Борис Долинго – Беглец поневоле (страница 5)

Диаскен усадил Лиса в кресло и приложил руку к груди:

– Ты хорошо сделал, что пришёл ко мне. Если у тебя и есть в Омаксе друг, то он перед тобой. Я прошу прощения, у меня там сидят двое торговцев, собираются купить полотно, которое я доставил на прошлой неделе из Аркадии. Я пока оставлю тебя, а то они ещё чего-нибудь заподозрят, ведь о тебе уже несколько раз объявляли…

Лис подумал, что ослышался и даже встал с кресла, в котором уже удобно Расположился:

– Я тебя не понимаю, что объявляли?

Он полагал, что ему самому, тайно пришедшему к Диаскену, потребуется подробно объяснять причину конспирации, а вышло так, что Диаскен воспринял визит через чёрный ход как должное!

– Ничего не понимаю,… – повторил Лис, разводя руками.

Диаскен выставил перед собой ладони:

– Не могу тебя осуждать, жена Главы городского Совета безумно красивая женщина. Тебе трудно было устоять, чтобы не вступить с ней в порочную связь. Я тебя понимаю, но…

– Зато я тебя не понимаю, друг! – повысил голос Лис. – Да что же случилось? О чём объявляли в городе? Я пришёл-то сюда всего час тому назад! Я действительно ничего не знаю, поверь!

– Ты, не таясь, вошёл в город!? – Диаскен вытаращил глаза. – Твоё счастье, что тебя никто не узнал! Ведь Олеандр объявил, что ты обесчестил его жену! Дилсея казнена сегодня утром, а ты объявлен вне закона, и каждый, кто тебя встретит, обязан схватить тебя и доставить к Главе городского Совета, чтобы он мог свершить правосудие! За поимку объявлена награда – тысяча драхм! И ты свободно шёл по улицам? Тебе, видно, покровительствовал сам Зевс!

Большинство жителей Омакса происходили от потомков древних греков, у которых были очень сильны элементы эллинской культуры.

Лис покачал головой, налил вина из кувшина, принесенного слугой, осушил кубок и снова опустился в кресло. Диаскен похлопал его по плечу:

– Не волнуйся, у меня ты как за каменной стеной. Я скоро вернусь, и мы подумаем, что делать.

– Ну да, что делать, – сказал Лис, задумчиво глядя торговцу вслед. – Ещё понять, кто виноват…

Получалось, рассчитывая скрыться в Омаксе от погони Шотшека, он попал в ещё худшее положение, оказался в ловушке. То, что удалось спокойно дойти до дома Диаскена, было, судя по всему, огромной удачей, хотя, правда, нельзя быть уверенным, что его не видели и уже не донесли. Тысяча драхм – сумма огромная, семья среднего горожанина могла прожить на эти деньги больше года в полном достатке.

Лис подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу: там уже совсем стемнело. Лис задёрнул шторы – скорее его увидят с улицы в освещённой лампами комнате, чем он разглядит, что творится снаружи.

Нанять лодку теперь нечего было и мечтать. Но откуда Олеандр мог узнать про его единственное любовное деяние с Дилсеей? Никто не мог видеть Лиса и жену Главы городского Совета в той глуши на берегу лесной речки, а если и кто-то видел, то почему Олеандр узнал об этом только по прошествии столь длительного времени? Если же сама Дилсея вдруг всё рассказала мужу, то что – она сошла с ума, подписав себе смертный приговор? От женщины, ставшей матерью в мире, где материнство считалось колоссальным счастьем, такого ожидать просто не возможно.

Лис мог только гадать, что случилось на самом деле. Поскольку этого цыганского занятия он не любил, то следовало, исходя из данности, просто продумать возможные варианты действий. Необходимо было загримироваться, а затем всё же постараться с помощью Диаскена нанять лодку. Хотя в данной ситуации попытки нанять лодку для путешествия в достаточно нетрадиционном направлении могли вызвать подозрения. Судя по награде, Олеандр решил поймать его, во что бы то ни стало, что тоже из ряда вон выходящее событие: никогда ещё Лис не слышал, чтобы за всю историю Омакса за поимку преступника по статье «прелюбодеяние с чужой женой» назначалась столь фантастическая награда!

Лис, сидел, потягивал вино, глядя на пламя масляного светильника, и думал. За пятнадцать лет пребывания в Мире Граней он ни разу не оказывался в таком положении. Были смертельные схватки, погони и засады. Но стать в одночасье персоной «нон грата» в городе-государстве, где тебя всегда принимали с распростёртыми объятиями, пока не доводилось! И при этом за городскими стенами поджидает выживший из ума вождь полудикого племени с отрядом подручных, готовых выполнить самый дурацкий приказ, несмотря на любовь и уважение, которые они ещё вчера питали лично к Лису.

Решив, что в любом случае для начала нужно подробнее расспросить Диаскена, Лис углубился в рассмотрение свитков с описаниями реки Трапхор и географических карт.

