Борис Громов – Беззаконные края (страница 44)
Егора мы отыскали в кювете, в который он, оставляя за собой на асфальте и в пыли обочины кровавый след, отползал, пока были силы, от расстрелянной до состояния дуршлага «Нивы». Как ему удалось выжить – понятия не имею. Но он еще дышит, а значит, забираем его с собой.
Далекий гул моторов мы услышали почти одновременно с дикой тарабарщиной, которую вдруг выдал динамик висящей на «торпеде» «Тигра» радиостанции. Кто-то пытается доораться до пропавшей группы. Все, наша фора кончилась, пора валить!
Нагнали они нас километров через шестьдесят. В том, что будут гнать до последнего, я даже не сомневался: как ни крути, мы два их экипажа уничтожили, а третий перебили и машину их угнали. Такого плевка в рожу они никому не простят. Была надежда, что получится затеряться, но – не сложилось. По дорогам тут слишком давно не ездили, пыли и грязи на них слой чуть не в палец толщиной, и за «Тигром» остается след такой же заметный, как свежая лыжня на только что выпавшем снегу. Когда над крышей, срезая ветви растущих по обочинам деревьев, засвистели пули, стало ясно: оторваться не удалось. Пока нас спасает сама дорога, извилистая, с множеством крутых поворотов. И газу преследователям толком не прибавить, и нас в прицел не поймать. Но рано или поздно эта лафа закончится, будет относительно прямой участок трассы хотя бы километра в три-четыре, и расстреляют нас там, словно мишень в тире. С безопасной дистанции и в клочья.
Значит, нужно попытаться дать Лене хоть какой-то шанс.
– Машину водить умеешь?!
– Что? – явно не поняла она. – Да, немного.
– Своя есть? Какая?
– Была, «Лифан Смайли», китайская.
Отлично, у этих китайцев, если я правильно помню, механическая коробка передач была, значит, справится. Это если бы она на «автомате» каталась, тогда – все, после него на «ручку» за пару минут не переучить.
– Справишься, тут все точно так же…
– Я не смогу!
– Сможешь! – Спорить с ней мне некогда, не дадут нам на споры времени. – Ты тоже учила карту, ты тоже помнишь маршрут. Гони что есть мочи, а я прикрою. Главное – не останавливайся.
Притормозив, я подхватил свой автомат, ухватил за широкий брезентовый ремень последнюю «Аглень» и выпрыгнул из «Тигра». Лена сноровисто перебралась на водительское место, бронированный внедорожник скрежетнул сцеплением и сорвался вперед. А я метнулся в противоположную сторону, навстречу «викингам». Умирать. И не потому, что мне за это заплатили. Умирать за деньги – вообще тот еще оксюморон. Мертвецу плевать на все деньги мира, они ему уже не понадобятся. Осознанно идти на смерть можно только по собственному убеждению.
В реальность того, что началось потом, я поверить смог далеко не сразу. Где-то у меня за спиной, там, куда умчалась на «Тигре» Лена, в два голоса басовито загавкали автоматические пушки. Тридцатимиллиметровки, вроде тех, что на БМП-2 стоят или на «восемьдесят втором» БТРе. Один из внедорожников-«загонщиков» резко виляет с дороги в лес и с треском и грохотом врезается в толстую сосну, ствол которой подламывается и рушится вниз, накрывая искалеченную машину. Прямо под двигателем второго внедорожника сверкает вспышка взрыва, и автомобиль, теряя навешанный на него сверху хлам, сначала почти встает на решетку радиатора, а потом заваливается набок и вспыхивает. От грузовика, немного поотставшего от двух более легких внедорожников и пытающегося сдать задним ходом, буквально клочья летят во все стороны. Похоже, сейчас по нему работает не меньше полудюжины пулеметов разом. Все, встал и задымился. Лихо воюют эти пока не знакомые мне ребята. Лихо и богато, БМП солярки жрет как не в себя. И далеко от стен анклава отъехать на этом прожорливом бронечудище могут позволить себе только очень состоятельные парни.
Через минуту примерно из-за поворота появляется джип «Ниссан Патрол» и едет прямо ко мне. Похоже, сейчас я и выясню, кто вы такие и с чем вас едят. Спасти, конечно, спасли, спору нет. За это – отдельное спасибо. Но, вопреки известной поговорке, далеко не всегда враг моего врага оказывается другом. Всегда возможны варианты, особенно в наше смутное время.
– Ну, здорово, воин! Гранатомет-то опусти, ладно? Я, как видишь, не воевать с тобой приехал, – спокойно говорит выбравшийся из внедорожника мужик, и даже пустые ладони вперед выставляет, как бы демонстрируя миролюбие. – Мир, мужик! Не знаю, что там у тебя с «викингами» за терки, но как-то вот вышло, что мы с ними тоже не дружим. Так что поводов собачиться у нас вроде бы быть не должно.
И вот тут меня окончательно накрыл адреналиновый отходняк. Аж руки потряхивать начало и колени малость ослабли. Очень захотелось присесть, прямо вот где стою, на землю.
– Александр, – решаю представиться я. – Но чаще Франтом зовут. Мне в Старопетровск нужно. Срочно. Времени совсем нет.
– Ну надо же! – В глазах мужика появляется намек на веселье. – Так и мы туда направляемся, вместе поедем, коли не возражаешь. А что за дело-то там такое срочное?
– Мне «химиков» увидеть надо, – не вижу я смысла врать, да и рисковать нам уже нечем – золота-то нет.
