Борис Долинго – Точка-джи-эл (страница 46)
Она не стала садиться в кресло, а тоже встала у перил, всматриваясь в последние всполохи спектральных переливов на западе. Местность, где работала платформа, окутывали сумерки – вот-вот должна была наступить настоящая ночь.
– Если говорить об этом, – Алексей обвёл рукой пространство, – то только закат мне пока и нравится. Наверное, здесь будет красиво, но сейчас слишком гнетущий вид – даже в пустыне или в голых горах на Земле больше жизни.
– Это понятно, – согласилась Валя. – Кстати, когда возникнет биосфера, атмосфера быстро очистится, и такие закаты исчезнут.
– Но зато появятся леса, моря, и всё остальное, – возразил Алексей. – Пока слишком безжизненно, и я стараюсь всё свободное время проводить в куполах.
– А в каких? – поинтересовалась Валентина.
– В основном, в Южном-два – это первый мой купол, как бы «родина». – Мужчина усмехнулся. – Иногда в Южный-один заглядываю, там у меня пара друзей образовалась. Неделю отрабатываю – и лечу в купол отдыхать.
Валентина молча кивнула.
– А почему вы редко с платформ улетаете? Неужели не скучно одной?
Валентина вдруг поймала себя на мысли, что столь целенаправленные вопросы её не раздражают.
– Если честно, иногда бывает немного скучно, и я тоже летаю к подруге, в купол Восточный-один. Но редко. Я карьеру решила сделать. – Она усмехнулась уже почти в полной темноте.
На платформе освещение включалось автоматически, но Валентина в своё время дала блокирующий приказ управляющей системе, поскольку это мешало любоваться последними всполохами заката.
Сейчас, забыв об этом, она продолжала стоять в темноте. На западе чуть-чуть светилась узкая полоска, в сжатой глубине которой продолжали играть переливы красок. Вокруг платформы разливалось море темноты – казалось, люди плывут сквозь неё, стоя на мостике корабля-призрака. Сходство усиливалось шелестом, доносившимся сюда, на высоту двадцатиэтажного дома, снизу, где масс-трансформаторы ТФС перемалывали безжизненную породу планеты, чтобы вдохнуть в неё жизнь. Звук напоминал шум волн по гальке.
– Карьеру?! – удивился Алексей? – Кстати, почему у вас тут темно?
– Ах, да, – вспомнила Валентина и дала голосовую команду включить свет.
На смотровой площадке и по всему периметру платформы вспыхнули огни, выхватив из мрака палубу этого сухопутного корабля и часть местности вокруг.
– Да, карьеру, – сказала Валентина. – А почему нет? Мне и тема понравилась – применение платформ ТФС.
– То есть, вы планируете остаться здесь?
– Не обязательно здесь – вообще в Содружестве.
– Неужели не тянет на Землю?
– Да как вам сказать?.. Наверное, немного тянет. Допустим, разок в отпуск можно съездить. А ещё – зачем? У меня там не осталось никого и ничего, что привязывало бы. Но ведь так у большинства тех, кому удаётся пройти тесты, верно? А вас что-то связывает с Землёй?
Алексей пожал плечами:
– Ну… Вы правы, говоря про большинство, кому удаётся пройти тесты. Единственный, кто у меня оставался там – девушка, ради которой я и хотел заработать много денег. Я не стал писать по девушку в анкете – там стояли вопросы про близких родственников, а она не родственница. Агенты проверяют наличие таковых, а у меня родственников нет.
– Ну и что же? – поинтересовалась Валентина, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – Вы бывали на Земле в отпуске?
– Я здесь шесть лет, работал в разных местах. В отпуске на Земле бывал дважды, но я же не мог с этой девушкой говорить обо всём. Первый раз она обрадовалась – судя по всему, ждала, что я сделаю предложение, а что я мог? Даже рассказать нельзя, где работаю, только обещать, типа, что когда вернусь, всё будет замечательно. Её, например, очень удивляло, что ни я сам не могу, ни мне нельзя никуда написать письмо, даже по электронной почте. Возможно, это и сыграло фатальную роль: когда я приехал второй раз, в прошлом году, она уже вышла замуж.
«Может, чаю ему предложить?» – подумала Валентина, но смотровая площадка платформы не имела выхода сервисной системы, а тащиться вниз, в жилой блок, не хотелось.
