Борис Громов – Терской фронт - Терской фронт. Буря над Тереком. Билет в один конец (страница 120)
М-да, скажите-скажите, Черный Полковник… Черный Тюльпан… Зорро, мать его. Если б не слова Исмагилова про два батальона головорезов, то я всерьез такого противника не воспринял бы. Уж больно фиглярством и дешевой опереткой от этого прозвища тащит. Но, человек, имеющий за спиной шесть сотен бойцов, может себе и не такие чудачества позволить. Поэтому заслуживает этот Полковник отношения самого серьезного, будь он там Черный, Зеленый или Серо-Буро-Малиновый в оранжевую крапинку.
– Ну, спасибо, удружили, – привстав со стула, я изображаю намек на поясной поклон. – Отправляете в самое пекло, да еще и с таким хлипким прикрытием. Не пойдет.
– Что именно? – уточняет Олег.
– Прикрытие ваше не пойдет, потому как полное фуфло! Одно дело по безлюдным территориям проехать, под бредунов нарядившись. Если кто издаля увидит – решит, что банда. А вот перед настоящими бреду нами комедию ломать – ну его на фиг! Они ж нас раскусят с ходу. Это как в уголовном розыске: любой опер знает и законы преступного мира, и особенности поведения уголовников, но вот изобразить урку так, чтобы настоящие бандиты купились, – дано не каждому. Мне – точно не дано, даже пытаться не буду. Верная смерть.
– Твои предложения?
Я на несколько секунд задумался.
– Элементарно – дезертиры! У нас же сейчас война. Вот, допустим, взвод что-то этакое отчебучил, что именно – еще подумаем, чтоб на правду похоже было, и в бега подался. А куда из Югороссии бежать? Только на Пустоши. Скажем, через Казахстан. Там степи, проскочить можно. Да и момент нашего типа прорыва можно обставить со всей пышностью: пальбой, взрывами и прочими спецэффектами. Для реалистичности…
Олег моей идеей явно заинтересовался.
– А что, – встревает вдруг в разговор Бурляев, – толковая мысль! И путь непосредственно по Пустошам здорово сократить можно. Организовать этот «прорыв» где-нибудь в районе Уральска… Оттуда до Самары куда ближе, чем от нас.
– Стоит подумать, – согласно кивает Исмагилов. – Вот только на этом ваши проблемы не заканчиваются…
– Что, еще что-то есть?! – мне и так уже не по себе от такой вводной, а тут оказывается, что «приятные сюрпризы» еще не закончились.
– Есть. Наши специалисты пришли к выводу, что захваченные вами у контрабандистов блоки системы упра…
Олег замолкает на полуслове, заметив встревоженную жестикуляцию начальника Особого отдела Бригады.
– В чем дело, товарищ майор?
– При всем уважении, товарищ подполковник, – Грачев виновато разводит руками, – насколько мне известно, лейтенант Тюкалов не имеет соответствующего уровня допуска и вряд ли стоит разглашать в его присутствии секретные сведения.
– Успокойтесь, Николай Иванович, – уверенно отвечает Олег, – все необходимые допуски у Михаила Николаевича уже есть. Причем получены они на самом высоком уровне. Его кандидатура утверждена лично министром обороны и Президентом.
Не буду лукавить, проняло даже меня. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не грохнуть по полированной столешнице упавшей челюстью. Про бригадное начальство и говорить нечего – уставились на меня, словно на незнамо какую диковину. Даже муха под потолком, и та вдруг замолкла. Все, абзац! «Ревизор», немая сцена.
– Итак, на чем я остановился? – как ни в чем не бывало продолжил Исмагилов. – Так вот, наши аналитики уверены, что покупателем захваченных вами блоков системы управления запуска для баллистической ракеты «Тополь-М» является все тот же самый Черный Полковник.
Ох, твою ж мать в коромысло через семь гробов точно в центр мирового равновесия! Ни хрена себе новость!!!
– Стоп, одну секунду, – прерываю я Олега. – И ты так спокойно об этом говоришь? Неужто не понятно, на кой ляд ему эти блоки и сам «Тополь»? Он что, в ядерную войну еще раз поиграть собрался? А с учетом его «любви» к Югороссии…
– Чуть спокойнее, Миша, – жестом останавливает меня контрразведчик. – Начнем с того, что ни необходимых блоков системы управления у него нет, благодаря вам, кстати, ни боеголовки. Это точная информация и хорошая ее часть. Плохая в том, что Черный Полковник тоже ищет изделие П-26/17-бис. Причем он твердо уверен, что это какое-то просто чудовищной силы оружие.
– А он точно ошибается? – просыпается моя здоровая паранойя.
Как-то меня совсем не прельщают лавры человека, по вине которого и без того искалеченный ядерной войной мир переживет еще одну «зачистку». Хватит, один раз уже с оружием массового поражения побаловались, второй раз – без меня, какие бы благородные и возвышенные цели под эту гнусь ни подводили.
– Спутник там, Миша, – глазами взрослого и умного человека, вынужденного объяснять прописные истины бестолковому ребенку смотрит на меня Исмагилов. – Хороший, даже очень хороший, но всего лишь спутник. Если все выгорит – то на восемь лет Югороссия будет обеспечена и хорошей, пусть и не постоянной, спутниковой связью, и «космическим оком». А ежели повезет – то и подольше, но гарантированный срок службы «Вихря» – восемь лет.