Кстати, теперь еще и об этом подумать придется. Мы, можно сказать, доехали, а что толку? Платить за вакцину нам нечем. Остается только, как и предполагали кировские руководители, искать там знакомых по прежним временам и просить, умолять о помощи. Ведь там сейчас и правда умирают люди.
– Ну, раз такое дело… – Мужик отходит чуть в сторону, чтобы я мог разглядеть на борту джипа эмблему, как раз такую, как описывали мне в Кирове, – крупная аккуратно нарисованная буква «Х». – Ты их увидел!
– Тебе надо-то там кого? – участливо интересуется мой собеседник.
– Беглец мне нужен, знаешь такого?
– Хм… – Тот оглядывается, будто ищет кого-то. – Где-то видел, тут же был!
И в этот момент в машине оживает рация:
– Девятка – Беглецу!
Мужик вытаскивает через опущенное стекло двери микрофон на витом шнуре:
– Тут я!
– «Тигра» тормознули, там девка какая-то очумелая сидит. Заперлась, пистолетом машет. Чего делать-то с ней?
Лена! Она ведь на адреналине и нервах, сейчас еще отчебучит что-нибудь, о чем потом всем, кто останется жив, придется жалеть. Я кидаюсь к машине.
– Рацию ей дай, – словно прочтя мои мысли, отвечает «химик». – Тута есть желающий с ней поговорить.
– Дай… – недовольным голосом хрипит рация. – Как ей дать-то, когда она чуть не в каждого стрельнуть готова? Эй! Мадам, тьфу, мадемуазель… или как там тебя? Поговорить с тобой хотят! Бойницу приоткрой, говорю, на вот рацию!
Мужик, обернувшись, сует микрофон мне в руки:
– Держи, общайся.
– Лена! – едва не срывая голос, кричу я, нажав на тангенту вызова. – Лена, это Франт! Не стреляй, здесь свои! Слышишь меня? Не стреляй!
– Саша? – слышу я ее перепуганный голос. – Ты цел!
– Я к тебе сейчас приду!
– Мужик, ты спринтер? – ехидным тоном переспрашивает Беглец, ну, по крайней мере, я сейчас почти уверен, что это именно он. – Тут почти полверсты бежать, упреешь! Садись, раз такое дело, подвезу.
Когда «Ниссан» мягко трогает с места, я на всякий случай все же уточняю и получаю утвердительный ответ. Мой собеседник и есть вожак таинственных старопетровских «химиков».
– Тогда у меня к тебе дело. Точнее, не у меня, я тут так… У Лены. Она тебе все объяснит.
– Надеюсь, пистолетом в морду тыкать при этом не станет?
– Нет. Она у нас человек мирный, – отвечаю я.
«Ага, только день у нее сегодня малость нервный», – проскальзывает в голове дурацкая мысль, от которой я почему-то широко улыбаюсь.
Хотя поводов для веселья как-то не наблюдается. Да, мы добрались. Первая часть задачи все-таки выполнена. Но что делать дальше?
В гостевом (хотя, скорее, карантинном) городке нас промариновали трое суток. Нет, относились крайне доброжелательно, кормили вкусно и довольно обильно. Ребят сразу к медикам утащили и обоих прооперировали. Егора стабилизировали, он в себя пришел и даже говорит, Витя вообще на третий день с утра к нам на своих двоих пришкандыбал, в гости. Медленно, по стеночке, но ходит мужик, что радует. А вот в остальном – полный провал. Из прежних знакомых отыскать никого не удалось, Беглеца-Фомина мы больше так и не видели. Пытался его отыскать, меня «химики» вежливо, с извинениями, завернули. Сказали, занят старший. Отсутствовал давно, дел много накопилось… Про то, что золото наше в сгоревшем «Транспортере» осталось, я ему еще в день знакомства рассказал, когда он меня и Лену в Старопетровск вез. Тот только головой покачал, сказал, что тут они помочь не смогут – далеко. И тут-то они от базы далековато, а еще шестьдесят километров в Пустоши, да навстречу всей банде «викингов»… Нет, тут он пас. На мои возражения, мол, там же два килограмма «рыжья», он лишь ухмыльнулся скептически, мол, у золотишка вашего уже точно появились новые хозяева. И на этом – все.
Кстати, «Тигр» наш в «Зону-31» поехал на буксире: пока мы по кочкам скакали, оторвался и отвалился глушитель. Вроде и на ходу машина – и ехать в ней невозможно, ревет, как раненый динозавр. Но машину нам починили на второй день. Я ревизию захваченного хабара провел, отложил для себя только понтовый автомат старшего из «викингов», к которому, помимо полного «магпуловского» обвеса, в кармане разгрузки бывшего владельца отыскался еще и очень крутой ПБС. Уж не знаю, чьего производства, но – реально крутой. Многокамерный, без сменных обтюраторов, способный глушить даже выстрел обычным, не дозвуковым патроном. И оптика оказалась непростая. «Триджикон», очень навороченная модель, не нуждающаяся в батарейках. Работает за счет собственного светонакопителя. Гарантия – чуть не на двадцать лет. В общем, диких денег до войны стоил прибор. Я про такие только в Интернете читал и горючую слюну на пол ронял. А та, шипя и пузырясь, разъедала ковролин. Ну и ботинки себе подобрал по размеру. Остальное пустил на обмен и продажу. «Химики» оказались народом небедным, разобрали все. Правда, на вакцину вырученных денег все равно не хватило бы, и очень сильно. «Тигра» отремонтировал, горючим «под пробку» заправил да соляры в канистрах по двадцать литров на обратный путь докупил. Уже неплохо.