Борис Егоров – Пепельный Цветок (страница 8)

– Доброе утро, сэр Викториан! – изрекла одна и стала обмахиваться роскошно украшенным веером.

– Доброго утра, капитан! Дивные погоды стоят, не находите? – добавила вторая, кокетливо улыбаясь.

Руки обеих дам были в белых перчатках с вышитыми узорами в виде цветов и вензелей. На головах были лёгкие сетчатые шляпки с пышными цветами. Лица скрывала прозрачная вуаль. В моде были светлые тона кожи, и знатные дамы всех возрастов очень боялись загореть, а потому прятали от палящего солнца своё тело под одеждой. Платья были лёгкие и в то же время пышные от талии до пола, отчего немного нелепо смотрелось, как они торчат с обеих сторон из кресел.

– Приветствую вас, дамы! – поклонился капитан. – Действительно, с погодой сегодня свезло! Как раз подходящая, чтобы насладиться прекрасной книгой в тишине и покое! Моё почтение! – он откланялся и зашагал дальше.

– Какой статный мужчина! И выглядит он довольно свежо для своих тридцати лет. Крепок и подтянут, не то, что эти придворные хлыщи. Ах, а эта борода и усы придают ему такой мужественный вид! А эти золотые вьющиеся локоны… – взгляд той, что была помоложе приобрёл мечтательный вид, а щёки налились румянцем. – Жаль, что беден.

– Милочка, красота в мужчине не главное. В отличие от придворных господ, которых ты вздумала именовать хлыщами, он не может достойно содержать свою возлюбленную. Единственная его ценность – это меч, полученный в награду за какие-то заслуги! – фыркнула дама постарше.

– Ходят слухи, что всех его родственников убили, а имение сожгли. Вот он и подался на службу. И без какой-либо протекции дослужился до капитана стражи! – блеснула глазами дама помладше.

– И что с того? Нет в нём оборотистости! Сколько он уже на посту капитана стражи? Другие на его месте скапливают неплохие состояния за пару лет, помогая нужным людям, когда надо словом или делом, а когда и отводя взгляд. А он проматывает своё жалование на книги и бесплатное, ты понимаешь, бесплатное обучение детей ратному делу! Да ещё и покупает им снаряжение всякое! Какая дурочка такое потерпит?! – негодовала та, что постарше. – Другое дело сэр Генри. И богат, и элегантен, и поместье своё имеется. А как он показывает себя на турнирах… Не проиграл ни одного поединка ещё! Я бы тебе к нему советовала приглядеться. Может, он и наследника успеет оставить.

– Фиии, что вы такое говорите? Он же старше моего папеньки! – скривилась молодая дама.

– И что? Зато богат! А это важнее и красоты, и отношений! Уж поверь мне и моему опыту. – дамы замолчали и приступили к утреннему завтраку, который принесла их служанка.

Викториан поднялся вверх по улице и свернул прямо перед входом в ворота графского замка. Во внутреннем дворе копошились слуги и бегали служанки, спешно собирая целый ряд экипажей к дальнему путешествию. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. На экипажи грузили огромные тюки, свёртки и чемоданы. Заметив капитана, одна из служанок побежала прямиком к нему. Викториан остановился из любезности, чтобы не нагружать лишней беготнёй и так замученную служанку.

– Ваша милость! Простите, капитан Викториан! – запыхавшись, подбежала молоденькая служанка. Остановившись, она сделала поклон с реверансом.

На вид ей было лет двадцать пять, и она была очень недурна собой. Голову покрывал белый накрахмаленный чепчик, под который укладывались волосы, с двумя полосками ткани сзади, но всё же несколько прядей длинных каштановых волос выпали из-под него – видимо, из-за быстрого бега. Платье было длинное, чёрное, с белым кружевным фартуком. Оно отлично облегало всё тело и показывало тонкую талию, изящный изгиб позвоночника с пышными бёдрами, точёные ножки и не менее прекрасную пышную грудь.

– Чем могу быть полезен столь очаровательной мадемуазели? – снимая шляпу и слегка поклонившись, спросил Викториан, чем вызвал конфуз и растерянность служанки. Никто до этого не выказывал ей каких-либо знаков приветствия, это было просто не положено и неэтично.

– Вас просил к себе граф! – раскрасневшись и глядя в землю, сказала служанка. – Прошу вас, не делайте так больше! – чуть ли не плача произнесла она. – Если это увидят, меня очень сильно накажут.

– Простите мою выходку! Я не привык общаться со столь прекрасными дамами, вне зависимости от их положения в обществе. Всё больше в казармах да при замковых территориях. Позвольте узнать ваше имя?

– Жозефина, – прошептала ещё больше покрасневшая девушка.

– Вы очаровательны! Словно цветок розы ранним утром! Я попросил бы разрешения  поцеловать вашу ручку, но боюсь, что, как вы сказали, вас за это накажут. А потому позвольте откланяться и удалиться! – улыбнувшись, Викториан последовал в замок.

