Борис Батыршин – Забытые в небе (страница 28)
Строители, возводя Башню Федерации, решили обойтись без плоской крыши с вертолётной площадкой или пентхаусом. Они плавно сузили верхушку башни, целиком застеклив и разместив на двух последних этажах ресторан и антресоль с барами. Пламя Великого пожара их не пощадило: огромные стёкла полопались, металлоконструкции перекорёжило невыносимым жаром. Но сама площадка пострадала мало. Новые владельцы расчистили её от обломков, отскоблили наслоения копоти и довершили «реконструкцию», соорудив в центре хижины хижин из ветвей и листьев, и протянул к древолианам мостки и висячие дорожки. По контуру установили плетёные загородки от ветра. Правда, их приходилось то и дело подновлять – на верхушке высочайшей башни Москва-Сити гуляли сквозняки.
Большой Костёр (так называли огонь, пылающий в бетонной ванне бывшего декоративного бассейна) не угасал ни на минуту. Он был настоящим центром посёлка. Здесь готовили пищу, коротали вечера за долгими беседами, просто сидели, бездумно глядя в языки пламени.
Единственным местом в посёлке, кроме Большого Костра, где тоже имелся огонь, была кузница. Её можно было безошибочно отыскать по знакомым звукам:
Население «места, где кончаются лестницы» собралось, чтобы встретить гостей: больше полусотни даунов разного возраста, по большей части, пожилые или совсем уж старики. Почти не было крепких, здоровых мужчин – они, как объяснил Пол, обитали на древолианах. На площадке же остались только ремесленники и те, кто приходил в себя после полученных травм и ранений. За ними ухаживали старухи, поднаторевшие в искусстве варить снадобья, умевших сложить в лубки сломанную ногу, зашить ниткой «стеклянного шёлка» рану, извлечь из раны жало древесного скорпиона.
А ещё здесь были дети. Совсем малыши, лет, примерно, до пяти – старшие переселялись на древолианы чтобы на практике освоить всё что необходимо для жизни в этих суровых условиях. А потом – присоединялись к трудам взрослых, обеспечивая общину средствами к существованию.
Первоначальное отчуждение между хозяевами и гостями преодолели самым простым и естественным способом: юная, лет четырнадцати, девушка выпорхнула из толпы, схватила за руку Люка и повела к Большому Костру. Лея, опасливо озираясь, последовала за братом. За ней шёл Пол, следом зацокал копытцами по бетону Пумба. Замыкала процессию майка – она с независимым видом озиралась по сторонам, всячески демонстрируя, что видела и не такое.
Гостей усадили, сунули в руки по кружке лиственного отвара, подали миски тушёного мяса с грибами – ничего вкуснее в своей жизни Люк с Леей не пробовали. Майя поначалу отнеслась к местной кухне с недоверием, но, стоило только попробовать – уплела полную миску, похвалила и попросила ещё. Пумбу же облепила детвора, и минипиг довольно похрюкивал, принимая из крошечных ручонок шляпки грибов, съедобные корешки и прочие вкусности.
Люк не заметили, как Пол исчез – и снова возник в компании трёх молодых людей, чья одежда выдавала в них обитателей Офиса. Впрочем, узнать их не составляло труда – парень лет двадцати, был канатчиком, и Люк частенько имел с ним дело, получая на бригаду мотки тросов. Ещё двое были фермерами – один животноводом, о чём свидетельствовал неистребимый запах навоза, пропитавший одежду, другой трудился на грибных плантациях.
Люк нисколько не удивился, когда Пол представил их, как Огнепоклонников – кроме этих троих в «тайном братстве» состояло ещё человек десять. Оказалось, что они уже не первый год знакомы с даунами – бывают у них в гостях, пользуясь для этого собственными секретными тропами в обход постов охраны, снабжают волокнами «стеклянного шёлка», предупреждают о готовящихся на Погорелых Этажах облавах.
Люка не слишком обрадовала эта встреча. знакомство. Он был приветлив, жал руки, отвечал на вопросы, но никак не мог забыть, что новые знакомые – обыкновенные преступники, готовые, если верить Генеральному, взбаламутить Офис, подвергнуть опасности жизнь его обитателей – а то и вовсе спалить всё дотла, заигравшись с запретным огнём.
«..вот только стоит ли теперь верить Генеральному?..»
Вечерело. Ребята устроились на краю площадки и рассматривали раскинувшееся внизу, в подступающем сумраке, лесное море.
– Видите, вон там? – Майка показала на далёкий, у самого горизонта, островерхий силуэт башни, подсвеченной россыпью огоньков. – Это и есть высотка МГУ, оттуда я прилетела.
– Как ярко светится! – восхитилась Лея. – Там, наверное, по Большому Костру в каждой комнате?
Нет, это электричество, потом как-нибудь расскажу. А во-он там, у реки, видите?..
