Борис Долинго – Точка-джи-эл (страница 54)

– Кажется, представляю, – негромко ответил Фёдор. – Знаешь, мне всегда нравился фильм «День независимости». Когда европейцы и папуасы, арабы и евреи братаются на фоне сбитых кораблей инопланетных захватчиков.

Кирилл Францевич усмехнулся:

– Хороший фильм, кстати, получился. И ты схватываешь самую суть!

Пошивалов не стал спрашивать, откуда происходила идея сценария.

Фёдор прилетел в Нью-Йорк на своё первое задание. Его сначала удивило направление именно сюда, в дальнюю заграницу – казалось, наверняка есть дела и в родной стране, а, самое главное, неужели не хватает агентов-американцев? Кир, с которым на Земле он виделся очень часто, как-никак – непосредственный начальник, пояснил, что таков основной принцип работы КСИ: агентов часто направляют в разные страны, потому что возникают ситуации, когда нужен «человек со стороны».

– Но в твоём случае дело не только и не столько в этом. Ты помнишь Антона Берковича? Ты писал о нём в автобиографии.

Пошивалов резко вскинул глаза: ещё бы он не помнил Антошку! Они познакомились в спецгруппе дивизии, вместе застали самый конец афганской кампании и начало прелестей в Чечне. В их военных биографиях, к счастью, не случилось киношно-драматичных моментов, когда друг спасал друга из горящего бронетранспортёра или тащил раненого на себе десятки километров по горам, но дружили они крепко. Как могут дружить два военных человека, бывавшие в переделках, не раз видевшие рядом смерть, и понимавшие цену человеческой жизни, человеческому теплу – и часто, увы, человеческой подлости.

Антон не был женат, и в семье Фёдора воспринимался как брат – он любил у них бывать, и все любили его.

После провальной первой чеченской войны, когда доморощенные демократы, брызгая слюной под дудки западных дирижёров, вопили о несостоятельности армии и о необходимости договариваться с бандитами «цивилизованным путём», а на участников боевых действий указывали как на преступников, чьи руки обагрены кровью невинных женщин и детей, Антон демобилизовался. Он стал реже встречаться с Фёдором, начал попивать, и как тот ни пытался урезонить друга, ничего не помогало.

Пошивалов не знал, что делать, но примерно через полгода Антон заявился отлично выбритый, пахнущий хорошим одеколоном, совершенно трезвый – но с бутылкой французского коньяка и шикарным тортом. Он рассказал, что нашёл выгодную работу и уезжает на Дальний Восток. Как ни старались Фёдор и Ольга выпытать, что за работа подвернулась, Беркович хранил молчание, ссылаясь на подписку о неразглашении тайны. Он не сказал ничего даже Ксюхе, которую обожал как родную дочь, и которой ранее никогда ни в чём не мог отказать.

– С мафией, что ли, связался? – несколько разражённо спросил Фёдор напрямик.

Антон с иронией покосился на друга:

– Обижаешь, брат! Думаешь, я свяжусь с подонками? Поверь, это очень нужная всем нам работа…

– Кому это – нам?

– Тебе, мне, им, – Беркович кивнул на жену и дочку Фёдора. – Людям вообще. Но рассказывать я не могу ничего, простите. Я уже нарушаю инструкции, даже зайдя попрощаться. Мне было сказано категорично: сразу по приёму на работу ис-чез-нуть!

– Значит, даже не напишешь, – констатировал Пошивалов.

– Не напишу, во всяком случае, очень долгое время: таковы условия контракта! Именно поэтому я решился попрощаться. Поэтому у меня и будет к тебе просьба: дня через три начни меня искать…

– В смысле?! – не понял Фёдор.

– Ну, в смысле, сделаешь вид, что меня ищешь! Начни спрашивать в общежитии – мол, куда подевался господин Беркович, обратись в милицию с заявлением, что пропал друг и так далее, понимаешь? По полной программе. Это для меня чрезвычайно важно. Сделаешь?

– Ну и ну! – только и сказал Пошивалов, подозревая, что друг взялся за какое-то серьёзное дело по линии ФСБ или ГРУ.

Правда, теперь он точно знал, какую работу тогда предложили Антону – и кто предложил.

При этом нынешнее задание Пошивалова, в общем-то, являлось не слишком приятным: он должен проверить деятельность Берковича. У резидентуры СИ появились сведения о некой группе альтеров, то есть инопланетян-чужаков, действующих под видом землян. Произвели проверку: двое контрразведчиков под видом полицейских последовательно в разное время останавливали на дорогах всех участников группы. Но оказалось, что все они – обычные люди, даже не клоны: сканер, установленный в автомобиле, показал человеческий генетический код.

Можно было считать, что произошла ошибка, но при этом группу заметили в распространении кокаина, который по химическому составу походил на обычный, но содержал добавку – так называемый ДНК-модификатор, вызывающий отрицательное влияние на наследственность употреблявших наркотик, вызывая мутации, способствующие рождениям нестойких особей.

