Борис Долинго – Круглые грани Земли (страница 49)

Больше всего местность напомнила Лису карстовые равнины Северной Америки, виденные в кино и по телевизору, но там присутствовало совершенно иное освещение. Сварог, рассказывая о данном зале, говорил, что тут из окон виден «несколько странный пейзаж», не уточняя, что конкретно Лис увидит.

– Привет, ребята! – Лис помахал шаровикам рукой, как старым знакомым. – Отдельный привет от Великого Ничто, куда мы все рано или поздно отправимся! Лично я за то, чтобы как можно позже, и только после вас.

Шаровики уже привычно для Лиса переглянулись, но тоже оставили сказанное без комментариев. Они приказали подойти к двери, и двое двинулись следом. За дверью вновь открылся длинный коридор, правда, существенно отличающийся от прежних: здесь уже располагалось довольно много дверей. Метрах в сорока впереди коридор, вроде бы, раздваивался.

Лис ожидал, что его снова поведут куда-то, но шаровики подождали, пока закроется дверь в зал, после чего один из них сзади чем-то коснулся шеи пленника. Лис ощутил ледяной укол и потерял сознание.

Очнулся он абсолютно голый в почти пустой комнате. Гладкие, похожие на металлические, стены не имели окон, но зато здесь было две двери. Яркий, но не раздражающий бледно-жёлтый свет заливал помещение. Температура поддерживалась комфортная – даже обнажённый он не чувствовал прохлады.

Ближе к дальнему от дверей углу стоял диван, на котором сейчас и валялся Лис. Рядом приткнулся небольшой низкий столик, а прямо за диваном почти у стены блестел унитаз и раковина с краном. Больше в комнате не было ничего, за исключением маленьких полушарий, прилепившихся как осиные гнёзда в каждом из углов под потолком. Лис посмотрел на одну из стен: если Сварог не ошибался в своих предположениях, то, вполне вероятно, кто-то за ним сейчас наблюдает через эту фальшивую стену, а камеры, где находятся друзья, могут быть совсем рядом.

От лодыжки к ножке дивана тянулась тонкая цепь. Почему использовалась эта классическая конструкция, а не полевые колодки или же, например, такая штука как «ошейник», Лис мог только гадать. Длина цепи позволяла свободно подходить к санузлу, но до дверей он дотянуться не мог.

На всякий случай Лис попробовал прочность оков, хотя нисколько в ней не сомневался. Диван, похоже, составлял единое целое с полом и не двигался. Тюрьма, подумал Лис, именно та, о которой говорил Сварог. В общем, наше место возле «параши» – и, самое главное, пока всё по плану.

Лис не знал, сколько времени находился без сознания, но ему казалось, что недолго, и по логике визит Инглемаза тоже не должен был заставить себя ждать.

Он ещё раз прошёлся по комнате, благо длина цепи ограничивала только доступ к дверям, подошёл к крану и попил воды, наклонившись к струе. Вода была вкусная и холодная.

Ни одного звука не раздалось в комнате, но лёгкое движение воздуха он почувствовал, а хорошо развития чуткость охотника подсказала, что на него смотрят. Лис обернулся.

Рядом с одной из дверей возникло кресло, где сидел, ухмыляясь, его давний знакомый. Несколько секунд Лис и Инглемаз молча смотрели друг другу в глаза. Лис первым кивнул и слегка поклонился:

– Здравствуй, Ингвар Янович! Не думал, что мы снова встретимся, и, честно говоря, не очень-то стремился лицезреть вас.

Инглемаз усмехнулся одними губами, продолжая разглядывать Лиса:

– Не думал, что ты рискнёшь сунуться ко мне.

Лис развёл руками:

– Пришлось! Согласился посотрудничать с вами, то есть – с тобой, – демонстративно поправился он. – У тебя имеется то, что нужно мне, у меня – то, без чего ты не уверен, что сможешь добить Сварога.

– Ты не принёс Ключ, – то ли спросил, то ли констатировал факт Инглемаз.

– Естественно! Какая же тогда получилась бы сделка? Я что, полный дурак? Надеюсь, ты меня таковым не считаешь?

– Ты меня когда-то страшно унизил, ванвир, унизил и чуть не сыграл фатальную роль в моей судьбе, – продолжал Инглемаз, повышая голос. – Тогда я едва ушёл от Сварога, и мне позарез нужен был полукруг, а ты чуть не погубил меня, лишив возможности побега, когда я уже почти всё устроил. Ты бросил меня связанного в своей паршивой норе, и я потратил уйму времени, пока освободился от верёвок. Я катался по полу, полу оглушённый, наглотавшийся какой-то гадости, с разбитой башкой, пытаясь развязать или разрезать верёвки. Позже, вспоминая об этом, я кипел от ярости и обдумывал планы мести для случая, если я когда-нибудь схвачу тебя. Однако у меня хватало дел, чтобы отвлекаться от подобных воспоминаний и не могу сказать, что я только и жил надеждой мести тебе. На меня навалилась масса забот, и порой я даже забывал о инциденте, когда-то имевшем место между нами. Должен признать, что я тебя, конечно, недооценил: ты показал себя незаурядным ванвиром, и вполне может статься, что ты – прямой потомок кого-то из Творцов. Я ведь просто был уверен, что ты сгинул на планете Граней.