Среди деревьев светились редкие жёлтые точки.
– Это Медицинский сад. Вот у них электричества нет, только огонь.
– Хм… – Люк задумался. – Но раз мы их видим, значит, и они могут увидеть нас?
– Вот и я так подумала. – кивнула девушка. – Большой Костёр оттуда не виден, его заслоняют хижины. Но если разжечь огонь здесь…
Она похлопала ладонью по краю площадки.
– Не годится. – немедленно возразил Пол. – Костёр будет задувать ветром – придётся постоянно возле него дежурить, да и дров не напасёшься…
Похоже, понял Люк, он уже успел обдумать этот вопрос.
– Пожалуй, ты прав, капитан Соло. – Майка задумчиво поцокала языком – Что ж, поищем другой вариант.
XI
– Это зеркало солнечного конвектора, системы отопления, на солнечной энергии. – объяснял Люк. – на Верхних Этажах таких много – стоят снаружи, на фасадах, на кронштейнах. В Офисе с их помощью получают горячую воду и пар.
– Ну и зачем нам эта штуковина? – Майка взвесила на руках полутораметровый кусок металлического жёлоба с зеркально полированной внутренней поверхностью. – Нетяжёлый…
Пол оказался прав: костёр, разведённый на краю площадки, то задувало ветром, то прибивало пламя к земле, так что оно вряд ли было видно снизу. Приходилось защищать огонь от ветра плетёными загородками, то и дело передвигая их с места на место – здесь, на высоте, ветра не отличались постоянством, то и дело меняя направление.
– Это очень просто. Вот, смотрите!
Люк взял три обрезка жёлоба и поставил их стоймя так, чтобы они образовали цилиндр диаметром в полтора метра и с широкой щелью.
– В центре разводим костёр. Получаются сразу две выгоды: огонь со всех сторон защищён от ветра, а зеркальные внутренние поверхности дают яркий пучок света. Направим его в нужную сторону, и пусть попробуют там, внизу, не заметить!
– А ведь толково придумано. – Майка удивлённо посмотрела на Люка. – ну, ты голова, Скайуокер! Это же маяк!
– Что-то?
– Вы и это не знаете?
Лея пожала плечами. Было очевидно, что она, как и прочие «водопроводчики», слышит это слово впервые.
– Это такая башня с зеркальным фонарём на верхушке – их ставят на морском берегу, чтобы показывать путь кораблям.
– Где-где ставят?..
– Ладно, забей. – Майка махнула рукой. – Главное – идея правильная, проверенная. И как это я сама не додумалась?
Люк не ошибся – собранный «маяк» исправно давал яркий пучок света, потребляя дров втрое меньше открытого огня. Он предложил приладить к «фонарю» шторку, чтобы сделать его свет мигающим – так гораздо больше шансов, что его заметят.
Одна беда – зеркальная поверхность быстро покрывалась копотью, и надо было по одной менять панели от отдраивать их до прежнего блеска. Местные обитатели, дауны, помогали Майке с дровами, но возиться с самим «маяком» не спешили. «Они просто боятся, – сказал как-то Пол. – Привыкли опасаться того, что приходит снизу, вот и не ждут от твоих друзей ничего хорошего…»
Пришлось установить график дежурств: пока двое «водопроводчиков» занимались рутинной работой низу (их прежние обязанности никто не отменял), третий проводил наверху целые сутки, помогая Майке управляться с «маяком».
Требовалось, однако, как-то объяснить регулярное отсутствие водопроводчиков дома. Выход нашёлся быстро: Люк заявил, что для обслуживания верхних звеньев подвесных трубопроводов бригаде необходима «техническая база» – и оборудовать её непременно надо там же, наверху. Дядя Антон, поворчав немного для порядка, согласился, и даже выписал для этой цели кое-какое оборудование. Отлучки наверх превратились таким образом в плановые дежурства, о чём Люк аккуратнейшим образом делал записи в журнале учёта рабочего времени.
Порой к дежурствам у «маяка» присоединялись и Огнепоклонники – помогали поддерживать огонь, ворочать шторку, чистить закопченные до черноты зеркала. А в перерывах заворожено слушали Майкины рассказы о жизни внизу.
Во время одного из дежурств Лея пожаловалась, что её волосы насквозь пропахли гарью, и избавиться от этого запаха не удаётся никакими средствами. Девочка чуть ли не в слезах выспрашивала у многоопытной Майки – что делать с эдакой напастью?
– Эх, подруга… – мечтательно улыбнулась гостья. – Сейчас бы ванну с ароматической солью, шампуни, гели для душа. Вот тогда бы я показала – что делать…
– Интерсено, что?.. – заинтересованно спросил Люк.
– Маленький ещё! – Майка со смехом оттолкнула парня. – Подрастёшь – узнаешь! А вообще, странно, что девушки у вас совсем не знают парфюма. Я читала, даже дикари в джунглях…