Борис Батыршин – Игра по чужим правилам (страница 22)
А Женька на пару со «Вторым» мурлыкал неслышно:
Третья часть
«Кто вы, мистер Бонд?»
Горячий пот заливает глаза, но некогда поднять руку и стереть едкие, солёные капли. Всё внимание – под ноги, на едва заметную тропу, змеящуюся по заросшей просеке. Полусгнившие стволы и сосновые корни едва заметны под слоем мха, но споткнуться о них можно запросто – особенно на бегу, когда ток крови неумолимо, толчками, гонит вперёд, каска тяжело давит на лоб, а карабин на груди мотается туда-сюда и даже сложенные на нём руки не очень-то помогают удержать его в неподвижности. «Старайтесь лишний раз не ставить ногу на возвышенное место» – наставлял их инструктор. – Конечно, подняться на кочку – невелико усилие, но когда оно повторяется раз за разом, каждые несколько секунд, это реально выматывает. Берите пример с диких зверей: те готовы сделать крюк, только бы не тратить силы даже на самый незначительный подъём.
А потому, надо перешагивать через препятствия и брёвна, выбирая, куда поставить ногу в высоком армейском ботинке с толстенной рубчатой подошвой, а не прыгать с одной кочки на другую – а поди, сделай это, когда кабанья тропа едва-едва угадывается в высокой траве, а зелень по сторонам от неё сливается в пестрые, мельтешащие всеми оттенками зелёного и бурого полосы.
Рюкзак с сухпаем, двойным бэка и плоским блином учебной противотанковой мины немилосердно колотит по спине. Остановиться, подтянуть лямки? Некогда, некогда! УАЗик с Карменситой ждёт на пересечении просек, и если опоздать хотя бы на секунду против назначенного срока, кубинка даст газ и уедет, предоставив им самим возвращаться на базу – бегом, потому что контрольный срок поставлен чётко, четырнадцать-ноль-ноль, а объяснения никого не волнуют.
За спиной пыхтит Аст. Ему ещё хуже: в наказание за утреннюю заминку со сборкой-разборкой оружия он нагружен пулемётом РПД. Конечно, семь с половиной килограммов – это не тринадцать кэгэ его предшественника, ДП-46 и даже не девять с гаком современного ПКМ – но всё же, и не четыре семьсот американского «Томпсона», которые оттягивают шею мне. А если приплюсовать ещё и два круглых короба с лентами на сотню патронов каждая в рюкзаке…
Суровая это штука – марш-бросок в полной выкладке.
А вот и долгожданное пересечение просек. «УАЗ» уже ждёт. Кубинка, издали разглядев наши фигуры, даёт подряд три коротких гудка. Я поднимаю руку, машу ей – вот он, долгожданный отдых! Но, стоит нам приблизиться метров на двадцать, «УАЗ» медленно трогается с места. Это по правилам: если сейчас не собрать силы до финишного спурта, не догнать, не перевалиться на ходу через заднюю стенку кузова – кубинка прибавит скорость и уедет, оставив нас наедине с неумолимо движущейся часовой стрелкой. И сделать это необходимо обоим, вместе – о том, чтобы уехать, бросив напарника, даже думать не стоит, позора не оберёшься. «Группа возвращается в полном составе, или не возвращается вовсе, – внушал инструктор. – И не играет роли, живы вернувшиеся или нет, все должны быть на месте, все, до единого!»
Оглядываюсь на бегу – Аст пытается прибавить, но спотыкается и, сделав несколько шагов в безнадёжной попытке устоять на ногах, кубарем летит на траву. Каска слетает с головы и вслед за пулемётом улетает в кусты. Я, подхватываю РПД, и с воплем – «Серёга, мля, каску подбери!..» – кидаюсь, сломя голову, за вездеходом, молясь, чтобы не споткнуться о некстати подвернувшийся корень. На бегу закидываю в кузов пулемёт, свою каску, потом «томми-ган». Не отпуская рукой заднего борта, хватаю Серёгу за лямку рюкзака – и секунду спустя мы оба валимся на жёсткое, с выдавленными на нём рёбрами, днище, сбивая локти и колени о торчащие углы и жадно хватая воздух запёкшимися, пересохшими губами. Карменсита поворачивается, весело подмигивает и протягивает мне флягу, полную восхитительно ледяной колодезной воды.
Ф-фух, на этот раз – успели…
Спину Женька всё-таки сорвал. Видимо, сия напасть настигла его в самый момент, когда, подсадив Серёгу, он перевалился через борт «УАЗика» и растянулся, не снимая рюкзака, поверх заброшенного туда же оружия. И вот, теперь – пожинал плоды собственной нетдоренированности… а может, и просто дурости.
