Борис Батыршин – Забытые в небе (страница 18)
– Верно, дядя Антон! – быстро закивала сестра. – Совсем-совсем не осталось – мы всё обшарили, я даже руку порезала, когда короба ворочала.
И продемонстрировала замотанный тряпицей палец.
– Экая незадача… – мужчина поскрёб карандашом подбородок, – Самое время сейчас слить накопившуюся воду в третий и пятый бассейны. Когда ещё случится такой сильный дождь?.. Что делать думаете, водопроводчики?
Вопрос, строго говоря, был не по адресу. Это дядя Антон, как Офис-Менеджер, должен был ставить бригаде задачи. Но старик уже много месяцев не выбирался с обжитых этажей и слабо представлял, что творится вне Офиса.
– Семьдесят восьмой этаж! – зачастил Люк. – Там вентиляцию ещё не разбирали, должны быть всякие короба. Завтра сходим, выберем, какие нужно, отметим на схеме – и пусть ремонтники снимают.
Дядя Антон кивнул. Демонтировать закреплённые под потолком вентиляционные магистрали – это работа ремонтной бригады. Как работа ткачей – изготавливать ткань из нитей «стеклянного шёлка», работа животноводов – ухаживать за минипигами на ферме. А работа Люка, Леи и Пола – снабжать Офис водой. Чистейшей, прозрачной дождевой водой, которая скапливается в гигантских чашеобразных листьях древолиан. Она нужна для питья людям и животным, для многочисленных грибных ферм на самых нижних этажах Офиса – да просто для душа, наконец. Иначе, чем красавица Лея будет мыть свои чудесные волосы?
Правда, у бассейнов, которые они так старательно наполняют дождевой водой, есть и другое, не менее важное предназначение. Но о нём не хочется даже вспоминать – ещё накликаешь беду.
– Ладно, идите, коли так. – вынес решение дядя Антон и накарябал на четвертинке бумажного листа несколько строк огрызком карандаша. – Вот пропуск, охрана на третьей лестнице вас выпустит. По второй не ходите, там вчера видели волосанов, нарвётесь ещё… да, и не забудьте указать время возвращения. Часы- то ещё ходят?
Люк гордо продемонстрировал Офис-Менеджеру запястье, на котором тикали крошечные механические часики. Шли они не слишком хорошо, то и дело отставали, но у остальных не было и таких. Говорят, раньше люди почти не пользовались часами, предпочитая узнавать время по каким-то таинственным «смартфонам». Свои часы он нашёл четыре года назад, во время одной из мальчишеских, в нарушение всех запретов, вылазок на Верхние этажи. Мать, осмотрев добычу, объявила часики дамскими, и вообще, дешёвой китайской подделкой под «Картье» – но это не помешало Люку гордиться ими до чрезвычайности. Что это за «Картье» такие, и почему их подделывают? Ходят и ходят, а если отстанут или убегут вперёд – всегда можно подвести стрелки, обратившись к соседу, менеджеру склада. Он называет свои большие, с несколькими циферблатами и множеством стрелок, часы диковинным словом «хронограф» и уверяет, что они никогда не врут.
Дядя Антон захлопнул ведомость.
– Поищите заодно медные трубы отопления, их тоже нехватка. Найдёте – проведу отдельной графой, получите бонус. Только уговор: не лезть на Погорелые этажи! Знаю я вас, молодёжь…
– Не полезем, дядя Антон, не беспокойтесь! – весело отозвался Люк, затворил за собой дверь и пошёл по коридору, к лестницам, ведущим к жилым этажам. Лея и Пол поспешили следом; за спиной у них весело цокали по плитам напольного покрытия копытца Пумбы.
– А мы с Полом руколаза подстрелили! – похвасталась Лея. – Теперь половина мяса наша, по справедливости!
Мать, статная, нестарая ещё женщина, с такой же, как у дочери, пышной гривой каштановых волос, кивнула и стала разливать по тарелкам овощной суп.
– Сейчас пообедаю, и сходим, принесём. – добавил Люк. Есть хотелось ужасно. Завтракали они почти семь часов назад, и трапеза была не сказать, чтобы обильной: стручковая каша и одно варёное яйцо на двоих.
Пумба, пристроившийся возле стула, хрюкнул, выклянчивая угощение. А когда хозяин проигнорировал просьбу, требовательно поддел его под локоть, и тут же получил щелбан в пятачок – нечего лезть к людям, когда они сидят за столом! Разочарованно взвизгнул и убрался в свой угол, переживать горькую несправедливость.
Мысли Люка вернулись к подстреленному руколазу. Мясо, годное в пищу, предстояло разделить на четыре равные части: по одной каждому из добытчиков, ещё одну – Генеральному. Начальство имело свою долю во всём, будь то подстреленный руколаз или урожай шампиньонов, снятый с единственной грядки на крохотной семейной ферме.