– Как видишь – стою перед тобой! – несколько вызывающе сказал Лис. – Я не просто сумел выжить в мире Терпа, но и чуть не подстрелил тебя во Дворце совсем недавно.

– Ты и там успел мне нагадить! Я думал. Что это был всё-таки Терп или кто-то из шпионов Сварога. – Губы Инглемаза продолжали растягиваться в ненужной улыбке, приоткрывая идеально ровные зубы.

Лис присмотрелся, невольно пытаясь заметить в этих зубах что-то хищное, соответствующее образу злобного негодяя, но ничего не увидел. Хорошие красивые зубы, приятное, даже красивое лицо, если отрешиться от злого выражения. Все Творцы, встреченные им пока, выглядели внешне весьма привлекательными, ведь и того же истерика Нимрата никак нельзя было назвать уродом. Они неплохо поработали над своей внешностью – в человеке (в Творце!) всё должно быть прекрасно, но, конечно, труднее всего добиться прекрасных мыслей.

– Признаю, что недооценил тебя, – повторил Инглемаз, – но постараюсь больше не давать ни одного шанса: я уже понял, насколько ты опасен.

Лис пожал плечами:

– Сейчас я пришёл к тебе сам, у меня на то есть причина. Но, кстати, мне не вполне понятно: неужели тогда, в первую нашу встречу, у тебя не было других способов выбраться с Земли?

– Представь себе, реально почти не было. Сварог наступал мне на пятки, тогда он уже понял, какую допустил ошибку, оставив меня в живых. Я бы так никогда не поступил, а этот идиот решил доставить мне самое сильно унижение, бросив скитаться по Земле, без возможностей вернуться в какой-либо мир Творцов. По крайней мере, он думал, что я сгину, отрезанный от иных миров, от того, что имею там.

– Так же, как и ты был уверен, что я сгину в мире Терпа, – вставил Лис. – Но что же ты имел против Сварога в запасе?

– Могу тебе сказать. Так получилось, что я один знал, где спрятаны остатки шаров, причём не пустых, а содержащих разумы шаровиков. И я решил их использовать. Это была значительная сила, если… – Инглемаз немного замялся, – её выпустить на свободу.

– По-моему, ты выпустил настоящего джина из бутылки, – уточнил Лис.

– Может быть, – согласился Инглемаз таким тоном, что Лис подумал, а нет ли у него уже проблем в отношениях с шаровиками. – Но тогда это оставалось моим единственным сильным козырем. Я планировал господствовать над Землёй. Я понял, что Земля – действительно очень перспективный мир, отличающийся от изначального мира Творцов, и я должен любой ценой сделать его своим. Кроме того, мне необходимо было уничтожить Сварога, особенно, когда я узнал, что он захватил некое неизвестное оборудование, и решил, что может распоряжаться им один. Я поклялся, что всё отберу у него.

– Ну, да, – кивнул Лис, – как же так получилось, что что-то досталось кому-то, но не тебе? Откуда такая примитивная логика?

Инглемаз секунду-другую смотрел на Лиса.

– Ты можешь сколько угодно иронизировать, ванвир, но ты ничего не понимаешь. Я смогу лучше направить развитие данного мира. Со временем я сделаю так, что объединю Землю под единым правлением, встану во главе всей планеты.

Лис еле сдержался, чтобы не расхохотаться – да у него диктаторские замашки! Не удивительно, что Инглемазу нравилось в Древнем Риме при императорах и что лидеры типа Ленина, Сталина, Гитлера – его порождение!

– Ты что, собираешься управлять Землёй открыто? Как император? Но как же ты можешь рассчитывать на полное подчинение шаровиков в такой ситуации?

Последний вопрос Лис задал специально для того, чтобы лишний раз проверить намерения Инглемаза относительно своих нынешних подручных. Подобные личности иногда бывают излишне болтливы, их просто тянет изложить собственные взгляды и идеи так, что они теряют чувство меры и говорят лишнее.

– При чём тут шаровики? – Инглемаз махнул рукой. – Они нужны мне до поры до времени. Эти твари не способны почитать правителя так, как это могут люди…

«Ну, тут, ты, милый, как ни странно, тоже заблуждаешься», – подумал Лис. Столько лет на свете прожил, столько, казалось, видел, и как же можешь не учитывать, что люди умеют не только почитать, но и в грязь втаптывать лишь ещё вчера почитаемых! Причём, что интересно, именно тех, кто собирается нести добро силой, в конце концов, будут втаптывать с особым удовольствием. А в первых рядах втаптывающих будут самые ярые прежние почитатели. Как же ты собрался управлять, император «всея Земли»?