Служанка стояла на месте и провожала взглядом капитана. Она застенчиво улыбалась – так, чтобы никто не заметил.

«Прелестная девушка! – подумал он про себя. – И за что ей выпала судьба служанки?»

Он сам не мог понять, зачем так сделал и сказал всё это, но девушка ему действительно понравилась. Возможно, он устал быть один все эти годы, и душа просила женской ласки и компании. Куртизанки, что крутились в трактире и возле него, могли утолить лишь плотские потребности, а ему хотелось найти ту единственную, с которой можно заканчивать фразы друг друга, понимать с полуслова. Ту, что всегда поймёт и поддержит, а если сбился с пути, подаст руку и придаст сил идти дальше. Просто сидеть молча рядом и мысленно разговаривать, занимаясь вместе любимыми занятиями. Ту, с которой можно было бы прожить до старости и слиться душами настолько крепко, что и во всех будущих воплощениях всегда находиться рядом и быть неразлучными. Такие союзы заключаются на небесах, и даже боги не в силах их разрушить. Капитан верил, что до сотворения мира душа была одним целым, а после разделилась на две половинки, женскую и мужскую. С тех пор они ищут друг друга и, найдя свою, вновь обретают гармонию души. Эту теорию однажды поведал ему его дедушка, когда бабушка умерла. Он успокоил маленького плачущего Викториана, сказав, что не потеряет бабушку, и когда они возродятся в других телах, вновь найдут друг друга и снова будут вместе!

Дойдя до дверей замка, он остановился и подождал приглашения войти от церемонимейстера. Тот уже вошёл в замок, чтобы объявить о его прибытии графу, но тут двери резко распахнулись, чуть не ударив капитана по лицу, и граф сам выскочил на лестницу к капитану.

– Ваше сиятельство! – почти до пола поклонился капитан.

– Довольно, капитан! Я спешу, а потому буду краток. Я и вся моя свита уезжаем по делам. Нас вызвал к себе герцог… как же его… Неважно. То ли очередная свадьба, то ли похороны. Не всё ли равно? Важно, что нас не будет долгое время, а потому не стоит тратить слишком много из казны. Защищать-то будет некого! – посмеялся граф. – Повелеваю на время нашего отъезда освободить от службы, дав временную вольную, почти всех стражников замка! Всех рыцарей, кроме двоих, я беру с собой, а тех я уже отправил на подвиги! Пусть сами решают, какие, не моя забота. Ну, и стражу на аванпостах, и патрули между деревнями убрать совсем. Кто на нас нападёт-то? Смешно! Приказ ясен, капитан? Возражения не принимаются! Все бумаги получите у дворецкого!

– Но, ваше сиятельство… – начал было Викториан, но граф уже не слушал, а спешно садился в свой экипаж. – Зачем снимать почти всю стражу? А вдруг об этом прознают враги? – произнёс капитан вдогонку графу.

Он стоял и не мог понять, что сейчас случилось. Это совсем не похоже на осторожного графа. Он даже между деревушками приказал ходить патрулям, чтобы обеспечить безопасность местности. Да и не уезжал он никогда со всей своей свитой. Что-то тут не так.

– Извольте получить, сэр! – протянул ему свёртки с приказами дворецкий, а затем спешно побежал к одному из экипажей.

Капитан убрал все бумаги в сумку на поясе. В ней он носил книгу и всякие мелочи. Двери в замок остались приоткрыты и, поворачиваясь, Викториан невольно заметил, что гостиный зал был почти пуст. Исчезли золотые канделябры, серебряные подсвечники, даже громадные часы и половина мебели. С полок исчезли дорогие вазы и предметы интерьера. На месте картин были лишь выцветшие пятна на стенах.

В голове было полно мыслей, и все они путались. Зачем всё это нужно? Викториан решил взять паузу и дойти до сада, куда направлялся изначально. Может, в покое сада и прохладе фонтана, журчащего там, он наконец додумается до истины?

Ему пришлось резко отпрыгнуть, потому что один из промчавшихся экипажей чуть было не наехал ему на ногу. Второй, третий и ещё несколько экипажей промчались один за другим, чуть ли не ломая колёса, по каменной брусчатке.

«К чему такая спешка?» – подумал Викториан и увидел, как последний экипаж притормозил, выезжая со двора.

Дверь экипажа резко открылась, и из него выпала та самая служанка – Жозефина.

– Теперь-то ты не будешь мешать моим планам! Больше он на тебя не посмотрит!  – закричала дама из экипажа и, захлопнув дверцу, крикнула кучеру. – Трогай, болван!

Викториан подбежал к Жозефине и увидел, что она ранена. По всей видимости, дама не только вытолкнула её из экипажа, но вдобавок всадила в живот нож или что-то острое.

– Надо наложить давящую повязку. Не двигайтесь! – капитан оторвал рукав от своей рубахи и крепко прижал к её животу. – Кто это сделал?