Так предписывал закон, и он был справедлив. Люк знал это с тех самых пор, когда пятилетним несмышлёнышем приволок домой корзинку древесных грибов. Мать, похвалив сына, отложила четвёртую часть лиловых, в белёсых пятнах шаров – «для Генерального». И объяснила: «Нас трое, сынок, верно? Ты, я и Лея. Но есть ещё и Генеральный, оно всё время думает о нас, заботится, чтобы у нас был кипяток, доля запасов из кладовых, чистая вода. А значит, и мы должны делиться с Генеральным по справедливости, так, как если бы он был одним и нас». Так говорила мать – и отбирала лучшие, самые крупные, самые крепкие грибы.
– Чай будете? – спросила мать. – Кипяток сегодня хороший, крутой, даже пар есть. Хочу вот после обеда ошпарить личинки палочников. Жалко, если пропадут – у нас их полкорзины, Лея позавчера набрала. Поможешь, дочка?
Сестра согласно мотнула головой. Говорить она не могла – рот был занят супом.
– Завтра пойдём на семьдесят восьмой, за коробами. – сообщил Люк. – Заодно, могу там что-нибудь для дома поискать. Что нам нужно по хозяйству?
Мать задумалась.
– Если найдёшь пару простынок – будет очень кстати.
– Ну, это вряд ли, мам… – Люк покачал головой. – Ты же знаешь, какая это редкость. Может, тряпки какие остались, и всё.
– Да я всё понимаю… – не стала спорить мать. – Я так, на всякий случай. Не будет простынок – ложки поищи. Хотя бы чайные…
На этажах выше Офиса – их привычно называли Верхними когда-то располагались роскошные апартаменты. Они, кроме разнообразного, зачастую бесполезного, барахла, когда-то были битком набиты ценными вещами – обувью, одеждой и постельным бельём из натуральных материалов, которым нипочём вездесущая плесень, разъедающая синтетику и пластик. Жаль только, большая часть апартаментов выгорела во время Большого Пожара. А то, что уцелело, давным-давно растащили обитатели Офиса.
«…и не только они. Дауны тоже охочи до поживы и часто лезут, куда их не просят…»
Он встал, отодвинул стул.
– Ты тогда помогай маме с личинками. А мы с Полом притащим руколаза, пока его птицы не расклевали. Вернусь – будем готовиться к завтрашней вылазке.
– Угу… – Лея облизала ложку и выпорхнула из-за стола. – Душ только приму – сегодня горячей воды много, можно не экономить! Мыло у нас ещё есть?
– Есть, доченька… – расплылась в улыбке мать. – С цветочным запахом, как ты любишь. Утром выменяла на шестьдесят пятом у одной тётки Люк повернулся и пошёл прочь. Он изо всех сил старался не думать о том, что происходит в эти минуты в душевой кабине.
III
Короба отобрали быстро – подвесные потолки роскошных некогда апартаментов давно сгнили, выставив напоказ кабели, трубы и вентиляционные магистрали. Люк цветным карандашом обозначил на схеме этажа выбранные участки, а Лея для верности пометила их цветными ленточками, надёрганными из ветхой занавески, найденной в одной из комнат.
На всё про всё ушло полтора часа – по часикам Люка. Заполняя заявку на посту охраны, он нарочно указал контрольный срок с большим запасом, и теперь у «водопроводчиков» было не меньше двух часов на удовлетворение мародёрских инстинктов. Лея немедленно кинулась обшаривать спальни, и он, помедлив, последовал за ней – вдруг удастся выполнить заказ матери и отыскать постельное бельё? Или хотя бы чайные ложечки…
Увы, их усилия оказались напрасны. На этаже уже кто-то побывал и вынес всё, представляющее хоть какую-нибудь ценность. Повезло, разве что, Лее – она ухитрилась отыскать по ящикам и шкафчикам горсть женской мелочи, вроде крошечного стеклянного флакончика, сохранившего сладкий запах давно испарившихся духов, или жестяной блестящей коробочки с лепёшкой слежавшегося в камень розового порошка. «Дома растолку…» – заявила сестра, хозяйственно пряча добычу в сумку.
«… и для кого, спрашивается, она будет пудрить носик? Тоже мне загадка – для Пола, разумеется…»
Люк ощутил нарастающий прилив раздражения.
«…опять этот Пол…»
Пумба принимал в поисках самое активное участие – раскапывал наросты лишайников по углам, поддевал клыками остатки сгнившей в труху мебели и с довольным хрюканьем подъедал гроздья сиреневых шаров-сыроежек – рад небось, обжора, что грибы хозяев не интересуют, и можно подхарчиться, не рискуя огрести по холке.
– Слушай, бригадир, есть мысль.
Люк обернулся. Пол стоял в дверях – спокойный, уверенный в себе. Колчан, полный стрел, за спиной, длинная, ладони в полторы, заточка – за поясом.
– Мы ведь трубы так и не нашли?
– Ну да, а что?
Они действительно обшарили весь этаж. Но, видимо, прежние владельцы апартаментов решили сэкономить, и поставили не модные, экологически чистые солнечные конвекторы, а банальное центральное отопление, собранное из пластиковых труб. От них на стенах остались только полосы чёрной мохнатой плесени.
– Вчера я заметил в районе восемьдесят первого солнечные желоба. Снаружи, вдоль всего фасада. Может, попробуем?..