Такой кокаин не мог быть произведён на Земле, и местные наркоторговцы не могли его поставлять. Однако альтеры, даже гуманоиды-чужаки, не могли так загримироваться под землян.

Возникало несколько версий. Одна – практически невероятная, поэтому её не брали во внимание: альтеры научились обманывать генетические сканеры орхан.

Самая простая версия заключалась в том, что распространители – обычные люди, а наркотик к ним поступает из неизвестного резидентуре СИ источника. То есть альтеры наняли ничего не подозревающих землян, готовых зарабатывать на торговле отравой. Подобные вещи имели место, и это давало повод искать, куда ведёт след.

Третья версия строилась на теоретическом посыле, что альтеры наняли людей или других идентичных, понимающих , на что идут. Это было маловероятно, поскольку подобных вербовок ни разу не проводилось: при провале это стало бы прямым доказательством тайной подрывной деятельности и привело к колоссальному политическому скандалу на уровне Галактического Сообщества. Если же альтеры решились на подобное, то представлялось весьма ценным захватить предателей и заставить их дать показания перед судом. Это принесло бы огромные политические выгоды всему Сообществу Идентичных.

Четвёртая версия состояла в том, что на обычных людях использованы ментальные программаты – частичное или полное замещение основной личности, Эту методику после подписания соглашений по недопущению клонирования альтеры применяли чаще всего, и она рассматривалась как основная.

Беркович работал в США не первый год, поэтому его и направили в Нью-Йорк с целью повторной проверки подозрительных наркодилеров. Антон сумел познакомиться с группировкой, крышей которым служила авторемонтная мастерская, и даже между делом прикупил у них «дурь». Но Кирилла Францевича ждало разочарование: в представленных дозах отсутствовал обнаруженный ранее ДНК-модификатор! Таким образом, косвенно подтверждалась версия, что где-то работает группа альтеров, поставляющая кокаин с соответствующей добавкой ничего не подозревающим «честным» наркодилерам. Вполне логично, что альтеры именно так и действовали, продавая случайным образом партию в одном месте, затем – в другом, и так далее. С учётом того, что рынок наркотиков поделён весьма жёстко, появление нового игрока сразу вызвало бы пристальное внимание конкурентов. Поэтому реально возможны только варианты точечных продаж через мелких, максимум через средних дилеров, у которых на большую разовую партию просто не хватит оборотных денег.

При подобном варианте искать источник можно долго и безуспешно, но прощупать автомастерскую ещё раз стоило. Задача представлялась нелёгкая: ясно, что никто не скажет прямо, от кого поступила партия кокаина, но искать следы придётся, поскольку кокаином пользуется куда больше людей, чем героином. Потребители героина – и так личности почти конченые, а вот «кокаинисты» не вполне потеряны для общества, и потомство, которое оставят после себя они, куда более многочисленно.

Фёдора здорово удивило, что в Нью-Йорк посылают уже второго русского, и он прямо спросил Кира, почему.

– Ну, во-первых, в Штатах и в Западном мире вообще альтеры успели развернуться куда лучше, чем где бы то ни было, и потому здесь шире фронт работ.

Пошивалов выгнул брови:

– Это почему они успели там шире развернуться?!

– Да потому, что в том обществе уже давно слишком многое решают деньги. У людей в западных странах коммерциализированные мозги, что ли. У нас случалось, и не раз, когда завербованный сотрудник пытался продать факт нашего присутствия здесь – нет, не альтерам, но как сенсацию для земной прессы. В общем, гордись: в частности, в России люди пока менее продажные в этом смысле. – Он усмехнулся.

– Это в России менее продажны? – изумился Фёдор. – Ну, не знаю! А как же наши власть имущие – вон, всё готовы продать, включая страну!

– Ну, мы же не набираем спецагентов среди российских и эсэнгэвских власть имущих. Мы иногда наоборот, подкупаем их, чтобы действовать было проще… Нет-нет, они ничего не понимают, ни одно правительство не имеет достоверных фактов нашей работы на Земле. Кстати, ты проходил общий курс истории Содружества?

– Очень общий, по верхушкам, – пожал плечами Фёдор. – Смотря что ты имеешь в виду.

– Вопросы борьбы с продажностью и коррупцией. Закономерности исторического развития даже у идентичных весьма стохастичны и реализуются случайно. На Земле побеждает пока пресловутая демократия с рыночной экономикой в качестве её основы. У нас на Орхане в своё время победила иная модель, у вас это назвали тоталитарным обществом. У нас коррупционеров, взяточников, наркоторговцев и тому подобных начали уничтожать физически, а не выстроили систему адвокатуры для их защиты и кормёжки адвокатов. Самое главное, у нас не позволили кучке людей захватить основные ресурсы планеты. Это не потому, что вы хуже, нет. Просто нам повезло. Всё достаточно случайно: у вас возобладало такое направление развития, у нас – другое. Но помнишь, какой результат?..