Борис Бета – Том 1. Муза странствий (страница 36)

– Вы свободны, маркиза.

Лицо ее дрогнуло, рот полуоткрылся, глаза ее больше не щурились: темные, они смотрели в широком изумлении – и ими любовался гражданин Рэ.

– Благодарю вас, господин поручик, – проговорила женщина очень тихо, и кружевной платок, как глухая белая полумаска, скрыл ее бледное лицо.

Мне осталось досказать немного. Маркизе угодно было принять выражение преданности от верного поклонника. Она благополучно добралась до Испании, где нашла своего супруга и с облегчением сняла платье черного бархата, запачканное грязью в деревушке под Парижем.

А судьба бывшего поручика королевской гвардии господина де Рэ была иной. Он вскоре был казнен, ибо раскрылось, что он является агентом сторонников престола и не совсем ловко ведет эту двойную игру.

Ева и Адам^*

В латинской книге (первые листы ее потеряны не нами) некий монах Амиль рассказывает, между прочим, о Еве де Монтань и об Адаме, которого он называет Без Родины.

Мы решили переложить этот рассказ; в некоторых местах мы приписали то, чего нет в книге Амиля, но что видело наше сердце. Да простится нам наша смелость.

История эта начинается описанием детства будущих любовников. В ранние годы они не встречались, не знали друг друга. Ева родилась на берегу океана, ее отец, обедневший от славных походов, был неудачлив в женитьбе: жена его, мать Евы, убита была во время осады замка норманнами.

Однажды, рассказывает Амиль, в замок заезжает блестящий отряд путешественников. Куда следуют эти бодрые и веселые люди, в рассказе не упоминается. Но в словах простых и дважды трогательных излагает Амиль, как запала в сердце Евы зависть, и как, убедив себя, что ей суждена бедность на всю жизнь, она решается на самоубийство; ей было в то время двенадцать лет.

Она уходит к морю. Присутствие водной пустынной равнины, естественно, способствует ее детскому отчаянию. Наверное, смотрела она на горизонт и на небеса и рыдала; голос ее слышен одним морским птицам, а крики их безотрадны. Ева входит в заброшенную салотопню и вешается там на своем поясе.

Амиль рассказывает, что девочка провела на берегу всю ночь. Непонятно тогда, почему она осталась жива? Пастух ранним утром открывает ее присутствие. Еву переносят в замок, в единственную башню его; некоторое время она проводит в постели.

Описанный поступок свидетельствует о характере впечатлительном и гордом. Портрет, изложенный Амилем, подтверждает это: у нее темные и густые брови при светлых волосах; ноздри ее часто вздрагивают, а глаза одушевлены блеском; она бледнеет, волнуясь; у нее повелительный голос, но в гневе она часто плачет.

Семнадцати лет Ева выходит замуж за Рауля де Монтань, который старше ее на пятнадцать лет, – не зависть ли к чьим-либо нарядам явилась причиной этого брака?

Адам – пришелец, его родина неизвестна. Он хорошо поет, слагает стихи о подвигах ради страданий Господа нашего Иисуса.

Амиль рассказывает, что впервые выделяется Адам на охоте с соколами. Но более сильное впечатление вызвало вечернее пение его, – и вот мы видим темные глаза Евы, бледное лицо ее, пылко освещенное высокими факелами, лицо, непрестанно обращенное к певцу, высокое, в чувствительной испарине женское лицо.

Амиль упоминает о летучей мыши: во время пения она заметалась вверху, между стропил. Мы видим, как, проследив мышь глазами, ставшими глазами подростка, подпирая острый подбородок ладонью, Ева обращала томные глаза на певца, совсем не красивого, с подрезанными на лбу волосами.

Утром, рассказывает Амиль, Адам Без Родины был приглашен в покои дамы. Могло это произойти так: девушка оставила рыцаря в комнате одного; вот он оглядел стены, где на коврах (они все же шевелятся от сквозняков старого здания) вышиты неподвижные охоты и где стоят на подставках золоченые кувшины и кованые ларцы, а на жердочке, на серебряной цепочке сидит розоволикая обезьянка в безрукавке из желтого бархата. Рыцарь протянул ей осторожно палец перчатки, а она, ловко сдернув с его головы берет с перьями, натужилась, стала выдергивать перья и, соскользнув, закачалась на хвосте.

Но красный ковер отогнулся, и вошла, медленно волоча тяжелое платье, Ева де Монтань.

Рыцарь приободрился. Красноватое лицо его, серые глаза выражали почтительность, а дама, склонившись, подняла лицо; глаза ее сузились, она проговорила вкрадчиво:

– Ваше пение трогало наше сердце рукою серафима.

Она протянула душистую белую руку, и Адам Без Родины поцеловал ее. Жестом отослав девушек, дама опустилась на голубую подушку широкого табурета. Поправив четки, она сказала:

– Пение, музыка струн, даже пение птиц, все это волнует мою бедную душу с детства, – она склонила лицо. – Можно ли нам узнать имя вашей дамы? – спросила Ева, не поднимая глаз. – Любопытство наше исходит из желания доставить вам приятное…

Адам отвечает своим звучным голосом:

– Это невозможно.