– Понятненько… – тяну я время, собираясь с мыслями и решаясь.
С одной стороны, действительно, подобный туз в рукаве Республики – серьезное подспорье в войне с Турцией. Победу не гарантирует, но может ее здорово облегчить и приблизить. Да и кроме сугубо военных областей его много где применить можно. Восемь лет – срок не малый. К тому же в области космоса наши всегда с хорошим запасом прочности все делали. Ту же самую станцию «Мир» вспомнить. Сколько она там сверх положенного срока на орбите провисела, прежде чем ею решили тихоокеанскую селедку поглушить? А с другой – сказать, что задание опасное, – значит ничего не сказать. Сам собой на ум пришел диалог из фильма «Пёрл-Харбор»:
– Вы знаете, что такое особое задание?
– Да, за его выполнение дадут орден. Но вручат его, скорее всего, уже семье.
Опять же, с парнями посоветоваться нужно. Если что – не мне одному там жизнью рисковать. Конечно, никаких деталей я им пока рассказать не смогу, но просто сообщить о степени риска – обязан. Тогда и решим, так сказать, коллегиально.
– Ну, Олег, и работенку ты нам подкидываешь…
– Знаю, – кивает он, – риск большой.
– Большой? – у меня вырывается нервный смешок. – Да это не задание, а просто билет в один конец какой-то!
– Не настолько все плохо, – не соглашается Исмагилов. – Шансы есть, и весьма неплохие. На верную смерть вас гнать никто не собирается, от героической вашей гибели никому пользы не будет. Нам нужен спутник, а не ваши трупы.
– Так, мне нужно время, посоветуюсь с ребятами. Без подробностей, просто скажу, что предложили очень щедрый, но очень опасный контракт. Если три десятка желающих наберется – считайте, что я согласен. Только и от вас серьезная помощь потребуется.
– Какая именно? – раскрывает лежащий перед ним с самого начала совещания блокнот Исмагилов.
– Сразу не скажу, но, как минимум: автотранспорт, я от остающейся тут части отряда технику отрывать не могу, им тут тоже боевые задачи выполнять придется. «Броня», лучше старого образца, БТР-80 в самый раз будет, только чтобы исправный.
– Не боишься на малознакомой технике фактически во вражеский тыл? – внимательно смотрит на меня Бурляев.
– Нет, товарищ подполковник. Я туда на своем транспорте поеду, а полученное от вас тут взамен оставлю. Если что случится – последствия не такими тяжелыми окажутся. По вооружению тоже некоторые требования есть, но это уже чуть позже обсудим, когда с БЧС[187] группы определимся. Карты тамошних мест нужны, все доступные сведения о том, что там и как. Подозреваю, что во время Тьмы там многое поменялось, вплоть до ландшафта.
– И как такие подробные карты впишутся в легенду о дезертирах? – интересуется майор Грачев.
– А никак. Я их с собой брать не собираюсь. Тут изучу, главное – запомню, остальное в виде крок или пометок на какой-нибудь плохонькой, вроде дорожного атласа, карте, какая у дезертира вполне оказаться может.
– Продукты, бензовоз какой-нибудь, одежда как у бредунов или ходоков, чтоб в глаза не бросаться… – продолжает мою мысль Бурляев.
– Продукты – да. Остальное не нужно, – отрицательно мотаю головой я. – Мы там кто? Дезертиры. А значит, просто обязаны в глаза броситься, потому как не местные и порядков не знаем. Да и «керосинка» ни к чему. И опасность лишняя, и какие-то уж слишком предусмотрительные дезертиры получаются – бежали впопыхах, но грузовик с горючкой прихватили. Подозрительно.
– А что тогда? – это уже снова Исмагилов.
– Во-первых, какие-то материальные ценности, компактные, но имеющие хорошую стоимость. За них-то мы и получим все необходимое от бредунов, и горючее, и одежду, и все остальное.
– А не раскулачат вас там, таких «богатеньких буратин»? – снова пытается поддеть Грачев.
Нет, вот вроде хороший он мужик, но все равно работа отпечаток на характер накладывает.
– Это как себя поставим. Дураков, как известно, и в алтаре бьют. А вот серьезных и уверенных в себе парней даже самые отмороженные просто так трогать опасаются. Только дезертиры, которые все с собой притащили, слишком подозрительно выглядеть будут.
– Есть мысль, – немного подумав, отзывается Исмагилов. – Надеюсь, руководство СБ пойдет в этом вопросе нам навстречу. Что, если выдать вам в качестве «обменного фонда» некоторое количество турецких денег, что на территории Грузии, Армении и Азербайджана захватили? Это, кстати, и легендой может стать: влезли наемники на освобожденной от турок территории в банк, давай карманы набивать. А тут, как снег на голову, армейцы. Слово за слово, понятно, чем по столу… И готовы несколько свежих покойничков из числа военнослужащих. Тут до наемников и доходит, что все произошедшее языком военного прокурора называется мародерство и убийство, а то и вооруженный мятеж. Трибунал, одним словом… И «вышка». Ну, они не будь дураки, и рванули в те края, где Фемида не дотянется… И все, что в банке взяли – с собой прихватили. Золото, оно и в Африке, и на Пустошах – золото. А турецкое или югороссийское… Бредунам все равно, они любое примут.