Санкт-Петербурга о праве на получение имущественных налоговых вычетов в размерах, соответствующих долям собственности, при продаже комнат в коммунальных квартирах несостоятелен.

Трактовка ИМНС РФ п.п. 1 п. 1 ст. 220 НК РФ без применения других правовых актов не позволяет реализовать право заявителю на получение имущественного налогового вычета в полном объёме. При этом нарушается и норма п.2 ст.3 НК РФ, положения которой предусматривают, что налоги и сборы не должны иметь дискриминационный характер. При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требования Гуанова Б. С. подлежат удовлетворению.

(2) Моя речь в суде:

Ваша честь!

Имущественный налоговый вычет при покупке квартиры был предоставлен мне по налоговой декларации за 2002 год, но был использован в ней лишь частично. По закону его остаток может быть перенесён на последующие налоговые периоды до полного его использования. Однако в моей налоговой декларации за 2004 год налоговая инспекция отказывается учесть этот остаток, ссылаясь на инструктивное письмо Министерства по налогам и сборам, в котором есть фраза, что «налогоплательщик ежегодно представляет документ, подтверждающий наличие права собственности на приобретённую квартиру». Сейчас я не могу представить такой документ, т.к. продал указанную квартиру в апреле 2004 года. При получении налогового вычета за 2003 год, я, конечно, представил все необходимые документы.

По моему мнению, действия налоговой инспекции не соответствуют ни букве, ни духу закона. Действительно, в статье 220 Налогового Кодекса не указано никаких оснований для утраты права использования остатка уже предоставленного налогового вычета. Никакого предоставления указанного налогового вычета по частям, как и повторного предоставления вычета, закон также не предусматривает. Поэтому даже если налоговой инспекции не ясны положения статьи 220, то следует руководствоваться пунктом 7 статьи 3 Налогового Кодекса и трактовать неясности в пользу налогоплательщика. Это о букве закона.

Что касается духа закона, то имущественный налоговый вычет при покупке жилья предоставляется налогоплательщику всего один раз в жизни и является стимулом, даваемым государством гражданину для реализации его конституционного права на жильё. Именно поэтому так называемый жилищный вычет является единственным вычетом, который переходит на последующие налоговые периоды. Никакого крепостного права – сидеть вечно в приобретённой квартире и ждать полного использования вычета – закон, конечно, не предусматривает. Поэтому я прошу суд обязать налоговую инспекцию зачесть оставшуюся часть имущественного налогового вычета в сумме 115956 рублей и отменить свои требования о доначислении мне налога на доходы физических лиц в сумме 28184 рубля.

2. Бодался телёнок с дубами

(1) Краткое выступление в суде.

Ваша честь!

В 1992—93 годах как депутат Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов я работал в Совете на постоянной основе в должности члена постоянной комиссии по науке и высшей школе. В то время действовал Закон РСФСР «О статусе народного депутата местного Совета народных депутатов», согласно которому депутат мог работать в Совете на постоянной основе как правило без увольнения с прежнего места работы, но, по его желанию, мог и уволиться, что не меняло его положения как депутата, работающего на постоянной основе. Разница была только в том, что в первом случае трудовая книжка оставалась на прежнем месте работы, а во втором – была в Совете.

Мой переход на постоянную работу в Совет был вызван моим избранием в члены Малого Совета. Этот орган из 36 депутатов работал постоянно в том же режиме, в котором сейчас работает Законодательное Собрание. За полтора с небольшим года мы разработали и рассмотрели сотни актов, имеющих силу решений всего Совета. Ради этой работы мне пришлось не только до предела сократить свою преподавательскую деятельность, но даже добровольно подать в отставку с поста заместителя председателя Фрунзенского райсовета. Однако штатной должности члена Малого Совета не существовало, поэтому все члены Малого Совета занимали должности в составе комиссий и комитетов Совета.

Со мной был заключён срочный трудовой договор. Мой приём на работу на постоянной основе без увольнения с прежнего места работы был оформлен приказом, выпущенным на основании решения Президиума Совета. Моя работа на постоянной основе подтверждается рядом приказов о повышении оклада, справкой о получении денежного вознаграждения, приказами о предоставлении отпусков, копией личной карточки и может быть подтверждена свидетельскими показаниями. В Совете у меня было постоянное рабочее место, я ежедневно ходил на работу в Совет.

В конце 1993 г. Указом Президента полномочия Совета и его депутатов были прекращены и временно переданы мэру Санкт-Петербурга. Своим распоряжением мэр уволил депутатов, работающих на постоянной основе, трудовые книжки которых были в Совете, а депутатов, работающих на постоянной основе, трудовые книжки которых остались на прежнем месте работы, он не уволил, а только распорядился прекратить выплату денежного вознаграждения в нарушение действовавшего трудового законодательства. В результате, никаких записей о постоянной работе в Совете в моей трудовой книжке сделано не было.

В 2005 году Законодательное Собрание приняло Закон Санкт-Петербурга «О гарантиях деятельности лиц, замещающих (замещавших) государственные должности Санкт-Петербурга», согласно которому бывшие депутаты городского Совета 21 созыва, работавшие на постоянной основе более одного года и имеющие классный чин, имеют право на доплату к пенсии. В доказательство стажа работы на постоянной основе Закон требует приказы о принятии и увольнении с работы. Приказ о приёме на работу у меня есть, а вот приказа об увольнении нет. Для того, чтобы при моём обращении в органы Комитета по труду и социальной защите населения Санкт-Петербурга с просьбой об установлении доплаты к пенсии я не получил отказа по формальному признаку (отсутствие приказа об увольнении), прошу уважаемый суд установить факт моей работы в должности члена комиссии по науке и высшей школе Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов на постоянной основе с момента принятия на работу 16.03.92 г. до момента увольнения 21.12.93 г. по п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР вследствие ликвидации учреждения.