Некоторое облегчение принесла Карменсита – воистину, эта девушка кладезь бесценных навыков! На этот раз она пустила в ход какую-то особую технику массажа, то ли индейцев Майя, то ли негров с Гаити, Женька толком не запомнил. Сама процедура напоминала инквизиторские пытки, зато потом наступило облегчение, и даже ночь, которую в соответствии с указаниями «знахарки» пришлось провести на животе, он кое-как пережил. С утра Женька уже довольно легко ходил по дому и даже самостоятельно поднимался по лестницам, что вчера вечером казалось немыслимым.
Но, так или иначе, об активных тренировках на ближайшую неделю стоило забыть. Оставалось зубрить матчасть, усиленно заниматься с Кармен испанским и дожидаться вечера, когда приедет дядя Костя и можно будет, усевшись на веранде, за самоваром, обсудить последние новости.
Начинал генерал с приветов от родителей и деда с бабушкой (заждались, не чают уж, когда вернёшься), неохотно отвечал на вопросы о Миладке, которой до отъезда в Вену оставались считанные дни – и, наконец, переходил к текущим делам.
И тут-то начинались настоящие новости. «Полулегальный» статус их группы окончательно отошёл в прошлое. Происходило это исподволь, в течение всего августа – но когда дядя Костя как бы между делом, сообщил, что назначен руководителем нового, «особого» отдела, подчиняющегося лично Председателю Комитета Госбезопасности Андропову, я понял, что дело, наконец, сдвинулось по-настоящему. Конечно, задавать вопросы о том, чем будет заниматься новый «спецотдел» смысла не имело, но статус нашей группы изменился. Нет, формально они, как действовали «не вполне официально», так и продолжали действовать, но не заметить было перемен невозможно.
Перво-наперво – база. Поначалу их разместили на старой, хорошо знакомой «конспиративной даче», а теперь в распоряжении группы оказался целый тренировочный комплекс, упрятанный где-то в лесах под Переславлем-Залесским – его по привычке продолжали называть «спецдача». Полоса препятствий, тир, подвальный и стрельбище, зал с силовыми тренажёрами, целый автопарк с разными видами техники, в том числе и зарубежной, бассейн и две бани, русская и сауна. А ещё – инструкторы, уверенные, не задающие лишних вопросов, превосходно знающие своё дело. Гоняли всех вместе – и Женьку с Серёгой, и Кармен и ребят из числа доверенных сотрудников дяди Кости и даже шофёра Толю. По вечерам, после бани и обеда, занятия продолжались, но уже теоретические. Топография, взрывное и радиодело, основы полевой медицины, ведение партизанской войны… казалось, из них готовят диверсантов, для заброски во вражеский тыл, и не куда-нибудь, а в страны латинской или Центральной Америки. «
На вопросы: «зачем им такой странный курс молодого бойца» генерал то отшучивался – «чтобы в школе, на НВП не отставали», то отпускал невнятные намёки на новые данные, якобы полученные группой аналитиков, в состав которой с недавних пор вошёл и Виктор. Кстати, они с тех пор так и не виделись – а ведь и Женька и «
Но – пока не выходит. Впрочем, генерал обещал в ближайшее время поездку в Москву, к аналитикам – «тогда и наговоритесь вволю…»
Вот только спина, будь она неладна, так не вовремя разболелась…
Сегодня Аст отметил свой шестнадцатый день рождения. К сожалению – не дома, в кругу семьи, как полагается добропорядочному советскому школьнику. Его мать до сих пор в Казахстане, в экспедиции, и вернётся только к концу августа. Серёга, конечно, погрустил по этому поводу, но в меру: ролевая работа геолога – это здорово, но с тем, что выпало на нашу долю этим летом, конечно, сравниться не может.
Отпраздновали скромно, в узком кругу. Стол накрыли на веранде – тортик с обязательными шестнадцатью свечками, самовар, бутылка лёгкого вина, таскание за уши, плавно перешедшие в поцелуи от Кармен. Из приглашённых, кроме нас с альтер эго и кубинки – Толя и несколько парней из нашей группы.
Заглянул на огонёк и генерал. И не просто заглянул, а вручил имениннику удостоверение нештатного сотрудника и разрешение на ношение оружия. «Мне спокойнее, ребята, когда вы при оружии. Обучение вы прошли, глупостей, если что не наделаете – привыкайте…»
Само оружие так же прилагалось к удостоверению: элегантный «Вальтер-ППК», любимый пистолет Штрилица, а так же агента 007, известного в Советском Союзе, разве что, по карикатурам в журнале «Крокодил». У Аста несколько другая модель – «PPK-L», послевоенного выпуска, с рамой из упрочнённого дюраля.