– Почему? – дама склонила к плечу темноглазое лицо свое. – Может быть, ее нет?

– Ее нет, – повторяет Адам Без Родины.

Улыбнувшись, Ева протягивает руку и говорит:

– Садитесь к нам ближе…

Их беседа затянулась надолго. В покой было принесено вино для рыцаря и сладости для дамы. Бледная, взволнованная, с блистающими влажно глазами, без устали в словах, рассказывала Ева о своем детстве, как хотела повеситься она из зависти, как томили ее идущие за море облака – ей хотелось уплыть вместе с ними в неизвестную страну, – и о том, что теперь у нее столько платьев и служанок, и что кроме обезьяны есть еще говорящая птица, а тоска ее не уменьшилась, не перестает смущаться бедная душа ее.

Продолжая повествование, мы должны упомянуть, что Рауль де Монтань, следуя доносу капеллана, застает Адама Без Родины в спальной своей супруги в полночное время. Амиль описывает это кратко, но воображение наше рисует ночную сцену, озаренную факелом в руке толстого капеллана, полуодетую Еву, которая не плачет и не смущена своей наготой; она стоит между соперниками, волосы ее распущены, обнажен кинжал ее мужа, а Рыцарь Без Родины неподвижен в тени подле алькова; поднятый факел мечет искры…

Далее Амиль сообщает о бегстве любовников; удача способствует им, следы их потеряны.

Неизвестна последующая судьба двух искренних и храбрых любовников, говорит Амиль, – но сердце наше давно решило, что среди благородных, ласковых песен о любви, которые поются ныне и будут звучать во веки веков, есть песни, сложенные Адамом Без Родины; и сама любовь подсказала ему скрыть свое имя.

И вот, подойдя к концу своего рассказа, Амиль, монах и писатель во славу святых отцов церкви нашей, – Амиль разрешается кощунственным тропом: он приравнивает историю героев своих к истории их библейских прародителей, Раулю де Монтань отводит он роль наказующего Неба и восклицает:

– Благословенна и чудодейственна ты, земная наша жизнь, юдоль первородства нашего, аминь.

Комментарии

Все включенные в данный том произведения Б. Беты публикуются по первоизданиям либо рукописям; орфография и пунктуация приближены к современным нормам. Как правило, частые в газетной и журнальной периодике 1920-х гг. опечатки исправлялись безоговорочно.

Два выстрела^*

Впервые: Голос Родины (Владивосток). 1921. № 429 (11 марта), № 432 (17 марта). Иллюстрации (очевидно, Г. Комарова) взяты из первоиздания.

…tertius’a gaudens’a – tertius gaudens (букв. «третий радующийся», лат.) – человек, выигрывающий от конфликта двух сторон.

…Мишеля Монтеня – М. де Монтень (1533–1592) – французский философ-моралист, писатель и политик.

…на контрзекс – отличный (жарг.).

…«Ки-ка-пу» – модный танец конца 1900-х – нач. 1910-х гг., увлечение которым в России приняло характер повальной эпидемии.

Муза Странствий^*

Впервые: Голос Родины (Владивосток). 1921. № 462 (17 апреля), № 469 (24 апреля) и № 475 (1 мая). Восстановлена последовательность и единообразие в нумерации главок.

…довлеет дневи злоба его – Мф. 6:34 (церковнослав.), в синодальном пер.: «Довольно для каждого дня своей заботы».

…Кармелинский – Навеяно, вероятно, фамилией певца А. З. Кармелинского (Лунева, 1894–1938), позднее с успехом выступавшего в Харбине с исполнением песенок А. Н. Вертинского. Вернувшись в СССР, Кармелинский работал в Горьковском театре оперы и балета, был арестован в декабре 1937 и расстрелян в конце января 1938 г.

…«всадники-други в поход собирайтесь» – первая строка кавалерийского марша, известного в различных вариантах.

…Максимова, Веры Холодной – В. В. Максимов (Самусь, 1880–1937) – театральный актер, педагог, чтец, один из популярнейших актеров дореволюционного русского кинематографа. В. В. Холодная (Левченко, 1893–1919) – звезда российского немого кино; снялась в более чем 40 фильмах и рано умерла в Одессе от гриппа-«испанки».

…«Я не верю, что в эту страну забредет Рождество» – цит. из написанной на собственные слова песенки А. Н. Вертинского (1889–1957) «Дым без огня» (1916).

…Изой Кремер – Иза Кремер – сценическое имя певицы, артистки оперетты, киноактрисы И. Я. Кремер (1887–1956), с 1919 г. жившей в эмиграции.

Ведь он же картавый! – намек на характерное грассирование А. Н. Вертинского.

…Иродиада – библейская принцесса иродианской династии; согласно евангельским рассказам, подговорила свою дочь Саломею потребовать в награду за танец казнь Иоанна Крестителя.