Борис Батыршин – Загадка тетрадигитуса (страница 19)
Что до внешних приличий, то они соблюдены скрупулёзно: при каждом вагоне числится положенное количество кондукторов и проводников, исправно таскавших важным пассажирам и их свите чай и пиво из буфета; в формулярах имеются все необходимые записи, подтверждающие передвижения вагонов по всему континенту – в то время, как на самом деле большую часть времени они отстаиваются в "спецдепо" столичного Николаевского вокзала. При необходимости нужный вагон цепляют к нужному составу, и отправляется он туда, куда было намечено умными людьми в высоких кабинетах.
На этот раз вагон прицеплен к экспрессу, три раза в неделю курсировавшему по маршруту Петербург-Варшава-Берлин. В столице Второго Рейха его присоединят к другому составу, вагон и отправиться дальше, в столицу Третьей Республики. Париж был первой из остановок, намеченных для Яши и Олега Ивановича начальником Департамента Особых Проектов, бароном Корфом.
– И как вы, Олег Иваныч, собираетесь искать свою…м-м-м… мадмуазель Берту? – осведомился Яша.
– Знать бы заранее… – Семёнов озадаченно крякнул. – Вроде бы, мадемуазель Фролова сообщила, что её видели в Париже. Попробуем разыскать там, хотя я, честно говоря, слабо представляю, как за это браться.
"Мадемуазель Фролова", новая владелица популярного модного дома "Вероника", взятого под крыло Д.О.П. а после трагической гибели его основательницы, была ещё одной "гостьей из будущего". А так же – пассией барона Корфа, что немало удивило всех его близких знакомых. Особенно их озадачило то, что барон с такой лёгкостью оставил девушку в Париже, поручив ей далеко не самое простое дело, а сам вернулся в Петербург. Впрочем, осталась мадмуазель Фролова не в одиночестве. К ней стекались сведения о работе полудюжины доверенных агентов, двое из которых были завербованы Яшей ещё во время его пребывания во французской столице, в роли русского студента.
Теперь эту легенду предстояло обновить – как и иные полезные связи, которыми он успел обзавестись за время своего недолгого пребывания в стенах Сорбонны.
– Розыск предоставьте мне, это я умею. – ответил Яша. Он отхлебнул чаю из стеклянного стакана в массивном серебряном подстаканнике с литым вензелем Петербургско-Варшавской железной дороги, и зашипел, обжёгшись. – А вот дальше, Олег Иванович, ваш черёд. Со мной ваша Берта вряд ли будет разговаривать – не та я для неё фигура. Аристократия, яти их…
Олег Иванович пожал плечами. Яша прав: утончённая аристократка, владелица собственной роскошной яхты (разбившейся в щепки на камнях у побережья Западной Африки), знакомая с половиной титулованных фамилий Европы и Британии, не придёт в восторг от перспективы общения с еврейским студентом из России. Хотя, если вспомнить, с какими типами ей пришлось общаться во время их африканского путешествия…
– Она сейчас единственная наша ниточка к ван дер Стрейкеру, другой извините-с, нет. – продолжал Яша. – Да и то, при условии, что вы с бароном правы, и она действительно работает на бельгийца.
Этот момент был самым тонким в их с Корфом умопостроениях. С одной стороны, ни барон, ни сам Семёнов ни на секунду не сомневались, что встреча с Бертой, последовавшие за ней бегство из Александрии и её участие в экспедиции было умело подстроено, и как раз Стрейкером. Роль Берты в захвате экспедиции в джунглях Конго вполне это подтвердила – и тем удивительнее было то, что позже, когда пленникам удалось бежать, Берта предпочла присоединиться к вроде бы преданным ею спутникам – и так и оставалась с ними до самого прибытия в Санкт-Петербург.[17]Поначалу Олег Иванович списывал это на возникшее вроде бы между ними чувство, но эта иллюзия развеялась как дым, после того, как бельгийка, проведя в столице Российской Империи около двух недель, внезапно исчезла. Розыски, спешно учинённые жандармским ведомством и агентами Д.О.П. а не дали существенного результата – выяснили только, что Берта отбыла через Финляндию в Швецию, где её следы и затерялись. Доказать, что это столь поспешное бегство было как-то связано с действующими в столице британскими агентами или сторонниками «Золотой Зари» тогда не удалось, но пищи для размышлений оставило по себе немало.
