Борис Горбатов – Непокоренные: Избранные произведения (страница 76)

— И Россия — там! — сказал светлоусый солдат и повернулся лицом на восток.

И все повернулись туда же.

Пилотки сняли.

— Вздохнут сегодня наши дома-то! — сказал светлоусый. — В первый раз свободно вздохнут… всею грудью…

— Тяжко было…

— Ну, ничего!

— Одолели!..

— Тишина-то ка-ка-ая!.. — снова сказал, удивляясь тишине, Слюсарев.

— А там, за Берлином, Эльба! — сказал грузин Кантария и показал рукою на запад.

И все посмотрели туда.

— Д-да… — отозвался светлоусый. — Франция там… Потом Англия.

— А Италия где же?

— А Италии надо быть там… — показал светлоусый на юг.

— Нет, там Чехия.

— Чехия левей будет… Я хорошо карту помню. Вот так Австрия, так Чехия, так Италия…

— Тишина какая! Хорошо! — снова сказал Слюсарев. — Хорошо-о! Ничего! Живи. Живи, человечество. Живи мирно. Радуйся! — И он помахал в воздухе пилоткой.

…Тихо течет Эльба.

Медленно пересекает ее катер с русскими и американскими офицерами.

На корме сидит Автономов, смотрит в воду.

Катер медленно причаливает к берегу.

Гремит навстречу американский оркестр.

Почетный караул отдает честь русским.

Автономов вместе с другими офицерами садится в машину.

Дорога.

Штаб.

Встреча на Эльбе.

И покуда гремят оркестры, произносятся спичи и со звоном встречаются бокалы, — Автономов бродит среди американских солдат у штаба, всматривается в лица, пытается заговорить.

Много негров среди солдат.

Много парней в очках.

Много фотокорреспондентов.

Мало обветренных и обожженных боем лиц.

Вдруг Автономов сталкивается со знакомым.

Он сразу узнает его. Это Мак Орлан. Американский корреспондент.

Он окликает его.

Американец, чуть-чуть подвыпивший, радостно трясет его руку.

— Хэлло! Гау ду ю ду?

— Вот мы и встретились! — отвечает Автономов. — На Эльбе.

— А? Хорошо? Это второй фронт, а?

— Да. Ничего…

— Ничего? О, это русское «ничего»! — хохочет Мак Орлан. — Нет, это хорошо. Это грандиозно! Мы, американцы, как всегда, пришли вовремя. И выиграли войну.

— Вы выиграли?

— О, с вашей помощью, разумеется. Вы немного помогли нам, да. Я признаю. Вы хорошо удержались. Но, — он лукаво сощурился, — но мы высадились в Нормандии, и — блицудар — и Гитлера нет. А? Что вы теперь скажете?

— Я? А я ничего не скажу…

Они идут по городку, запруженному американской техникой и войсками.

— Это наши танки, — говорит Мак Орлан. — Хорошо?

— Ничего. Хорошие танки.

— Они так испугали Гитлера, что он убежал.

Они подходят к огромному, похожему на крепость, танку.

Танк лоснится новенькой краской.

— Хорошая машина, — говорит Автономов. — Сколько у нее на боевом счету?

— Простите?

— Ну, сколько она уничтожила немцев, батарей, дотов?

— А-а! Понимаю! — просиял Мак Орлан. — Корреспондент всегда корреспондент. Сейчас я узнаю.

Он быстро спрашивает по-английски офицера, который стоит у танка и курит трубку, потом смущенно поворачивается к Автономову и говорит:

— Нет, этот танк не участвовал еще в бою.

— А тот?

— И тот тоже…

— А! Ну да! — чуть приметно усмехается Автономов. — Впрочем, я так и думал.

— Да, но мы прошли от Ла-Манша до Эльбы! — взволновался Мак Орлан. — И мы принудили Гитлера капитулировать. Это мы выиграли войну… Это есть факт.

— А зачем нам спорить? — лениво возразил Автономов. — Подарите мне… ну, три часа, и все станет ясно.

— Три часа?

— Да. Покатайтесь со мною три часа. Только всего. Идет?

— Идет! — неуверенно сказал Мак Орлан. — Интересно, что вы мне докажете за эти три часа.

…И вот они катят на комфортабельной машине по немецким дорогам.

— Ведь это здесь шли американцы к Эльбе? — вежливо спрашивает Автономов.