– И это стало для вас тяжёлым ударом? – спросила она и спохватилась: не прозвучал ли вопрос слишком саркастически.
– К тому моменту нет: я стал предчувствовать, что всё чем-то таким должно закончиться, и подсознательно был готов. Правда, исчезла цель в жизни…
Валентина покосилась на Алексея. Он не производил впечатления человека потерянного, и она прямо сказала ему об этом.
Мужчина усмехнулся:
– Так было только в тот момент. Сейчас планирую жить здесь.
– Станете настоящим колонистом Салары?
– Наверное, да.
– А вы кто по земной специальности?
– Да земная специальность не имеет большого значения – орхане научат всему, чему захочешь, если сочтут, что к данному занятию у тебя нет серьёзных противопоказаний.
Валентина кивнула и улыбнулась, вспоминая слова инструктора:
– Верно, но зря вы говорите «орхане научат». Нам стоит рассматривать себя частью Содружества, то есть надо говорить – «
– Да я знаю, но это трудноустраняемая привычка, – усмехнулся Алексей. – А по специальности я инженер-механик, работал на Курганском тракторном заводе.
– Ох, так вы чуть не по специальности здесь работаете! – засмеялась Валентина. – Этакий звёздный тракторист.
Труфанов тоже засмеялся:
– Ну, да, эта штука в чём-то сродни трактору с плугом, – он кивнул в пол, имея в виду платформу ТФС. – Планету перепахивает, засевает.
– В общем, на Землю возвращаться не собираетесь?
– Вы знаете статистику? – вопросом на вопрос ответил Алексей. – Окончательно возвращается только четыре-пять процентов. Орхане точно рассчитали: почти никто из нас, соприкоснувшись с этой культурой и возможностями, не захочет вернуться. Кстати, вы сказали, что собираетесь здесь карьеру сделать – как, если не секрет?
Валентина объяснила, Алексей покивал:
– Разумный план. Руководство Содружества, насколько я интересовался, не препятствует врастанию представителей иных планет в общую культуру идентичных, даже если они, как и Земля, пока не могут стать официальными членами. Судя по всему, это правда – я встречал наших с вами соотечественников, которые добились значимых постов.
– «Соотечественников» – вы имеете в виду русских? – уточнила Валя.
– Да почему же – землян вообще! Но орхане и не скрывают, что более всего заинтересованы, чтобы мы заселяли новые планеты, такие, как эта, например. Чтобы создавали не колонии, а автономные цивилизации, которые могли бы стать равными членами Содружества, увеличивая численность идентичных.
– В чём-то ситуация по населению в Содружестве похожа на то, что у нас в России, да?
– Здорово похоже! У Содружества не хватает людских ресурсов, и чтобы противостоять альтерам, они стараются стимулировать рождаемость.
– Беда в том, что в России рождаемость никто не стимулирует, – вздохнула Валентина. – Одна болтовня в правительстве идёт. Во всяком случае, так было, когда я оттуда улетела, но не думаю, что что-то изменилось.
Алексей секунду смотрел на Валентину.
– Ну, это-то – да… А нескромный вопрос можно?
Она пожала плечами:
– Валяйте!
– У вас семья была?
– Господи, легко понять, что нет! Иначе как бы…
– Нет, я имел в виду, что может быть… ваши близкие погибли.
Валентина вздохнула:
– Мама – да, умерла, но замуж я не выходила.
Труфанов покачал головой:
– Вот в этом и проблема России: когда
Валентина развела руками и криво усмехнулась:
– Даже и не знаю, как воспринимать ваши слова – как комплимент или…
– Конечно комплимент, – поспешно кивнул Алексей. – Но, увы – грустный.
– Между прочим, здесь у меня по сроку шансов выйти замуж в три раза больше, чем в России: это на Земле я уже перестарок, а здесь – совсем девочка, как мне сказали, – хихикнула Валя, вспоминая рассуждения инструктора.
– Это правильно! – заулыбался Алексей, щурясь. – По местным меркам вы совсем юная девушка. М-да… Я – звёздный тракторист, вы – звёздная невеста! Ещё именно поэтому, наверное, большинство на Землю не возвращается: здесь живут и дольше, и намного насыщеннее!