Борис Бета – Том 2. Лошадь Паллада (страница 6)

На просторы площади Сенатской, – Жемчугом рассеянным открылась, Снова поднимается загадка:   Ускакать не может он, капризный,   На коне чудесный император,   Давний герб для мужественной жизни,   Медный лик стремлением объятый!

Сны^*

Приснятся под утро порой Бураны при месячном свете, А то напряженно-сырой С разливов сиреневых – ветер…   Раскрытый губернский парк   Так важно гудит, свирепеет,   Под вечер – и зябкость, и пар,   Но полдень на солнце пригреет. И вы в ежедневном пути Все та же – с портфелем, в тревоге. А наши вдвоем «по пути», Вы помните? – осенью строгий   Раскрытый, сквозящийся парк   И споры о Бунине, Блоке   И ваше смешное n’est ce pas,   И ласковый зябнущий профиль…

Камея^*

Мадонна может исцелить Всю боль. И сердце – от камней, И невозможно не любить Изображение камей. Резьбы листва, лицо бледно, Святая опустила взгляд И розовым сквозит, как дно Куда все горести глядят: Держу дрожащею рукой И на камею щурюсь в свет, – О, розовеющий покой Которым я живу во сне, И о котором тосковать Раздумия приходит час… Мои угрюмые слова С глазами вашими встречались.

Память^*

И странно подумать: ты был – будто снился… Ты был и исчезнул. Я помню сквозь дым, Как утренний воздух туманно светился Над садом весенним, высоким, пустым. И утренний воздух так ясно показывал сучья, И легкая зелень сквозила в выси… Ты – умер, ты – память. И было бы лучше Чтоб памяти образ туман погасил, Чтоб ты мне не снился. Чтоб я не тужил.

Образ^*

  Я вижу свет. Я слышу жизни шумы.   Вот блеск стекла. Вот голос за окном.   Я чувствую себя. Я чувствую, за стулом   У занавески край шевелит сквозняком… Но будет вот что: станет непонятным И книги шрифт, и кожа на руке. И я уйду – без подписи, невнятно. Как запах лип. На сквозняке.

Соседство^*

Тогда лицо повесят в галерее, А дух возьмут служить в библиотеках, И будут говорить о Гулливере, –