Борис Георгиев – Третий берег Стикса (трилогия) (страница 83)
— Да, Ватанабе же у нас супердупергиперхакер! Давайте у него спросим!
— Спасибо. Извините? — сказал откуда-то из густой толпы, заполнившей рубку, знакомый Ирочке голос. — Если вам полезно моё мнение, я буду сказать. В тот настоящего времени момент я работаю с работой, которой название…
— Короче, Кацуми! Вечно ты…
— Извините! Не делайте мне перерывы. И в сегодня мне придумала себя мысль, что нужно делать расщепление сознания программы…
— Расщепление сознания? — пророкотал молодой басок откуда-то из-за пульта управления. — Шизофрения что ли?
В рубке засмеялись.
— Не буду делать сообщения совсем, — обиделся голос главного кибернетика Весты. — Вы только меня смеять…
Но последнее его замечание потонуло в новом взрыве хохота.
— Что здесь, чёрт возьми, происходит?! — перекрывая шум, загремел в рубке корабля «Улисс» голос его капитана. Ирочка даже зажмурилась — зачем так орать?
Стало тихо. Кто-то из самого дальнего угла, от стеллажа с книгами, сказал:
— А, ну вот и он. Привет, Сашенция!
Волков повернул голову туда, откуда это прозвучало, и молча полез сквозь толпу на пеленг. Ирочка увязалась за ним, что было несложно — перед Волковым расступались, здороваясь:
— Здравствуйте, Алекса… О, вы, должно быть, Ирина? Приятно.
— Сашка, привет.
— Волков, вечно ты на ноги!..
— Э, э! Там, сзади! Нэ напирай, слущай, подвинься, да? Видищь — маленький женщина.
Саша отвечал на приветствия, пожимал протянутые руки и всё-таки лез сквозь толпу довольно бесцеремонно. Когда у него получилось протиснуться к человеку, назвавшему его Сашенцией, Ирочка, следовавшая за своим мужем в кильватере, услышала приглушённое:
— Мишка, чёрт, ты что ли этот содом здесь учинил? Ты растрепал…
Ирочка заторопилась. Нужно было оказаться между мужем и этим парнем на всякий случай. «Кучерявый, худой совсем. Чернявый. Саше по грудь. Нет, вряд ли Сашка будет с таким драться. Глаза живые, смеются. Что он говорит?»
— Волков, я у тебя раньше не видал этого Бабеля. Ты его от меня специально заныкал?
«В руках книга, — заметила Ирочка. — Пальцем заложил. Читал?»
— Что ты ко мне с Бабелем, — полушёпотом, но вполне внятно зашипел Саша, — когда тут такое. Откуда они все (Саша воровато оглянулся) знают об «Аресе».
— Та ты шо, Сашенция, таки не получил у меня мой циркуляр? Шо ты делал в последний час? А, я тебя понял. Можешь даже не говорить, а лучше представь меня.
Ирочка приготовилась изображать светскость, но Волков не склонен был разводить церемонии. Снова зашипел в предупредительно подставленное ухо:
— Мишка, прекрати ломать комедию, убью. Говори толком, что случилось.
— Комедия? Ты таки не понимаешь юмор. Финита ля комедия, Волков, если шо, имей в виду, шо нам всем уже показали первый акт трагедии, но я не буду мной, если они у меня не сыграют во втором акте фарс.
Михаил продолжил, посерьёзнев:
— Шутки в сторону Сашок, ты действительно не слыхал о том, что было на последнем заседании цэка?
— Я-то слыхал, мне письмо от Лаэрта пришло, а вот остальные откуда знают?
— Брось эту детскую конспирацию. Всё, Сашенция, играем в открытую. Дуремар дал всем желающим послушать комитетскую возню — транслировал прямо с заседания. И я таки разослал всему цэка наш ответ. Вынул фигу из кармана. Помнишь, утром ты мне шепнул пару слов об иолантах? Я с нашими ионавтами поговорил. Даже не думал, что так быстро понадобится. Сразу после заседания пригодилось. Почитаешь потом циркуляр, я нашим комитетчикам там…
— Что ты им написал?
— Да так, намекнул, что если не образумятся, будет на шахтах Ио большой бум. И я таки сделаю им этот бум.
— Нет, Миша, — задумчиво проговорил Волков, глядя поверх голов. Ирочка ждала продолжения с тревогой. Почти ничего не поняла из сказанного кучерявым сатиром, но и так было видно, — Саша только что принял какое-то неприятное решение. Волков тянул длиннейшую паузу, потом тряхнул головой, и:
— Это барахтанье. Не поможет. Мы теперь имеем дело с «Аресом», ему на иоланты наплевать и шантажом его не проймёшь. Он понимает только силу. Нам с Морганом нужно идти к Марсу немедленно. Иришка!