Когда Лис ещё во Дворце познакомился с устройством этого мира, он сам для себя стал называть «севером» направление на тот торец планеты, где располагался Дворец, а «югом» – направление на торец-океан. Когда начались странствия по граням, он узнал, что мореходы тут широко пользуются простейшими компасами. Планета имела магнитное поле, и севером являлся именно тот торец, на котором стоял Дворец.

Река Трапхор текла с Северных Безвоздушных гор и впадала в Северный океан. Океанов на данной грани было два: Северный и Южный. Город-государство Омакс располагался примерно в середине течения Трапхора в большой излучине, расстояние от него до предгорий по реке составляло километров шестьсот – несколько дальше, чем по суше.

Место, интересовавшее Лиса, то, где находилась известная ему точка перехода, располагалось примерно в пятидесяти километрах вверх по течению от места, где река становилась несудоходной для достаточно больших судов. В этой гористой местности находился располагалось высокое обрывистое плато, покрытое дремучими трудно проходимыми лесами, среди которых затерялся заброшенный пещерный город.

Кто там жил, Лис пока так и не смог узнать. Город был необитаем, по крайней мере, несколько сот лет, и место считалось проклятым. Кроме того, леса на плато населенные необыкновенными существа, которые, казалось, сошли со страниц сказок и мифов. Там водились человеко-быки, этакое подобие Минотавра, сатиры, кентавры, драконы, карлики-гномы. Выжить одинокому путешественнику в лесах было трудно, и поэтому человеческое население грани обходило эту местность далеко стороной.

Лис так и не смог выяснить, как и откуда появились эти создания: Компьютер во Дворце сообщил, что эти данные в его памяти закрыты. Лис отправился на разведку в Проклятый лес и едва выбрался живым, так ничего особо и не узнав. Правда, ему удалось свести некоторое подобие дружбы с племенем гномов, поскольку он спас их Старшину из когтей гарпий, став при этом врагом для жестоких полугрифов-полуженщин.

Лис, вынашивая далеко идущие планы исследования той территории, прикормил гномов, несколько раз доставляя им мешки со сластями из Дворца, за что маленький народец, казалось, остался ему очень признателен.

Наконец, вернулся Диаскен. Он налил вина в кубки, стоявшие на низком столике, сел в кресло и предложил выпить за удачу.

– Поверь, друг мой, повторяю, как мужчина я тебя не могу осуждать. Это была такая женщина, устоять перед которой невозможно. Тебе удалось то, что не удавалось многим…

Лис вздохнул:

– И, что, многие хотели остаться без яичек?

– Нет, не в этом дело. Просто в своё время Дилсею сватало большинство знатных жителей города. В нынешней же ситуации…

– Послушай, Диаскен, – перебил Лис, – тут что-то не вяжется. Ты говоришь, Дилсея сама призналась Олеандру? Подумай, какая нормальная женщина, признается в подобном, тем более что последние два года в семье Главы вашего города рос ребёнок. И что же: счастливая мать вдруг собралась оставить его сиротой?

Необходимость задуматься несколько смутила Диаскена. Он пожал плечами:

– Ну, это так объявили, что Дилсея сама призналась. Может быть, кто-то видел, как ты с ней… понимаешь?.. Ну и просто донёс Олеандру!?

– Чушь! – Лис взмахнул рукой. – Ладно, слушай, как всё было на самом деле…

И Лис рассказал Диаскену, что в действительности произошло два года назад. Торговец задумался, пощипывая курчавую бородку.

– Да, если так, то вяжется плохо, – сказал он. – Постой-ка, а, может быть, тут дело в людях, которых разыскивают вместе с тобой? Ты их не знаешь?

– Кого разыскивают? – удивился Лис. – Я понятия не имею ни о каких людях! Вот, что, друг, а я надеюсь, мы друзья, не так ли?.. – Лис пристально посмотрел на Диаскена.

Торговец приложил руки к груди:

– Лис, я уже сказал тебе, что я твой самый верный друг в этом городе и вообще на плоскости Терры. Во мне ты можешь не сомневаться!

Потомки эллинов звали мир, где они жили, Террой.

– Верю, – вздохнул Лис. – Потому и пришёл к тебе за помощью, хотя, правда, не из-за прелюбодеяния.

Лис рассказал торговцу о проблеме с племенем вишту, и про то, что должен быть по «очень важному делу» в горах в Проклятом лесу. Естественно, Лис не могу объяснить Диаскену истинную причину своего стремления в Проклятый лес, а только сказал, что для него это вопрос жизненно важный.

– В общем, друг, моя проблема в том, чтобы не просто унести ноги из Омакса подальше от неожиданного гнева вашего геронта, а чтобы, прежде всего, бежать в нужном мне направлении. Поэтому я должен знать как можно больше. Расскажи-ка мне по порядку всё, что тебе известно. Как, когда и почему вдруг объявили на меня охоту? Что за люди, которых тоже ищут? Рассказывай всё, что тут происходило за последние дни.