И вот теперь Берта обнаружилась снова. И ни где-нибудь, а Париже, в подозрительной близости к эпицентру недавних событий, закончившихся исчезновением ещё двух действующих лиц этого "спектакля с переодеваниями" – основателя эзотерического ордена "Золотая Заря" англичанина Уильяма Уэскотта и айтишника Виктора, похищенного из штаб-квартиры Д.О.П. вожаком шайки радикалов Геннадием Войтюком. Самому Геннадию в Париже крепко не повезло: получив тяжёлые увечья и лишившись ноги, он угодил в руки дознавателей Д.О.П., был тайно вывезен в Россию, где и порассказал много чего интересного. Увы, среди полученных от него сведений не было ни слова о том, куда могли направиться Уэскотт с Виктором – и уж тем более, где искать бельгийского авантюриста ван дер Стрейкера, которого Корф, да и сам Олег Иванович считали одной из главных пружин, приводящих в действие механизм этого запутанного дела. А вот какое место занимает в нём Берта – работает ли по-прежнему на Стрейкера, или затеяла какую-то свою игру – об этом оставалось только гадать. Олег Иванович надеялся на второе, но даже ему не хватало воображения представить, какой modus operandi[18] она изберёт на этот раз…
– Давно хотел спросить вас, Олег Иваныч… – Яша рассеянно покрутил в пальцах чайную ложку. – Что вы думаете о нашем бароне?
Брови Семёнова непроизвольно поползли вверх. От хитроумного спутника можно было ожидать любого вопроса, в том числе и с подвохом – но только не это.
– Нет-нет, вы меня неправильно поняли. – Яша поднял перед собой ладони. – Я глубоко уважаю барона, как, впрочем, и вас, и безмерно благодарен за то, что вы для меня сделали…
Слова эти не были простой данью вежливости. В своё время Олег Иванович буквально подобрал Яшу на Сухаревом рынке и сделал из него своего доверенного помощника, поначалу в делах сугубо коммерческих, а позже – и в куда более деликатных вопросах.
Но, главное – он сумел разглядеть в еврейском юноше страсть к сыскному делу, которую приходилось держать на голодном пайке детективных опусов господина Ашхарумова и романов вроде "Макарка-душегуб" и "Фабричная рота" писателя Животова[19], выходивших на скверной серой бумаге с крикливо-аляповатыми обложками. И пошло-поехало: Олег Иванович познакомил Яшу с отставным кавалергардом и владельцем фехтовального клуба бароном Корфом, и юноша вместе с ним принял самое активное участие в противостоянии с группой радикалов из будущего. Так исполнилась его заветная мечта: создать собственное, первое в Российской Империи частное детективное агентство, главным клиентом которого стал возглавляемый бароном Департамент Особых Проектов. По его поручению Яша провёл год во Франции под личиной студента – а позже, в Санкт-Петербурге, приложил руку активное к разгрому «масонског-эзотерического» подполья.
– Я никогда не забуду, чем обязан вам и барону. – продолжал меж тем Яша. – Ио думать-то мне никто не может запретить?
– Ни в коем случае. – Семёнов усмехнулся. – Какой бы тогда был от вас прок?
На эту реплику Яша отреагировал усмешкой – несколько, как отметил Олег Иванович, вымученной.
– Вот я и задумываюсь время от времени. Барон Корф при всех своих высочайших нравственных и волевых качествах, всё же живой человек. Вы никогда не задумывались, что бремя власти, которое свалилось на него с появлением Департамента, может оказаться непосильным? Возглавить сверхсекретную службу, имея в своём распоряжении технические средства и методики, позаимствованные из будущего… Власть, как известно, развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Так что рискну повторить свой вопрос: вам не бывает порой тревожно за нашего барона?
– Вот вы о чём… – Олег Иванович покачал головой. – В таком случае, Яков Моисеевич, позволю себе присвоить прерогативу ваших единоверцев и ответить вопросом на вопрос. Вы когда-нибудь сталкивались с реальными, весомыми и зримыми подтверждениями своих страхов?
– Нет, но всё случается однажды впервые.
– Кто бы спорил! Но ваши, скажем так, сомнения опираются на предположение, что над нашим дорогим бароном нет сколько-нибудь эффективного контроля. А это не так… вернее сказать, не совсем так.
– Насколько мне известно, он, как начальник Департамента Особых Проектов подчиняется лично государю и более никому.
– Это так. – согласился Семёнов. – Но, скажите, вы слышали что-нибудь о Священной Дружине?
– Тайная организация монархического толка, созданная после убийства народовольцами отца нынешнего императора. – кивнул Яша. – В смысле, считалось, что тайная, а так-то о ней только ленивый на Сухаревке не судачил. Мол, знатные господа собираются террористов вылавливать по одному и резать по-тихому, без суда и прочей ерунды.
– Ну, до такого, слава Богу, не дошло. Хотя первоначально идея была похожей: первая в истории Российской Империи организация, созданная для борьбы с революционным террором на общественных, так сказать, началах. В нашей истории существовал довольно близкий аналог в виде аргентинских "эскадронов смерти" – ну да вы об этом читали…