«Он сейчас меня прогонит, я же вижу. Нужно что-то…»
— Саша, — проговорила она, изображая дурочку. — Ты говорил о подарке для Маргошки.
— А, да. Точно. Сам бы забыл. Слушай, Мишенька…
— Да, я уже тебя понял. Ухожу и увожу этих.
— Нет, ты не понял. Моя жена остаётся на Весте. Ты проследишь.
— Та, ты можешь не беспокоиться, Сашенция, ты ж меня знаешь, я если шо…
— Паяц, — проворчал Волков, проследив, как Житомирский ввинтился в толпу. — Ладно. Пойдём, Иришка, я дам подарок для Маргошки. Миша! Ты слышишь?
— Ну, и шо ещё?! — весело выкрикнул от дверей лифта голос Житомирского. Каюта пустела, у лифта — людской водоворот.
— Найди и пришли сюда Моргана! Будет упираться — скажи, я сказал!
— Он у меня упрётся! — пообещал Михаил Житомирский.
Муж и жена молчали некоторое время, следя за молчаливым поспешным исходом гостей.
— Ты хотел показать желающим наш бабл, — напомнила Ирочка. Каждое слово отдавалось внутри непонятной болью. Саша был не близко. В мыслях — уже летел к Марсу.
— Пузырёк? — усмехнулся одними губами Волков, глядя, как последние пять или шесть посетителей «Улисса» толкаются, пытаясь втиснуться в кабину. — Это потом. Когда вернусь.
Он так сказал «вернусь»… Незнакомая ноющая боль собралась в иглу и кольнула, угодив прямиком в сердце. «Лжёт, — поняла чуткая Ирочка, — вернуться не надеется. Что же я?»
— Саша. Сашенька…
— Молчи, Иришка. Лучше молчи. Скоро Морган явится. Давай прощаться.
Никогда не прощайтесь с любимой у лифта. Нет ничего хуже сдвижных дверей, они — челюсти чудовища. Как бы дорог ни был вам тот, кто шагнул в кабину, — чудовищу безразлично: щёлкнет челюстями и… Всё. Коротко и зло. Как гильотинными ножницами по живому. Вместо мыслей у Волкова в голове — пустота. Только моментальная картинка: полусдвинутые двери лифта — Ирочкины глаза обреченные, рука её, а в руке чёрная шея Маргошкиного подарка. Сколько времени Волков простоял у закрытых дверей, осталось неизвестным даже ему самому. Он всё ещё стоял там, когда створки разъехались снова. Но чудовище никогда не возвращает того, кого утащило.
— Звал? — спросил Морган, глядя в невидящие глаза друга.
— Да, — капитан Волков пришёл в себя. — Вылет немедленно. Ты встретил внизу Иру?
— Нет. Разминулся. И Маргошку нигде найти не смог. Хотел попрощаться.
— Нет, Джеф. Оставь всё, как есть. Меня вот тоже Ирка дальше лифта провожать не пустила. Она отдаст Маргошке наш подарок сама. Поверь, так будет лучше, если…
— Вот что, Волков! — взбеленился Морган. — Не знаю, какая муха тебя укусила, но будет лучше, если ты больше ни слова мне не скажешь, иначе мигом получишь по шее так, что три дня сидеть не сможешь. Слышать не могу твоё нытьё. Понял?
— Вас понял, капитан, — Волков усмехнулся. — Слушайте приказ, капитан: обойдите помещения и проверьте, нет ли здесь у нас заблудших. Если найдёте, разрешаю вам выставить найденное в шею. Да так, чтоб оно три дня сидеть не смогло. Пленных не брать. Выполнение доложить. Поняли, капитан?
— Вас понял, капитан! — повеселевший Морган лихо козырнул двумя пальцами и отправился исполнять. Волков, свистя сквозь зубы, уселся к пульту, проглядел письмо президента, покивал, погасил окно гравимэйлера и стал давать указания электронному шкиперу.
Морган вернулся через полчаса. Глянул на экран через плечо Волкова, пробурчал что-то и опустился в соседнее кресло, простонав: «Ох, набегался, отдохнуть желаю».
— Осмотрел? — негромко спросил капитан.
— Порядок. Слушай, Сашка, а смешной пузырёк у тебя в верхнем трюме. Действительно на дом похож. Они в таких живут?
— Ты в бабл заходил? — не обращая внимания на вопрос, поинтересовался Волков неприятным голосом.
— Да, мой капитан.
— Осмотрел внимательно?
— Да, мой капитан. Он вообще довольно симпатичный. Правда, Сашка, я не шучу. И спальня…